Игорь Подус – Код Заражения 2 (страница 8)

– Борзов, не дури, – хрипло рявкнул я. – Не стоит оно того. Если получил приказ – отправить меня в расход, просто отпусти. Сам как-нибудь вывернусь.

По лицу капитана промелькнула тень борьбы. Затем он резко перевёл ствол и дал несколько очередей по появившимся в проходе раненым семейным.

Этой порции свинца хватило – оба мутанта рухнули, корчась в агонии. Лейтенант снова взглянул на меня:

– Чего замер, Шустрый? Давай за мной, боец!

Он нырнул под цистерну, исчезая в зеве люка. Я последовал за ним и прикрыл за собой тяжёлую крышку.

Всю дорогу до бункера вспоминал свой первый день после воссоединения с Машей...

Глава 4

28.05.2028.

Шустрый

Мать возникла на пороге камеры поздней ночью. Капитан Борзов, лично привёл её и судя по нервной суетливости – визит начальством санкционирован не был.

– Максим, ты молодец, что догадался. Влад вовремя передал твою записку, и я успела вмешаться в ситуацию. Получила доступ к детям, проверила их. Похоже, Хирург долго и старательно пичкал их нашей сывороткой. Это изменило детские организмы, создало иммунитет к заразе. Пришлось, конечно, покачать права в штабе, чтоб их не трогали, но пока всё нормально. Генерал Антипов решил их оставить в карантине, до особого распоряжения с большой земли.

– Спасибо, мам. Я знал, что ты им поможешь.

– С ними всё ясно. Если будут вести себя прилично, выживут и, возможно, пригодятся для кое-каких экспериментов. – Она замолчала, взгляд стал жёстким, как сталь. – Макс, я откладывала этот разговор, но теперь, когда сложила все куски мозаики, хочу знать: как, где и когда ты потерял сестру?

– Мам… ты уверена, что хочешь это знать?

– Да.

– Хорошо… тогда слушай…

***

Два года назад.

После заселения на дачу дяди Бори беда целую неделю обходила посёлок стороной. Признаться, в этих условиях мы слишком рано расслабились. Беркут пошёл на поправку, раны затягивались.

Электричество в посёлок поступало с перебоями. Ловились несколько телевизионных каналов, по которым говорящие головы наперебой клялись, что всё будет хорошо – нужно, дескать лишь немного подождать мифических спасателей.

Сотовая связь с мобильным интернетом иногда появлялись, но ненадолго. И хотя целые сегменты интернет-ресурсов канули в Лету, просачивающаяся информация не оставляла сомнений: половина человечества превратилась в зомби, и старый мир уже точно рухнул.

По всему миру военные проводили операции по зачистке. Люди в панике бежали из городов в поисках спасения. Повсюду, словно грибы после дождя, возникали анклавы выживших.

Запасов, что мы с сестрой привезли из Москвы, хватило бы на два месяца. Картошка и зелень на огороде, намекали на богатый урожай. Всё это рождало обманчивую иллюзию стабильности, с которой я отчаянно пытался бороться. Человеческая природа слаба: вырвавшись из когтей смерти, мы невольно ищем утешение в самообмане.

Правда, кое-что я всё-таки сделал.

Ради выживания, в случае начала заражения посёлка, призвал соседей, и мы совместными усилиями расчистили старый выезд, ведущий к старой грунтовке, пересекающей заросшее бурьяном поле. Затем перенёс консервы и воду в БТР, создав неприкосновенный запас.

Ну а самое первое, что сделал – это привёл в боевую готовность всё имеющееся в наличии оружие.

К АК-112 набралось всего два полных магазина. Для Сайги двадцатого калибра – десяток патронов. Для двустволки, отнятой у главы крысиного семейства, – полтора десятка патронов двенадцатого калибра.

Кроме этого, в нашем арсенале появились трофеи, снятые с упокоенного мужа Маши и его заражённых головорезов: Глок с двумя магазинами, пистолет Макарова с сотней патронов россыпью и автомат Кедр с тремя магазинами по тридцать патронов.

Конечно, не густо, но для отражения атаки пары десятков зомби вполне достаточно.

В суете бытовых дел и подготовке к худшему я не заметил, как наши отношения с Машей выровнялись. После воссоединения мы не превратились в счастливую пару, как в дурацких мелодрамах, но делали всё возможное, чтобы склеить осколки прошлого. В этом помогло прояснение нескольких моментов.

Оказалось, пять лет назад её высокопоставленный папочка, словно безжалостный кукловод, надавил на неё, заставив отказаться от нищего студента Максима, угрожая мне тюрьмой. Он реально верил, что я был препятствием, мешающим её «развиться как личности».

Когда обнаружилась беременность, он вывез Машу из страны. В процессе решения «проблемы», Ярыгин пошёл ещё дальше и решил выдать дочку за перспективного сынка одного из высокопоставленных военных чиновников, занимающего пост в Министерстве Обороны РФ.

