Игорь Подус – Я спас РФ-3 (страница 10)

Молоденький лейтенант воскликнул и выпустил из рук инструмент. После этого освободившийся от захвата американец, грубо оттолкнул его тело в сторону открытой ниши с приготовленным ремонтным-роботом, затем он открыл измочаленный шлем и зло сплюнул кровавую пену.

Бой прекратился. В итоге короткой рукопашной схватки все наши космонавты перестали подавать признаки жизни, кроме раненого Крикалёва и раненой в плечо женщины биолога, из прибывшего вместе с Анной экипажа. Американцы потеряли того, кого достал Марков. У ещё одного из звёздно-полосатых астронавтов в боку торчала длинная отвёртка и из раны постоянно выскакивали капельки крови, вливаясь в общую мешанину из кровавых сгустков, зависших в невесомости инструментов и стреляных серебристых гильз, внешне походивших на маленькие баллоны.

— Одного не хватает — отчиталась девушка астронавт, вынырнувшая из центрального коридора.

— Обыскать станцию и найти последнего. Все модули и отсеки открыть настежь — мгновенно среагировав, приказал Майкл Армстронг.

— Зачем? — спросил зажатый между двумя астронавтами полковник Крикалёв.

В этот миг Анна увидела что одна из пуль порвала его ухо, да и сам скафандр пробит в районе живота.

Его давний знакомец, поменял магазин пистолета и только после этого подлетел ближе.

— Потому что с нас хватит.

— Чего хватит?

— Вы нас тормозите. Русские, китайцы, индийцы и даже бразильцы вы все постоянно что-то запускаете в космос, заставляя наших военных следить за тем не учудите ли вы что-либо в очередной раз. Хватит засорять орбиты своими спутниками. Пришло время планомерному освоению, без оглядки на остальных.

— Майкл, то что ты говоришь, это полная чушь — проговорил дядя Юра.

— Нет, это не чушь. Ты знаешь, что в моей семье никогда не отмечали день космонавтики, только из-за того, что он начал свой отчёт с посылки в космос советского колхозника. Лучше бы он тогда сгорел на старте и этот день стал совсем другим — эмоционально отчеканил Армстронг и зло ощерился. — Теперь у нас появился шанс всё изменить.

— Майкл, а ты понимаешь, что это война? — утробно прорычал полковник Крикалёв, и вывернув голову, посмотрел на плавающие в невесомости неподвижные тела космонавтов, облачённые в лёгкие скафандры.

— Юрий, да мы уже давно с вами воюем, вот только вы очень старательно этого не замечаете — ответил американец, и сорвав с плеча эмблему НАСА, указал на необычный шеврон, где американский белогривый орёл развернул свои крылья над солнечной системой. — Теперь всё будет только так. И как полковник новой космической пехоты, я начну с этой никчёмной станции. Как говорил мой дед, «Это маленький шаг для человека, но огромный для всего человечества».

— Ну это навряд ли — проговорил дядя Юра и неожиданно уставился прямо в глаза Анны. — Стажёр-космонавт Алфёрова, приказываю активировать протокол полного проветривания.

Только после этих слов, Анна наконец вышла из оцепенения и встрепенулась. Её пальца на автомате забегали по сенсорной панели управления, выводя команды из аварийного списка.

Трёхмерная схема станции тут же появилась перед глазами, и на ней одна за одной начали загораться оранжевые метки обозначающие размещённые заряды. Когда приготовления завершились, она занесла руку над всплывшей в центре панели красной кнопкой, и уставилась на дядю Юру.

В этот момент Анна услышала, как по закрытому люку грузового модуля, провели чем-то металлическим. Это значило, что астронавты прямо за ним.

— Ты блефуешь — проговорил Армстронг и нервно огляделся, словно ища прямо в служебном модуле кого-то невидимого.

— Нет Майкл, ты знаешь, что я не блефую. Аннушка «ПОЕХАЛИ» — совсем обыденно проговорил он и широко улыбнулся, невольно копируя улыбку своего двоюродного прадеда и тёзки Юры Гагарина, о родстве с которым знали лишь несколько человек.

Мгновение назад Анна сомневалась, стоит ли выполнять приказ и с тревогой всматривалась в едва видимые очертания круглого люка, который прямо сейчас пытались взломать, а услышав слова дяди Юры она импульсивно вжала красную кнопку, вызывая всепоглощающую бурю серии взрывов, тут же поглощённых космическим вакуумом.

Глава 6. Пробуждение.

20… год. «Профессор Митчелл».

Каждая клеточка тела, рвалась на части, отдавая всю боль расщеплённому сознанию. При этом нестерпимая агония постоянно наращивала свой бешенный темп, преодолевая один пик адских мучений, за другим. А затем всё резко прекратилось, и раздробленные на атомы молекулы выкинуло в неосязаемое ничто.

Нестерпимый свет обрушился на зрачки и человек открыл глаза, инстинктивно прикрыв их руками.

