Игорь Пидоренко – Степные волки (страница 10)

Пришлось рассказать о своей встрече с мрачным начальником службы безопасности. Загайнов заинтересовался жутко, все выспрашивал подробности. А что я такого уж мог ему поведать? Только свои неприятные впечатления. О нападении на меня сообщать не стал. Сам разберусь.

— Тебе очень нужно здесь оставаться? — спросил наконец Сашка.

— В каком смысле? — не понял я.

— Ну, очень у тебя важное дело? Нельзя раньше уехать? Например, завтра.

Я рассмеялся.

— Чего это ты такой пуганый?

— Просто читал досье Баркаева и думаю, что если он тобой заинтересовался, то теперь не отстанет. А такие люди сначала стреляют, потом уже разбираются, кого убили.

— Сашка, ты совсем с ума сошел! — искренне сказал я. — Подумай, кто будет убивать какого-то майора ни за что, ни про что? И уехать я не могу, начальство шею намылит. Вот закончу дела и отвалю.

— Смотри, я тебя предупредил… Будь, ради бога, поосторожнее. И не суй нос куда попало.

— Вот-вот, Баркаев тоже так говорил. А ты как же?

— У меня работа.

— Скажешь тоже, работа! Призвание!

— Ну, может и так, — покладисто согласился он.

— Да, — спохватился я, — ты же на что-то намекал!

— Не хочется тебя в это дело впутывать, — вздохнул он. — Но раз уж все равно здесь пока остаешься — не сочти за труд, сообщай мне, если что-нибудь интересное узнаешь.

— Насчет аэропорта?

— Да. Ну и так… — он неопределенно покрутил пальцами.

— Договорились… Ладно, пойду я. Топать далеко. С коллегами попрощайся за меня.

Но ушел я недалеко. Хорошо, что мы стояли на воздухе и глаза успели привыкнуть к вечернему сумраку. Как только за мной закрылась калитка, на противоположной стороне улицы метнулась тень, раздался негромкий щелчок, и в железные ворота рядом с моей головой звонко щелкнула пуля. Мирный город продолжал удивлять. В меня стреляли из пистолета с глушителем!

Это я соображал, уже упав на снег и перекатившись за возвышавшийся рядом сугроб. Вот же дьявол! Не разрешил шеф оружие с собой взять, а теперь как мне отстреливаться? Но Загайнов недаром воевал в Чечне. Калитка тихо скрипнула, приоткрываясь, в щель дважды полыхнуло огнем, и рядом со мной тут же упал приятель. В руке у него был зажат массивный пистолет. И тоже, похоже, с глушителем, потому что выстрелы прозвучали металлическими щелчками. Где же он его прятал? Ничего подобного за ужином я не заметил.

— Откуда лупят? — тихо спросил Сашка.

— С той стороны. Погоди, не стреляй.

Мы прислушались. Но зимняя улица оставалась тихой. Стрелок или затаился, или уже сделал ноги.

— Лежи здесь, я попробую обойти его…

И Загайнов быстро пополз по не чищенному от снега тротуару, укрываясь за сугробами. Когда он успел пересечь улицу, я не заметил, но минут через пять раздался тихий свист.

— Все в порядке, здесь уже никого.

Я поднялся, подошел.

— Слушай, ты его зацепил!

На снегу действительно виднелось небольшое темное пятно.

— Лихо! И ведь навскидку стрелял!

— Бывает, — скромно сказал Сашка. — Главное, что шума большого не подняли. Без глушителя выстрелы и в президентском дворце услышали бы.

— Тут шума не любят, — согласился я. — У того, кто стрелял, тоже глушитель был.

Мы вернулись во двор, закурили. Нельзя сказать, чтобы перестрелка так уж взволновала меня. Бывал в ситуациях и похлеще. Просто этот выстрел на ночной улице многое менял. Игра становилась жесткой.

— Ну, как тебе? — спросил Сашка.

— Ничего не понимаю! — развел я руками. — Была у меня стычка с местной шпаной. Но стрелять из-за нее?

Пришлось рассказать о нападении в «девятке».

— Нет, — сказал Загайнов, выслушав, — слышал я об этом Григории. Не думаю, что его люди на тебя охоту открыли. Повод слишком незначительный.

— Видел бы ты тот повод! — обиделся я за Риту.

Он улыбнулся.

— Погубят тебя бабы, Диня! Впрочем, как и всех нас… Ладно, проехали. У нас заночуешь?

Мне и хотелось остаться, и к Рите нужно было возвращаться. А то совсем обидится.

