Игорь Подус – Экстрасенс в СССР 4 (страница 40)

Сделав три грубых стежка, патологоанатом покрепче затянул узел, и в этот момент дверь распахнулась. В отделанное белым кафелем помещение зашли двое. Строгие костюмы и галстуки меня не обманули. Судя по выправке и повадкам, это были представители некой спецслужбы. Скорее всего КГБ СССР.

Подойдя к столу, парочка не обратила никакого внимания на труп гипнотизёра. Вместо этого они уставились на патологоанатома.

— Артём Абрамович, ну что скажете? — спросил тот, что намного пониже ростом, но явно повыше званием.

— Я не обнаружил никакой криминальной составляющей, — начал патологоанатом, после того как закурил. — На коже нет ни единого повреждения, указывающего на насильственное удержание погибшего или связывание. Его не били, он сам тоже не дрался. Прыжок в окно был осуществлён самим потерпевшим без чьей-либо помощи. Об этом свидетельствуют характерные царапины и разрезы на коже, оставшиеся от выбитого телом стекла. Во время вскрытия я изъял некоторые внутренние органы и взял образцы тканей. Сегодня же начну их анализировать в лаборатории на предмет медикаментозного воздействия и влияния прочей химии. Но, судя по тому, что я вижу, мои смоленские коллеги написали очень точное заключение о смерти.

Выслушав патологоанатома, гости одновременно нахмурились и переглянулись. На этот раз заговорил тот, что повыше и помоложе:

— Доктор Кац, ну пожалуйста… Артём Абрамович, неужели вы ничего не нашли?

Задаваемые вопросы позволили сделать определённые выводы. Похоже, перед парочкой комитетчиков поставлена задача найти хоть какую-нибудь криминальную подоплёку самоубийства.

— Если очень надо, то найти можно всё что угодно. Разумеется, я кое-что странное обнаружил, но выводы смогу сделать только после лабораторных исследований.

— Артём Абрамович, — снова заговорил самый представительный из находящихся в морге комитетчиков, — сейчас сюда направляется тот, кому нужны результаты. Дайте нам хоть что-нибудь. Расскажите прямо сейчас, что обнаружили.

Патологоанатом сделал большую затяжку и с шумом выпустил в потолок клубы дыма.

— Полковник, я озвучу свои подозрения, но не стоит их сразу развивать в реальную версию. По крайней мере пока я несколько часов не поработаю в лаборатории с микроскопом и реактивами.

— Кац, не томите, вываливайте, что вы там нашли? — не выдержав, снова потребовал полковник.

— Первое: внутренние органы и организм пациента в целом не выглядят на тот возраст, который указан в его документах. С такой генетикой Арнольду Драбужинскому можно было спокойно и до ста двадцати лет прожить. Вторую странность я обнаружил на повреждённой голове пациента. Это участок кожи не больше двух квадратных сантиметров.

— И что же в нём странного?

— Сначала я подумал, что группа мелких повреждений — это следствие удара об асфальт, но потом мне эти метки показались весьма знакомыми. Я пока не провёл исследований снятого образца, но, скорее всего, это след порохового ожога от близкого выстрела.

— Странно. Ни оружия, ни следов пуль, ни других признаков применения огнестрела в номере Арнольда Драбужинского не обнаружены, — проговорил высокий комитетчик.

— А кто вам сказал, что стреляли в номере? Стрелять могли совсем в другом месте. Экспресс-анализ показал, что после возможного выстрела повреждённый участок кожи тщательно вымыли. А сам близкий выстрел только частично коснулся кожи из-за того, что голова в этот момент была чем-то прикрыта.

Слушая диалог, я пожалел, что не могу в этом состоянии читать мысли. То, до чего докопался добросовестный патологоанатом, поражало. Если бы я знал, что он обнаружит след выстрела из двустволки, то стрелял бы, не задевая шляпу гипнотизёра.

— Это очень интересно, — проговорил полковник и уставился на своего молодого спутника. — Капитан Ермолаев, готовься выезжать сегодня же в Смоленск. Кажется, мы там не закончили. В помощь я тебе выделю парочку своих старых должников.

В этот момент снаружи раздались быстрые шаги, и в дверь ворвался ещё один мужчина в костюме. Он ничего не сказал, но полковник его понял.

— Артём Абрамович, он уже приехал и хочет лично попрощаться с покойным другом в одиночестве.

Я заметил, как при упоминании некоего явно высокопоставленного лица капитан Ермолаев нервно дёрнулся. Это позволило понять, что сюда идёт именно тот, чью личность я хотел раскрыть. Патологоанатом тоже занервничал.

— Тогда я предлагаю сходить ко мне в кабинет и согреться коньячком, — предложил он.

После того как троица вышла, внутрь зашёл ещё один товарищ с идеальной выправкой, всё осмотрел и зачем-то выключил свет. А через минуту появился тот, кого я ждал. В полной темноте я едва что-то различал, но увидел, как внутрь проник некто в плаще и встал у ног покойника. Положив пальцы на кожу, он начал что-то бормотать себе под нос и медленно продвигаться ближе к изуродованной голове.