Что?!… Руки?!… Свет?!… — образы и воспоминания захлестнули мозг, и человек осознал кто он, и понял, что всё ещё жив.

Присев на чём-то мягком, профессор Митчелл приоткрыл глаза и аккуратно осмотрелся.

— Он очнулся! — возглас неизвестного, заставил его вздрогнуть, и в следующий миг послышался хлопок и быстро удаляющиеся шаги. Зрение начало восстанавливаться, и профессор успел увидеть двоящуюся фигуру в белом, скрывшуюся в дверном проёме.

Дверь тут же захлопнулась и Митчелл рассмотрел просторную, совершенно белую комнату, с зеркальной стеной напротив себя. В отражении он увидел закрытую дверь, перевёрнутый стул, и себя, сидевшего на медицинской кушетке в одной рубахе.

Никакого медоборудования вокруг не имелось, руки сбыли свободны и лишь мягкие пластиковые наручи на щиколотках не позволяли спустить ноги вниз.

После пробуждения прошло пару минут, а затем в помещения вошёл высокий приятный мужчина в явно очень дорогом, но слегка старомодном тёмном костюме и галстуке в косую полоску. Он поднял стул, сел рядом, и посмотрел Митчеллу в глаза.

— Здравствуйте — поприветствовал он, и учёный уловил в том, как это произнесено, лёгкий английский акцент.

— Здравствуйте — ответил Митчелл, и услышал, как непривычно скрипуч его голос.

— Называйте меня просто агент. А как мне к вам обращаться? — напустив загадочности, спросил незнакомец и дружески улыбнулся.

— Называйте меня профессором — ответил Митчелл, почувствовав в вопросе некий подвох.

— Значит профессором. А теперь огласите мне пожалуйста, ваше полное имя и фамилию? — настоятельно попросил агент, продолжая радушно улыбаться.

— Брайан Дэвид Митчелл, профессор Колумбийского университета — честно озвучил учёный, отлично понимая, что, если надо, его личность легко установят и без признания.

Хотя задающий вопросы агент говорил с английским акцентом, Митчелл понимал, что скорее всего оказался в руках у русских, которым кажется снова удалось изменить историю, несмотря на его попытку их остановить.

— Значит Колумбийский университет. Очень интересно. А ваш отец, тоже там преподаёт?

— Да, он преподавал там — ответил учёный, при этом уловив, что упоминание отца прозвучало так, будто он ещё жив.

А ведь действительно. Если русским удалось предотвратить войну, то возможно отец жив, как и мать, жена и дети. Сердце Митчелла забилось чаще, при одной мысли что они могли пережить, возможно несостоявшуюся ядерную бомбардировку территории США.

— Хорошо, этот вопрос мы прояснили. А теперь скажите мне профессор, какое сегодня число и месяц.

Митчелл на мгновение призадумался.

— Я не знаю, сколько я здесь провалялся в беспамятстве, но последним днём что я помню, было двадцать третье мая.

— Отлично. Я так и думал. — Агент широко улыбнулся, встал, и направился к двери. Уже на пороге он остановился и посмотрел на призадумавшегося учёного — И кстати, вы мне не подскажите, какой сейчас год?

— Две тысячи сорок пятый, разумеется — на автомате ответил Митчелл и ему показалось что обаятельная улыбка мужчины на миг превратилась в торжествующую, словно он выяснил нечто самое важное.

— Да, да, конечно, сорок пятый. Как я мог такое забыть — проговорил агент и скрылся за дверью.

Да что, чёрт возьми происходит? — спросил себя Митчелл и посмотрел на зеркальную стену, за которой сто процентов, кто-то сидел и внимательно за ним следил и всё записывал.

Зачем русским вообще задавать такие простейшие вопросы? Чего они хотят добиться? — десятки безответных теорий, каждую секунду рождались в сознании учёного, множа вопросы с каждой секундой.

Несмотря на слишком маленький период, прошедший после пробуждения, он успел прийти в себя и приготовиться к долгому допросу. Учёный решил, что ничего не расскажет о спецификациях и конструкции оборудования, сделанного в лаборатории спрятанной глубоко под «Скалистыми горами», но вместо этого у него решили узнать какую-то обыденную белиберду. Это обескураживало.

Весь в смятении, он начал вспоминать, то что произошло накануне. Перед глазами замельтешили рваные картинки. Хроно-пузыри. Полностью остановившееся и идущее вспять время. Замершие в стазисе термоядерные взрывы, шапки которых уходили в стратосферу. Развалины небольшого городка, собирающиеся и распадающиеся снова каждые несколько секунд. Безумный полёт на взорванном десантном квадролёте, бой пи-джеев со странными русскими, и приход всепоглощающего хроно-урагана, сметающего саму корневую составляющую времени и плетущего из неё нечто совершенно новое.

Затем в сознании появились образы раненой русской модифицированной, исчезнувшего агента ЦРУ Пирса, и разлетающаяся татуированная голова пи-джея тринадцать.