Игорь Пидоренко – Приказ: дойти до Амазонки (страница 33)

В таком состоянии брать его на серьезное дело было нельзя, все инструкции и наставления категорически запрещали. Он ведь станет рисковать, а безрассудный риск противопоказан в подобного рода операциях.

Но вопреки всем инструкциям Евгений все же решил взять Мишку. Он и сам не смог бы объяснить, почему так поступил.

— Борис, ты останешься здесь. И чтобы ни одна сволочь на сто метров не могла приблизиться к этому корыту! Связи у нас не будет, так что, если через три дня не вернемся, — отправляйтесь! Дальше знаешь что делать.

Да, если они провалятся, Оруджев, согласно инструкциям, должен будет добираться домой самостоятельно. Все документы и деньги для этого у него имеются.

На Оруджева было больно смотреть. Боец откровенно переживал из-за того, что не сможет быть с товарищами. Но приказ есть приказ, его не обсуждают. В своей первой операции Миронов тоже остался один, поскольку его группа была занята другим делом и эвакуировалась своим маршрутом. Ничего, добрался, хотя и получил после этого боевой псевдоним «Турист». Никакой насмешки в нем не было, немного юмора, вот и все. Борис пройдет маршрут самостоятельно, он надежный парень.

Хватит об этом! Они сделают свою работу, освободят актеров и вернутся. И не надо сомневаться. Здесь важен точный расчет, а не раздумья по поводу. Главное — проследить маршрут похитителей, на месте будет видно, как действовать дальше.

Поручив Шишову и Штефырце забрать из тайника тюк с оружием, сделав это как можно незаметнее для пассажиров «Глории», он еще раз осмотрел каюту группы: не осталось ли чего-нибудь компрометирующего, и спустился в лодку. Появились бойцы, сгрузили бесформенный куль. Конечно, сверху за их действиями наблюдало несколько членов съемочной команды во главе с главным режиссером, но тут уже ничего поделать было нельзя. Без привычного автоматического оружия отправляться было глупо, а американцы… Черт с ними, пусть гадают, что было в этом мешке. По возвращении что-нибудь придумается.

У Портоса было хорошее настроение — предстояла привычная работа.

— Совсем другое дело! А то стоишь, как какой-то салага. «Стой, кто идет? Стой, стрелять буду!» — «Стою!» — «Стреляю!»

Остальные бойцы тоже улыбались. Психическое здоровье у них было нормальным.

Лодку привязали покрепче — чтобы не унесло течением. На той полянке, где прятались всадники, все осмотрели. Да, несомненно, ускакали похитители по узкой тропке, единственно подходящей для того, чтобы прошли лошади. По ней и отправились в погоню. Вряд ли неизвестные могли уйти далеко. Джунгли — не то место, где можно нестись во весь опор. И это хорошо. Лишь бы впереди не было открытого пространства, чтобы ход животных не увеличился.

Шли быстро, молча. Штефырца возглавлял маленькую колонну. Вряд ли здесь можно было ожидать взрывных сюрпризов, но все же остерегаться стоило. На влажной почве следы копыт отпечатались четко. Удалось даже понять, что две лошади явно несли большую нагрузку, чем остальные. Значит, артисты ехали не сами, их везли. Скорее всего, перекинув через холку, как мешки. Вряд ли это нравилось изнеженным американцам.

В преследовании прошел час, за ним другой, третий. На исходе четвертого Миронов скомандовал короткий привал. У похитителей имелось довольно приличное преимущество по времени, да и ехали они верхом. Но отдыхать им все же приходилось. На месте такой стоянки замедлили шаг и преследователи. Тут тоже была поляна, немного просторнее, чем предыдущая. Обыскали ее. Нашлось только несколько окурков и упаковка из-под арахиса. Произведены были земляные орешки совсем недавно где-то в Мексике. А вот сигареты, которые курили всадники, оказались забавными. Внимательно рассмотрев окурки, Евгений обнаружил на них надписи «Juno». Насколько он помнил, сигареты с таким названием производятся в Германии и были в годы Второй мировой войны самыми популярными среди солдат вермахта. Что, неужели Лазарофф со своим дурацким фильмом прав и здесь действительно присутствуют немцы? Бред какой-то! Может, случайно попали, экспортные? Скорее всего, просто смешное совпадение. Какого черта здесь делать немцам? Да, многие из них в конце войны, когда разгром Германии был совсем близок, сбежали в Южную Америку. Долго ходили слухи, что и Борману, и самому Гитлеру удалось бежать из осажденного Берлина и поселиться на этом континенте в заранее подготовленных соратниками местах. Эйхмана израильские спецслужбы даже выкрали из Аргентины, судили и повесили.