— Тогда подожди, — сказал Сашка, нырнул в дом и через минуту вернулся. — Держи. На всякий пожарный.

— Ты с собой арсенал привез? — удивился я, разглядывая маленький пистолетик с необычно коротким стволом. — Что это за пукалка? Никогда не видел.

— Их очень мало выпускают. Это ПСС. Легко спрятать и стреляет бесшумно и без выспышки. Патронов всего шесть, но больше обычно и не требуется. На двадцати метрах стальную каску только так пробьет.

— Как ты, наверное, заметил, здесь не принято ходить по улицам в стальных касках, — сообщил я, выщелкивая обойму. Настроение мое стремительно улучшалось. — И бронежилеты не очень в моде. Ну, удружил, спасибо!

— Ты только вернуть не забудь, когда уезжать соберешься, — напомнил Загайнов. — А то мне голову отвернут за потерю этой цацки.

— О чем разговор, конечно, верну! Ладно, еще раз спасибо. Пойду я. Там хозяйка волнуется — куда жилец запропастился.

— Давай, постоялец, поспешай. Мне тоже спать пора укладываться, завтра работы много предстоит.

Но он все же вышел вслед за мной на улицу и постоял у ворот, пока я не повернул за угол.

«Что-то бурной становится моя командировка в это тихое болото, — думалось мне на ходу. — За один день сразу два покушения. И если в первом случае можно было поверить, что хотели только попугать, то сейчас стреляли по-настоящему. А тут еще и предупреждения Баркаева и Сашки. Такими темпами к концу отпущенной мне шефом недели дело дойдет до уличных боев с применением артиллерии. Веселенькая перспектива!»

Сжимая пистолет в кармане, я шагал по пустынным улицам. Кому все-таки понадобилось стрелять в меня? Странные тут дела происходят: не успели журналисты приехать, как немедленно исчезли. Стоило мне появиться, как начинается стрельба. Вот уж правда — в тихом омуте черти водятся! А задание все равно выполнять надо. Не привык я как-то отступать от своих планов…

Глава 8

Хотя я пришел довольно поздно, Рита спать еще не ложилась. Я с некоторым удовольствием подумал, что это из-за меня, но спрашивать не стал. Все равно женщины никогда прямо на подобные вопросы не отвечают.

— Так, — сказала она, — ужинать ваша милость по всей видимости, не собирается. Для кого я готовила?

— Прости, ради бога. Я друга столько лет не видел. Вот, посидели.

Рита принюхалась, почти незаметно.

— Хорошо посидели, со вкусом?

— Основательно, — вздохнул я покорно. — Больше не буду, честное слово.

— Правильно. Приехал работать — будь добр, работай.

Ну кто она была мне? Случайная знакомая, не более. И выговаривать по поводу позднего возвращения домой и выпивки не имела никакого права. Но вот не мог я на нее сердиться. Понимал, что не со зла она наезжает, не от природной сварливости. В ее доме давно уже не было мужчины, и Рита отвыкла от того, как это бывает.

— Слушай, давай чаю попьем, — сказал я примирительно.

И она пошла на кухню. Инцидент был исчерпан.

Мы пили чай, разговаривали о каких-то пустяках. Вторым планом у меня проходили мысли о пропавших журналистах. Чуть позже нужно будет провести контрольную проверку — на месте ли они, живы ли? Повторно этот процесс не требует таких затрат энергии, как в первый раз. Но если за два ближайших дня мне не удастся ничего о них узнать, придется пеленговать место, где их прячут простейшим способом: засесть в том доме, где поселился Загайнов с коллегами, и определить направление. Там, где линии на карте пересекутся, буду искать. Демонстрировать свое умение не очень хочется, все-таки подписка о неразглашении в силе, но я что-нибудь придумаю.

Полной убежденности не было, подвал в строящемся казино казался мне очень подозрительным. Но уж слишком это было на поверхности. Почему, черт побери, меня отправили без поддержки? Не считают журналистов достаточно серьезной целью? Не предполагают, что здесь вовсе не так спокойно, как кажется из Москвы?

Если журналисты действительно в том подвале, трудненько мне одному будет их вытаскивать. Морды у охранников туповатые, но, чтобы любопытному человечку руки-ноги оторвать, много ума не требуется. Потом и следов моих не найдут, если там что-то серьезное, затрагивающее интересы Баркаева или самого президента. Никакой Степан не поможет. Даже со спецгруппой. Буду торчать бетонным блоком в стене еще одного строящегося отеля. Хорошая перспектива, обнадеживающая.