Игорь Подус – Экстрасенс в СССР 4 (страница 5)

— Откуда такая уверенность?

— Светлый путь знахаря, не позволит осуществить подобное.

— Значит, ты уверен, что я тебя отпущу?

Упырь закивал.

— А если я тебя отпущу, ты сможешь пообещать, что забудешь этот адрес и никогда сюда не вернёшься?

— Конечно, — соврал Драбужинский. — Я сяду в машину, спрятанную в двух километрах отсюда в лесу, и уеду в Смоленск. Завтра у меня последнее выступление в Доме офицеров. После него, клянусь, больше никогда сюда не вернусь.

Судя по образам возможной расправы, которые в эти секунды транслировал мозг упыря, он, конечно же, собирался вскоре вернуться с подкреплением и закончить начатое более кровавыми методами.

Сделав вид, что я мучаюсь вопросом выбора, я ещё раз всё просчитал и, выдержав длинную паузу, убрал ствол револьвера от затылка упыря.

— Хорошо, у тебя есть ровно полминуты, чтобы покинуть двор Матрёны. Задержишься хоть на секунду — получишь пулю в спину.

Дважды мне повторять не пришлось. Драбужинский рванул с места на четвереньках, на пороге дома вскочил на ноги и пулей вылетел наружу. Успев подойти к окну, я увидел, как упырь пронёсся в сумраке, сверкая лысиной по двору, и, ловко взобравшись, перепрыгнул через забор.

— Ну вот и всё, дело сделано, — проговорил я вполне удовлетворённо, и в этот момент Матрёна начала приходить в себя.

Поднявшись с кресла, она посмотрела сначала на лежавшую на полу двустволку, потом на выбитые дробью в потолке отметины.

— Кучно легла, — констатировала знахарка. — Лёшка, лучше бы она так в голову московскому упырю влетела, — посетовала она.

— Матрёна Ивановна, ты всё слышала?

— Ага, слышала, как гипнотизёр тебе на уши лапшу вешал. Зря ты его отпустил. Я же тебе говорила: иногда можно и вдарить по наглой роже, да так чтобы до хруста костей.

— Ивановна, этот упырь скоро сам себя накажет, — вырвалось у меня, и прозорливая знахарка с подозрением сузила глаза.

— Ладно, с этим разобрались, — отмахнувшись, Матрёна указала на моих будущих родителей, по-прежнему сидящих на диване и рассматривающих настроечную таблицу на экране телевизора остекленевшими глазами. — Ну, Лёшка, чего встал? Давай их расколдовывай, а я пока ружьё приберу, подмету и сбегаю свеженький отварчик от головной боли заварю.

Глава 3

Эх, Саня, Саня

Снять установки гипнотизёра с родителей было несложно. Сложнее оказалось объяснить, почему в доме так воняет порохом. После того как их удалось спровадить в отведённую для проживания часть дома, Матрёна вывела меня на улицу и сунула в руку огромную кружку горького отвара. Я знал о свойстве напитка снижать влияние отката и улучшать пищеварение, так что заставил себя выпить всё до дна.

Дождавшись, когда я закончу, знахарка посмотрела на увешанные яблоками ветки.

— Значит, если бы не ты, висела бы я с утра как переспелое яблочко, на своей родовой антоновке. В голове до сих пор туман. Даже не верится, что визит упыря — это не сон.

— Ивановна, это точно не сон. Упырь был, да весь вышел.

— Вот гад, этот гипнотизёр на самое сокровенное надавил, на воспоминания. Получается, это он мою московскую знакомую жизни лишил, когда мстил за старого учителя. А я-то и не знала, что тёмного старикашку тогда так сильно приложила. Оказывается, он потом недолго прожил. Алёшка, кажись, я дура старая, когда всё узнала, слабину дала и гипнотизёру кое-что про твой талант растрепала, — призналась знахарка.

— Матрёна, это ничего. Надеюсь, недолго ему осталось наши тайны хранить.

— Алёша, ты уверен, что он больше не появится?

— Прошёл всего час, но теперь даже не знаю, — честно ответил я, ибо таких точечных манипуляций с человеческим мозгом раньше никогда не проводил. — Но в любом случае, в доме его валить было нельзя. Даже если бы всё убрали и тело спрятали, люди бы уже завтра в лесу нашли его машину. Арнольд Драбужинский как артист — личность в СССР знаменитая. После известий о пропаже сюда бы всех собак согнали. До вмешательства КГБ дошло. Матрёна, как ты думаешь, к кому они пошли бы в первую очередь вопросы задавать?

Я повторил все свои доводы, не позволившие разнести голову Драбужинского на куски.

— Мест, куда прийти за ответами, у нас в селе немного. Ладно, Алексей, что сделано, то сделано. Как мой отец говорил, утро вечера мудренее. А теперь быстро в баню, спать. Там уже постелено.

Получив указ, я уже направился к бане, но Матрёна меня окликнула.

— Алёша, и ещё одно. Предчувствия нехорошие меня всю неделю терзают, насчёт нашего рыжего охламона. Съезди завтра в город. Привези ко мне Саньку. Заставлю его потолок чинить.