«Правильный» муж и финансовые потоки отца должны были обеспечить Маше и её дочери безбедную жизнь. Однако это не позволило им создать нормальную семью.

Отец превратил Машу в выгодный актив, который её муж не мог не принять. Правда, новоиспечённый зять так и не смог смириться с тем, что растит чужую дочь. Каждый раз, стоит ему лишь немного перебрать с алкоголем, наружу прорывалось его истинное отношение к фиктивной семье.

Маша давно смирилась и терпела упрёки ради дочери. Призналась, если бы не начавшееся всемирное заражение, она бы никогда не решилась позвонить мне, и наши пути больше никогда не пересеклись.

И вот теперь нам совместно предстояло попытаться построить с ней что-то новое.

Слухи о том, что родня доцента Воронцова выгнала из посёлка крысиное семейство, разлетелись мгновенно. Поначалу к нам наведалась делегация местных, чтобы выяснить причину стрельбы. Но после краткого изложения сути конфликта дачники решили навсегда забыть о самозванцах.

Ради укрепления отношений мы с Трактористом поочерёдно ходили на ночные дежурства, стояли у ворот и патрулировали окрестности. За всё это время ни один зомби к посёлку не приблизился. Однако без происшествий тоже не обошлось.

Вчера под утро к воротам подкатили несколько подозрительных легковушек и попытались нагло проникнуть внутрь. Приезжие вели себя вызывающе и нагло.

И только появление БТРа с вооружёнными автоматчиками в камуфляже заставило буянов умерить пыл, убрать охотничьи ружья и прекратить попытки перекричать сторожей. Им пришлось ретироваться. Но я знал, что они могут вернуться.

А сегодня, перед ночной вахтой, ко мне подошла сестра.

– Макс, мне что-то не по себе с самого утра… – начала она издалека, но я сразу почувствовал нервное напряжение.

Всю неделю она возилась с лейтенантом и всё-таки поставила десантника на ноги. В процессе они как-то слишком сблизились. Я хотел поговорить с ней об этом, но сестра каждый раз переводила тему. В результате мы несколько раз обсуждали лишь нити, которые они с Егоркой видят. Говорили о найденной в подвале, по заданию дяди Бори, тайной комнате с кучей цифровых накопителей.

Вчера обсудили телефонную просьбу дяди спрятать все материалы и надёжно запечатать подвал, а сегодня утром всё сделали, как он хотел.

– Сестричка, что случилось? – спросил я прямо.

– Макс, нити… они начали проявляться здесь.

– Сама видела или Егорка? – насторожился я.

– Первой заметила я, но он тоже их видел. Пока только несколько раз мелькнули в воздухе, всего по одной штучке. Максим, они только кажутся серенькими обрывками, летящими по воздуху, но на самом деле они куда-то ведут.

– Думаешь, это предвестники чего-то плохого?

Сестра кивнула.

– Хорошо, тогда сделаем так. Тракторист сегодня на дежурство не пойдёт, останется у БТРа. А мы с твоим гвардейцем-десантником сходим в патруль и всё хорошенько проверим. А вы здесь не расслабляйтесь, готовьтесь к худшему.

Услышав, что десантник её, сестра лишь фыркнула, но с предложением согласилась. В итоге так и порешили.

В десять часов вечера мы с Беркутом отправились на велопрогулку по посёлку и тщательно осмотрели каждый уголок. Колючая проволока нигде не провисла, и лишь в одном месте я заметил нечто новенькое. Это был жёлтый школьный автобус, частично загнанный в один из сараев. Вчера его там точно не было.

Больше ничего подозрительного не заметили. А на пути к воротам, чтобы сменить часовых и расспросить про автобус, Беркут заговорил о предчувствиях.

– Макс, всю неделю со стороны Москвы доносилась канонада. А сегодня подозрительно тихо. Не к добру это, – сказал он.

– Днём я слышал несколько выстрелов со стороны леса. Но там и раньше стреляли. Вертолёты с утра летали, кажется, в сторону эвакуационного лагеря. А со стороны Москвы всё глухо. Ты прав, что-то изменилось.

– Думаешь, наши войска оставили МКАД?

– Там, где мы пересекали окружную, танки проделали дорожку в заторе, но военных рядом не было. Беркут, я подозреваю, что карантинный периметр с первых дней был дырявым, как решето.

– Тракторист сегодня полдня рацию слушал. Говорит, всё очень плохо. Два каких-то полковника по открытому каналу матом друг друга крыли. Один вроде комендант секретного объекта, требовал, чтобы весь личный состав военного училища прибыл на склады для охраны. А второй кричал, что поздно и две трети курсантов уже разбежались с места дислокации. Потом в эфир ворвался третий полковник, вроде командир батальона военной полиции. Он обложил спорщиков отборным матом и пригрозил, что приедет с каким-то генералом.

– Я слышал часть, где они друг дружку расстрелять грозятся. Ох, не к добру всё это…