Игорь Подус – Код Заражения 2 (страница 9)

В этот момент мы подъехали к воротам, и разговор пришлось прервать.

Поставив велосипеды, мы направились к охране. Навстречу вышла Петровна, та самая дородная женщина, что нас вспомнила при заезде в посёлок.

– Так это вы тут по улицам на велосипедах рыскали? – с претензией спросила она.

– Не рыскали, а патрулировали периметр, – поправил её лейтенант. – Или вы думаете, что охранять нужно только ворота? А вдруг у кого-то в огороде зомби завёлся?

Петровна фыркнула, а стоявший рядом с ней мужик с помповым дробовиком состроил гримасу, словно лимон съел.

– Ворота – это единственное место, куда ведёт нормальная дорога, – возразила Петровна. – А свои заборы каждый дачник должен сторожить сам.

– Петровна, а откуда у нас взялся жёлтый школьный автобус? Вчера его вроде не было, – спросил я, пытаясь остановить надвигающуюся перепалку.

– Это Николай Иванович сегодня в обед пригнал, – мгновенно ответила Петровна, кивнув на мужика с дробовиком.

И в этот момент я заметил растерянный взгляд, брошенный им на дородную женщину. Что-то мне в этом взгляде не понравилось.

– Николай Иванович, где ты взял автобус? – спросил я у мужика напрямую и увидел, как капля пота скатилась с его виска.

– Где, где… В гараже администрации, – выпалил он, дрожащим голосом. – Я там до всего этого кошмара завгаром работал. Решил на мопеде прокатиться, кое-что полезное найти. Подумал, что автобус нам нелишним будет.

Несмотря на логику в его словах, нервозность Николая заставила продолжить.

– Николай Иваныч, значит, смотался по месту прописки. И что там? Кого встретил, что видел?

– Никого не видел! И видеть ничего не желаю, – отрезал он, как-то уж слишком резко.

– Ну, для понимания общей картины, всё же расскажите, – продолжил я давить.

– Николай Иванович, ну чего ты упираешься? Ведь всем интересно. Чего там снаружи делается, – поддакнула Петровна, и остальные мужики закивали в поддержку.

– Да ничего там хорошего не делается. Людей – нет. Дома пустые стоят с распахнутыми настежь дверями. Магазины разорены… А в центре… несколько этих упырей по улице шатаются.

Скупость его объяснений меня не устроила, но я решил пока помолчать. Беркут, похоже, тоже всё понял и не стал продолжать расспросы.

К одиннадцати сгустились сумерки, и отдежурившая смена сторожей начала расходиться. Николай Иванович тоже засобирался домой. Мы же, выждав минут десять, сообщили двум сторожам с охотничьими ружьями, что отлучимся на четверть часа, и, оседлав велосипеды, покатили к дому с торчащим из сарая автобусом.

На подъезде я заметил у забора тёмную фигуру и насторожился. Подъехав ближе, узнал сестру, и та зашептала, едва мы приблизились:

– Макс, я узнала оттуда нити тянутся.

Сестра указала на жёлтую кабину автобуса, выпиравшую из сарая.

Мы с Беркутом обменялись взглядами.

– А мужика с дробовиком здесь видела? – спросил я.

– Да, пробегал мимо, как ошпаренный. Меня даже не заметил.

– И куда он забежал? В дом, или в сарай?

– В дом нырнул. Потом на веранде свет мелькал несколько раз.

– Хорошо, жди здесь. Мы проверим.

Перемахнув через забор, Беркут указал на собачью будку. Рядом стояли алюминиевая миска с объедками каши и пластиковая бадья с водой. Луч фонаря выхватил из темноты измазанную кровью траву и зловещие следы волочения.

– Беркут, тут точно что-то неладное творится, – прошептал я и двинулся к дому.

Заглянув в окно большой комнаты, увидел, в свете мерцающего телевизора, дробовик, брошенный на стол. У порога зияла дыра в полу – несколько досок были вынуты, и из освещённого снизу подпола торчала приставная лестница.

– Не думаю, что он так спешил сюда, чтобы спуститься за солёными огурчиками, – пробормотал я.

Беркут кивнул.

– Надо его тёпленьким брать, пока не поздно.

Подставив плечо, он помог мне залезть в распахнутое окно. Я старался двигаться бесшумно, но за пару метров до спуска в подпол половица предательски заскрипела. Тогда я перестал скрываться и заглянул в подпол.

На меня посмотрело перемазанное кровью лицо, с налитыми кровью буркалами, блестевшими безумием. Тварь женского пола зашипела и попыталась вскарабкаться по лестнице, но цепь, прикованная к ноге, оборвала её рывок.

