Игорь Пидоренко – Степные волки (страница 11)

Впрочем, что это я себя хороню раньше времени? Шеф у меня мудрый, если послал одного, значит, считает, что справлюсь. Вот и надо справляться.

— Денис, по-моему, ты уже засыпаешь. Иди ложись, — прервала мои размышления Рита.

Я стал протестовать, но она была непреклонна:

— Спать, спать! После выпивки лучше всего не засиживаться. А то утром голова будет болеть и лицо опухнет.

Как ей объяснишь, что для меня принятая доза — слону дробина. А после двух сегодняшних нападений и вовсе алкоголь выветрился, только запах и остался. Я поинтересовался:

— Откуда такие познания об алкоголе и его последствиях?

— Да так, — отмахнулась она, — я много чего в жизни повидала, хотя и выгляжу этакой девочкой-ромашечкой. Не обращай внимания.

Не получалось у меня с ней откровенного разговора. Как только дело касалось ее жизни и прошлого, Рита сразу мрачнела и замыкалась. Что-то там было, раз не хочет рассказывать. Ну, не будем лезть в женскую душу. Захочет — доверится.

Я отправился в свою комнату, подождал, пока в доме затихнут все звуки, зажег лампу и сел к столу.

Здесь они были, голуби мои щелкоперые, здесь, никуда не делись! Живые и, судя по всему, здоровые. Ниточки в пространстве трепетали, вибрировали, но далеко друг от друга не расползались. Значит, шансы обнаружить московскую четверку у меня оставались вполне реальные.

Быстренько все проверив, я вынырнул из транса и отправился в ванную умыться и покурить. Сидел на низенькой табуретке и бездумно пускал дым в вентиляционное отверстие титана. Думать ни о чем не хотелось, все возможные действия были просчитаны, кое-какие уже предприняты. Оставалось завалиться в постель и спокойно продрыхнуть до утра.

Но поспать мне не удалось. С улицы послышался шум подъехавшей машины, а затем в ворота резко заколотили чем-то твердым. Кого там еще черти принесли? Григорий опять объявился? Очень даже могло быть. Нравы тут простые, незатейливые. В прихожей я сунул одолженный Загайновым пистолетик на полку так, чтобы удобнее было достать. Из своей комнаты появилась, запахивая халат, встревоженная Рита. Судя по всему, она тоже не догадывалась, кто стучался в ворота.

— Откроем? — спросил я как можно спокойнее.

— Может быть, не стоит?

— Эти полуночники всех соседей перебудят. Оно тебе надо? Пойду, посмотрю.

Накинув на плечи куртку, я вышел на улицу. Если так колотятся, сразу стрелять не собираются. Ладно, посмотрим…

А оказались это уже знакомые личности: два охранника из подчиненных Баркаева, вооруженные автоматами. Без долгих разговоров они вломились во двор, едва я отпер калитку. Положить их тут же, на утоптанный снег, не составляло никакого труда, но нацепив маску мирного и законопослушного гражданина, приехавшего по служебным делам, я пока не собирался ее снимать.

Меня по всем правилам поставили лицом к воротам, заставили раскорячиться, споро обыскали. И хотя ночные визитеры сопели и пыхтели, выполняя эти процедуры, я все же расслышал, как Рита за окном охнула: «О Господи! Денис…» Да, беспокойный ей постоялец достался. То и дело попадает в какие-то двусмысленные ситуации…

Все так же молча, меня вытолкнули за калитку, пригнув пятерней голову, запихнули в черную «Волгу», стиснули с боков, и машина тронулась. Вот интересно, куда меня собрались везти? В казино? Или на какую-нибудь штаб-квартиру? Должно у Баркаева быть помещение для подробных расспросов неприятных ему личностей, непременно должно быть…

В машине я наконец позволил себе возмутиться.

— Что случилось? Кто вы такие? Куда мы едем?

На что мне лениво, но чувствительно ткнули стволом автомата под ребра и посоветовали заткнуться. Не встретив никакого сопротивления, арестовывая меня, охранники позволили себе расслабиться. Ну, съездили, ну, взяли лоха. Делов-то… Ох, рано раскрываться, а то показал бы я вам, хлопцы, как из человеков узлы вяжут. Ничего, еще не вечер…

А приехали мы все же в казино. Правда, поднимать меня в кабинет Баркаева не стали, наоборот, направили к той самой малозаметной двери, что вела в подвал. Вот и появилась возможность узнать, не здесь ли журналистов прячут…

Спустились по лестнице, свернули в правый коридор, прошли до поворота. Охранников у овальной двери на этот раз было двое, и они не сидели, почитывая литературку, а внимательнейшим образом, расстегнув куртки, наблюдали, как мы приближаемся. Серьезные мальчики, не чета моим конвоирам, хотя и против таких я, наверное, сдюжил бы. Если без стрельбы.

Вопросов нам не задавали, очевидно, ждали. Тяжелая дверь сама собой бесшумно распахнулась. Обзорных телекамер под потолком я не увидел, но это ни о чем не говорило, могли просто хорошо замаскировать. Судя по всему, здесь и будет денежное хранилище, когда откроется казино. Что ж, поглядим.