Экстрасенсорная сила, которую источал вошедший, мне сразу не понравилась. Она была злой, расчётливой и словно мёртвой. Видимо, его дар находился на другом полюсе от того, чем пользовался я.

Мне хватило всего нескольких мгновений, чтобы понять одно: любая встреча с этим тёмным гражданином закончится только одним — смертью одного из нас.

Перенос в другое место частички сознания длился слишком долго, и я чувствовал, что в любой момент меня выдернет и понесёт обратно. И скорее всего так бы и произошло, однако стоило мне подумать о возвращении, как незнакомец встрепенулся. Отдёрнув пальцы от изуродованной головы покойника, он начал что-то искать в карманах.

Я успел почувствовать реальную опасность, когда рядом загорелась обычная спичка, осветившая прикрывавший часть лица серый шарф и злые глаза.

— Подсматривать нехорошо, — прохрипел властный голос, и в тот же миг я ощутил страшный удар чужой силы, вышвырнувший бесплотную частицу моего сознания в кромешную темноту.

Глава 22

Рыбалка

Долбануло меня знатно, и в итоге буквально вышвырнуло в кромешную тьму. Не знаю, куда занесло, но после стремительного полёта кусочек сознания завис в пустоте, похожей на глубокий космос, без звёзд, в пределах видимости.

«Какого чёрта произошло? Где я? Как вернуться в новое тело?» — сотни подобных вопросов тут же оккупировали сознание. Одновременно инстинкт самосохранения подсказал, что здесь долго оставаться опасно. Словно подтверждая нехорошие предчувствия, частичку сознания начала окружать липкая темнота, явно готовая поглотить и превратить чужака во что-то иное.

Подобной развязки нельзя было миновать, если бы я не успокоился и не начал искать выход. Как оказалось, найти его нетрудно: просто надо осмотреться. Потустороннее зрение обнаружило крохотную точку света, находящуюся на пределе восприятия.

Различив её, я просто к ней потянулся — и в тот же миг застрявший кусочек сознания вырвался из вязкой трясины, пронзил тьму и вернулся в тёплое тело. Глаза открылись, и судорожный вздох заставил содрогнуться и закашляться.

«Теперь он знает».

В том, что тёмный намного сильнее и опытнее, я только что убедился на собственной бестелесной шкуре. Он узнал о появлении молодого врага. Теперь ему осталось понять, где меня искать. А когда он это выяснит — пошлёт кого-то, чтобы устранили проблему, или явится сам воплоти. От одной этой мысли организм содрогнулся.

Вывод напрашивается один: надо выйти на тёмную тварь первым, найти способ застать врасплох и уничтожить. Жаль, что я его не опознал. Но, кажется, я знаю, от кого отталкиваться для вычисления вполне реальной исторической личности. В том, что этот хрен наследил в истории нашей страны, я больше не сомневался.

Глаза тёмного предстали передо мной всего на мгновение, но и этого хватило, чтобы понять: в них раньше отражались лица даже не сотен, а тысяч его жертв. Думаю, за уничтожение погани меня точно не осудит сила, выдавшая мне в пользование экстрасенсорный дар.

Но всё это потом, а сейчас нужно вернуться к делам насущным. Осмотрев стоянку рыбаков, я выяснил, что резиновая лодка давно приплыла и теперь лежит на травке сохнет. А у костра сейчас сидели только двое.

Ручные часы показали: я отсутствовал около часа, а значит, пора выдвигаться, иначе всё пропущу. Правда, как только я открыл дверцу и попытался вылезти наружу, меня поймал в свои объятья весьма болезненный откат. Он не стал подбираться постепенно — откат буквально дал мне под дых, словно обладал копытами взбрыкнувшей кобылицы. Это заставило выпустить весь воздух из лёгких и свалиться на травку.

Повезло мне в одном. Упал я рядом с распахнутой настежь дверцей «Москвича», и для того чтобы достать лекарство, мне просто потребовалось протянуть руку.

Достав из-под сидения бутылку «Наполеона», я сорвал зубами пробку и принялся глотать настойку из горла. В тот же миг по телу начало разливаться блаженное тепло, выдавливающее из головы окутывающую мозги боль. Выхлебав почти половину весьма недурственной субстанции, я с трудом заставил себя прекратить её поглощать.

Не хватало ещё вместо того, зачем я сюда приехал, напиться в хлам и отправиться к рыбакам за добавкой. Как же они удивятся, когда поймут, что к ним наведался виновник их незапланированной встречи.

Немного отлежавшись, я почувствовал себя лучше и поднялся. Затем сделал ещё два глотка и закрыл бутылку пробкой. Боль отступила от головы, но я знал: в строю меня поддерживает только желание во что бы то ни стало сделать дело. Как только я окажусь в более-менее нормальных условиях, организм расслабится — и откат обязательно вернётся.