Но ведь сколько лет прошло после той войны! Немцы, как бы они не цеплялись за свою самобытность, давно должны были натурализоваться здесь, проникнуться духом латиноамериканской цивилизации. Конечно, тевтоны — народ упертый, в них германский дух веками впитывался. Даже те, кто приехал в Россию во времена Петра, основали свою Немецкую слободу и жили там весьма обособленно, сохраняя быт и уклад родины. А поволжские немцы? Их и сейчас там хватает, как и в Казахстане и прочих местах, куда их Сталин выселил. Говорят по-русски, носят русские имена и фамилии, но в душе все равно немцами остаются. И здесь наверняка есть поселения выходцев из рейха. Но насчет тайных лабораторий Лазарофф, естественно, загнул. Тут уж никакая упертость и преданность идеям фюрера не поможет. Да и селиться в дебрях Амазонии, вдали от реки, глупо. Совсем там одичать можно.

Это все были игры ума Миронова, попытки занять себя в длительной и утомительной дороге. Группа, передохнув полчаса, снова тронулась в путь, и неизвестно было, сколько этот путь может продолжаться.

Ладно, допустим, это какие-то немецкие колонисты. Расчистили себе территорию, выращивают картофель и прочие овощи, варят пиво, ходят в кожаных шортах с помочами и шляпах с фазаньими перьями справляют вайнахт унд остерн — Рождество с Пасхой, на день рождения фюрера кричат «Хайль Гитлер!» и совершают прочие благоглупости. И даже появление их у реки можно объяснить. Приехали, к примеру, за какими-то товарами, которые в своих условиях не могут производить. Но зачем им понадобились два американских киноактера, причем далеко не первой величины? Вот Евгений, к слову сказать, никогда и не слышал о таких голливудских знаменитостях, как Баркли и Трули. Фильмы с их участием тем более не видел. А здесь, в глуши, и подавно никто знать не может, что это за птицы.

Но ведь украли! Залезли ночью на охраняемое судно, перерыли каюты, разыскивая непонятно что, обездвижили мужчину и женщину, увезли на лодке, перегрузили на лошадей и сейчас вот сколько уже времени тащат по джунглям.

Это не поддавалось здравому смыслу, и Миронов решил пока не ломать голову над причиной похищения. Доберемся — разберемся!

Спустя еще два часа тропа вывела группу к неширокой дороге, которую можно было бы назвать проселочной. Дорога поддерживалась в рабочем состоянии. Видно было, что ей не дают зарастать, регулярно обрубают лианы и кусты. Здесь ведь, что называется, буйная растительность. Не успеешь отвернуться, как все опять зазеленело, распустилось.

Из этого следовало, что дорогой пользуются и пользуются люди, привыкшие к аккуратности и порядку. Опять появились мысли о загадочных немцах. Это ведь у них «Орднунг мусс зайн!» — «Порядок должен быть!».

«Немцы, так немцы! — мысленно решил Евгений. — Какая разница, с кем разбираться? В сорок пятом победили — и здесь не отступим!» Он негромко скомандовал:

— Привал!

И группа стала усаживаться на обочине. Нужно было определиться, в какую сторону направились преследуемые. Он вгляделся в дорогу. Почва здесь была не такой влажной, как раньше. Река находилась достаточно далеко, а ливень, прошедший накануне, сюда не достал.

И все же на сухой земле следы подкованных лошадей можно было различить. Всадники не стали пересекать эту транспортную нитку, а повернули налево. Они явно не были здесь новичками. Если бы не усталость лошадей, столько времени пробиравшихся среди деревьев и кустарника, похитители могли прибавить хода, но по оставшимся следам этого видно не было. Скорее всего, неизвестные считали, что уже достаточно оторвались от возможной погони и теперь спешить особенной нужды нет. Ну что же, это было на руку, а точнее, на ногу группе. Вот еще бы какой-то транспорт найти, тогда вообще красота!

Но никакого транспортного средства поблизости не наблюдалось, и после пятнадцатиминутного отдыха бойцы двинулись дальше. В запасе у них были консервы и кое-что еще из продуктов, прихваченных на «Глории», но есть сейчас они не стали. Вот разберутся с конечным пунктом путешествия, тогда и перекусить можно будет.

Шли по-над лесом, чтобы в случае появления кого-нибудь чужого можно было быстро укрыться в зарослях. Все немного устали. Но что значат три десятка километров для тренированных бойцов СОБ? Они, конечно, не лошади, но тоже кое-что могут. Если ничего не случится, группа будет идти в таком темпе до вечера. Хотя хотелось бы, чтобы цель была достигнута раньше.

В общем, так и случилось. Сзади послышалось натужное гудение, и безо всякого приказа группа нырнула в кусты. Спустя десять долгих минут из-за поворота показался небольшой запыленный грузовик. В кабине сидели два человека. Судя по громыханию кузова, ехал он пустым.

Можно было остановить грузовик, допросить его хозяев и даже воспользоваться им для дальнейшего движения. Но Миронов решил иначе. Знаками показал Штефырце, что надо делать. Тот кивнул, поправил автомат за спиной, а когда машина миновала его, пригнувшись выскочил на дорогу, в три прыжка нагнал ее и уцепился за задний борт. В кузов перебираться не стал, слишком из кабины был хороший обзор, а попрочнее уперся ногами в раму. Теперь он будет какое-то время ехать на грузовике, а потом, выяснив, куда тот направляется, соскочит, осмотрится и побежит назад, навстречу группе.