Поглядеть было на что, вернее — на кого. В комнатке за дверью находились еще двое, весьма похожие на первых, — Баркаев в свою службу безопасности набрал профессионалов. А в следующем помещении, средних размеров зале, наконец представилась возможность лицезреть и самого шефа службы.

Баркаев казался несколько взъерошенным, исчез налет мрачного лоска, долженствовавший пугать окружающих и навевать мысли об их незавидной участи. Нет, сейчас он был просто в ярости и не скрывал этого. И причиной ярости была, кажется, моя скромная личность, поскольку, как только меня усадили на табурет, стоявший посередине зала, Баркаев двинулся ко мне, явно намереваясь применить грубую физическую силу.

Все это начинало надоедать. То душат, то стреляют, то автоматом в бок тычут. А сейчас по морде бить собираются. Что за манеры! Дать ему, что ли, как следует? Невзирая на охранников. И я уже почти серьезно примеривался, как встретить этого разъяренного кавказца, но в двух шагах от меня он опомнился и остановился. Постоял, засунув руки в карманы и пристально глядя мне в переносицу, потом спросил почти нормальным голосом:

— Я вас предупреждал?

— О чем? — сделал я невинные глаза. Хотя и впрямь за собой никакой вины не чувствовал.

— Чтобы не попадались нам на дороге!

— Помилуйте! Разве я здесь по собственной воле? Вообще-то спать собирался…

— Хватит придуриваться! — рявкнул он. — Имя? Звание? С каким заданием здесь?

Вздрогнул я от его крика почти натурально. Потом потер пальцами глаза — свет в зале был чересчур резковат.

— Послушайте, все вам уже известно. А что подозреваете — ваши проблемы. Ничего нового добавить не могу.

И тут же получил чувствительный тычок в шею. Один из охранников решил немного распустить руки. Он же и прошипел:

— Добавишь, куда денешься!

Я медленно повернул голову, глянул на него снизу вверх и холодно сказал:

— Еще раз ударишь — ты покойник.

Сказать так, чтобы человек понял, что не шучу, я умею. Этот понял и попыток своих больше не повторял. Но гораздо большее впечатление мои слова произвели на его шефа. Может быть, я был и не прав, раскрываясь даже на такую малость.

— Так, — сказал Баркаев, — становится интереснее. Вот теперь и пообщаемся.

Он уже полностью взял себя в руки. Закурил, сел за стол и принялся меня пристально разглядывать. Я молча ждал продолжения.

— Ну что, сразу все выложите? Или по пунктам?

Ничего ему выкладывать я, естественно, не собирался. Легенду мою они не раскололи. Вот и пусть пыхтят.

Нет, меня не били. Был долгий, изнурительный допрос. Часа три продолжалась все та же комедия. Я отрицал все и вся. Они настаивали, пытались поймать меня на неточностях. Но пробить мою защиту так и не смогли.

Наконец Баркаев утомленно потер глаза. Была уже глубокая ночь. Спать мне хотелось очень, но и ему не меньше.

— Может быть, хватит меня пытать? — поинтересовался я. — Отпустили бы домой, ей-богу!

— Вас еще никто не пытал, — возразил он. — Все впереди.

— Как, — поразился я, — это еще не все? Сколько же можно? Ловите кого-то — ну и ловите на здоровье! Я здесь при чем? Надоело доказывать свою невиновность!

Он молча переждал взрыв моего возмущения.

— Хотите еще один добрый совет? Одного вы уже не послушались. Этот — последний. Уезжайте и как можно быстрее. Чтобы завтра с утра духу вашего в городе не было!

— Вот еще! — запетушился я. — Хотите, чтобы меня с работы выгнали? Может, у вас другой совет завалялся, получше?

Моя наглость развеселила его.

— Гостям — самое лучшее, так у нас принято. Могу только добавить: не хотите потерять работу — потеряете жизнь. Учтите, это очень серьезно.

Я понял, что выиграл этот поединок. Когда угрожают такие люди, убивать не собираются. Еще поживу.

— И все же, с вашего разрешения я бы остался еще на денек-другой. Надо работу закончить. Сами понимаете — деньги на дороге не валяются.

Тон у меня был самый доверительный. Так беседуют с близкими приятелями. Он опять улыбнулся.

— Ну что же, воля ваша. Я предупредил. Боча! Выведи его отсюда!

— Эй, — запротестовал я. — Что, так и отпустите пешком? Мороз ведь на дворе! Как привезли, так и отвозите!

— Хорошо, хорошо! — поморщился он. — Боча, отвези…

Распрощались мы почти сердечно. То есть, конечно, не обнимались и даже не пожимали рук. Просто Баркаев напомнил о своем предупреждении, а я поблагодарил за него.

У охранника, посланного сопроводить меня, такое отношение шефа вызвало некоторую расслабуху. В автомобиле, по дороге домой, его удалось немного разговорить и выяснить, что меня подозревали в доносе на службу безопасности. В подземелье казино был обыск. И хотя ничего и никого не нашли, Баркаева это взбесило. А поскольку из посторонних за последнее время в подвал спускался только я, меня и привезли на разборку.