— Хорошо, завтра же найду этого пропащего. А то по нему даже ниф-нифы с нуф-нуфами в хлеву соскучились, без конца хрюкают. А ты, Ивановна, перед сном за телевизор загляни. Мне показалось, наш московский артист в конце своей внезапно окончившейся гастроли, закинул туда свои золотые часики от испуга. Прибери их аккуратно, не касаясь руками.

Дав знахарке поручение, я подумал, что, возможно, оброненный трофей пригодится для ритуала поиска. Затем вспомнил про своё беспокойство насчёт Сани. А в бане, едва опустив голову на подушку, сразу вырубился.

Откат превратил сон в череду кошмаров. В них я снова боролся с чем-то тёмным, при этом ощущая, как со стороны за этим наблюдает кто-то по-настоящему опасный.

Проснулся я только в половине десятого и первым делом сбегал на речку, чтобы смыть с себя все наваждения и остаточную усталость. После водных процедур позавтракал варениками с творогом и собрался отчалить в город. Это заметила моя будущая мама и, подловив у ворот, всучила список. На тетрадном листке в клетку было перечислено, что я обязательно должен закупить в городе. Приняв его, я наотрез отказался брать протянутые купюры и уехал.

Первым делом заехал к Ольге. Думал застать у неё акулу пера, но, судя по отсутствию красной «копейки», опоздал. Ольга предложила позавтракать, рассказала, что Волкова рано утром укатила в Смоленск по каким-то очень срочным делам. Затем поведала о своих планах: в последние летние деньки сходить с Наташей позагорать на речку. Кроме этого они хотели поиграть в волейбол.

Я был не против провести время, лёжа на песочке рядом с двумя весьма красивыми девушками и немного размяться с волейбольным мячиком, но срочная необходимость съездить в город не позволяла расслабиться.

— Если успею смотаться быстро, буду знать, где вас искать, — пообещал я, собираясь отчалить, но тут из дома вышел председатель колхоза Жуков.

— Алексей, задержись на минутку, — попросил он, подходя к калитке. — Ну, как там у тебя вливание в новый коллектив?

— Всё отлично, Фёдор Михалыч. Делаю ревизию, общаюсь с товарищами. А что, много жалоб?

— Да нет, всё в пределах нормы. Алёша, если бы ты знал, сколько жалоб было, когда я на свиноферму нового зоотехника назначил, взамен старого пропойцы. А теперь прошло два года, и ничего. Коллектив не только смирился, но теперь за молодого специалиста мне глотку готов перегрызть, когда я сильно много от него требую. Надеюсь, ты тоже притрёшься и порядок в клубе наведёшь. А то Пашка парень, конечно, хороший, но твёрдой руки ему не хватает.

Я считал в мыслях Жукова сомнения насчёт Паши Рязанцева как директора клуба. Судя по всплывающей фамилии Петухов, стало ясно, откуда они берутся. Похоже, худрук жаловался на Пашу чаще всех.

— Насчёт твёрдой руки — будет сделано, Фёдор Михалыч. Распоясаться я в клубе никому не позволю. Но хочу сразу предупредить. На Пашу пока не давите. Дайте ему привыкнуть ко мне. А Петухова поменьше слушайте. Он специалист, конечно, хороший, но только на своём месте. С молодёжным направлением у него туго. Так что весь сельский досуг ему одному точно не потянуть.

— Хорошо, Алексей. Пока всё протекает без крупных ЧП, время у тебя есть, так что разбирайся. А я твои советы всегда послушаю.

Поговорив с председателем по душам, я уехал в город.

До поворота на пионерлагерь «Орлёнок» дорога почти не изменилась. Она оставалась ухабистой, и только кое-где по ней успел пройти грейдер. Я привык, что чем ближе к трассе, тем интенсивнее ведутся дорожные работы даже в выходные.

Сегодня же меня ожидала другая картина. Активность заметно уменьшилась. Дорожники работали, но только кое-где и вяло. Да и свежее асфальтовое полотно за неделю приблизилось к нашим краям всего на две сотни метров. А самое главное, мне показалось, самой техники стало поменьше. Возможно, просто влияние субботнего дня, но что-то подсказывает — это вернувшийся после операции товарищ Егоров начал вставлять палки в колёса.

Вот же гад!

Приехав в город, я первым делом рванул в гостиницу «Чайка». Думал, что Анастасия Волкова заедет в свой люкс, и я застану её в номере. Однако меня ждал облом: акула пера была так чем-то увлечена, что, по уверению администратора, даже на минуту не появлялась.

Чтобы два раза в одно место не заезжать, заодно зашёл в ресторан. После Матрёниных вареников есть не хотелось, но узнать о ближайшем выступлении ВИА с дурацким названием «Песня-Песня» не мешало. Сами захватчики инструмент точно не вернут, а лучше места, чем в ресторане «Чайка», для их обработки и операции по изъятию найти невозможно.

Устроившись за барной стойкой, я положил на стол пятирублёвую купюру, заказал у знакомого бармена кофе с коньяком и заранее предупредил — сдачи не надо.