– Ты что здесь делаешь?! – взревел Николай Иваныч, выскочив из соседней комнаты.

Я перевёл прицел автомата Кедр с зомби на хозяина дома. И в этот миг Николай Иваныч кинулся на меня с топором. Инстинкт требовал открыть огонь, но в последнее мгновение я передумал и встретил его ударом ноги в живот. Топор вонзился в порог. Мужик завыл и чуть не свалился в яму.

– Николай Иваныч, ты чего натворил?! – прорычал я, глядя на скрючившегося от боли мужика.

Затем я указал на рвущуюся с цепи тварь:

– Это кто-то из твоих?

– Да… Лиза. Старшая дочка. Сегодня днём привёз, – промямлил он. – Не убивайте её. Я обещаю держать её здесь и никуда не выпускать. Я дочку сам прокормлю.

– Да я вижу, что прокормишь. Вон, Тузика своего уже пристроил.

Я указал на обглоданный труп собаки, валяющийся в ногах зомбячки.

– Он лаял без умолку… после того как я с ней вернулся. Вот и пришлось, – виновато пробормотал мужик и заискивающе посмотрел на меня. – Когда я вошёл в квартиру, Лиза уже такая была… но на меня не напала. Дала себя связать и в багажное отделение автобуса закинуть. А ещё она… слова иногда говорит. Как будто вспоминает что-то.

– Слова, значит, говорит… – задумчиво повторил я.

В этот момент из тёмной веранды вышла сестра.

– Алёна, я же приказал тебе снаружи ждать! – начал я, но её взгляд заставил меня замолкнуть.

– Макс, таких как она нельзя держать рядом с живыми. По нитям, что от неё тянутся, сюда стая заражённых может прийти.

– Слышал, Николай Иваныч? Сестра говорит, ты весь посёлок подставил, когда эту заразу сюда притащил.

Возможно, я бы и дал заплаканному мужику ещё немного времени, но в этот момент со стороны ворот прогремели два выстрела из охотничьего ружья.

– Макс, кажись, началось, – изрёк Беркут.

Среагировав, я всадил короткую очередь в голову рычащей твари и убедился, что она перестала дёргаться.

– Уходим!

Схватив со стола помповое ружьё с патронташем, мы выбежали из дома. На улице я повесил патронташ на шею сестре и отдал ей помповик, зная, что дядя Боря её научил, как с ним управляться.

– Алёна, дуй на нашу дачу. Предупреди всех, чтобы были готовы сорваться в любой момент. А мы с Беркутом метнёмся к воротам, узнаем, что там за канонада.

Пока мы ехали, услышали ещё несколько выстрелов. Несмотря на поздний час, посёлок просыпался. На улицу выходили перепуганные жители, спрашивая друг у друга, что происходит.

Картина происходящего стала ясна, как только мы оказались перед воротами. Сторожа, засевшие на строительном вагончике, включили дальнобойную фару, и та неплохо осветила извилистую дорогу к посёлку.

На ней сейчас валялись три застреленных зомби. Ещё один зацепился ногами за колючую проволоку на воротах и едва дрыгаясь, висел головой вниз. Когда мы слезли с велосипедов, из темноты показался стремительно приближающийся силуэт бегуна.

Раздался выстрел. Сторож на вагончике попал зомби в ногу. Тот споткнулся и перекувырнулся через голову. Попытался подняться, но вторая пуля ударила точно в голову.

Из темноты у ворот выскочил ещё один зомби, но тут же был скошен очередью автомата Беркута.

– Макс, там ещё трое! – предупредил лейтенант.

Следующих зомби мы встретили дружным автоматным огнём. Бегущие на свет твари периодически появлялись из темноты, но пока немного, и можно было спокойно прицелиться. Правда, когда под пулями рухнуло около десятка особей, в луче прожектора показалась большая группа, не меньше тридцати голов.

Часть из них не добежала, сражённая пулями, но остальные врезались в ворота. Мы начали отстреливать их через решётку, целясь по головам. Несмотря на стремительно тающие боеприпасы, вроде отбивались, но тут на дороге появилась ещё одна, ещё большая группа заражённых. Они обрушились на ворота, словно настоящий таран. И, несмотря на наши выстрелы, их количество продолжило увеличиваться.

Сгруппировавшись, толпа начала карабкаться по телам собратьев на ворота. Первыми не выдержали стрелки с вагончика. Спрыгнув вниз, мужики пронеслись мимо нас. Один просто убежал, а второй пытался на ходу зарядить двустволку.