Игорь Пидоренко – Приказ: дойти до Амазонки (страница 32)

Губы у бойца дрожали. По большому счету им всем было наплевать на американцев, украли — и черт с ними. Но допустить такую оплошность тренированному спецназовцу? Это непростительно.

— Командир, я не спал! Да, присаживался, один раз даже закурил «в рукав». Но не спал. До самого утра глаз не сомкнул!

Как ни странно, но Евгений ему верил. Он знал своих подчиненных, знал, на что они способны, и подвести его они не могли. Так что же случилось?

Когда поутру люди на пароходе стали просыпаться, режиссер послал одного из ассистентов будить актеров, исполняющих главные роли. Ему хотелось начать сегодня пораньше, чтобы сделать как можно больший объем работ. Требовалось еще до завтрака уточнить кое-какие детали.

Помощник вернулся, разводя руками. Ни мисс Баркли, ни мистера Трули в каютах не было. Более того, обе каюты выглядели так, словно в них проводился тщательный обыск. Все перевернуто вверх дном, по полу разбросаны вещи. Лазарофф кинулся туда, но по пути постучал в дверь каюты охранников и вызвал Миронова. Увидели они зрелище неприятное и тревожащее. Если бы эти двое вдруг решили сбежать с корабля, картина была бы другой. По крайней мере, не со столь разрушительными последствиями. Здесь словно какие-то вандалы прошлись. Даже подушки оказались вспороты. Что в них искали? Зашитые бриллианты? В платяных шкафах, будто бомбы взорвались: все содержимое выброшено наружу и тщательно проинспектировано, с отрывом рукавов и подкладок.

Совершенно непонятно, кто это мог сделать. Евгений поднял своих бойцов, учинил допрос, кое-как избежав присутствия при этом акте главного режиссера.

Монастырев сменил Шишова вовремя, он и сейчас оставался на берегу, карауля имущество киногруппы. Леня, проконтролированный Мироновым, мирно спал. Как и Оруджев. Штефырца, сменивший Борю, спать еще не ложился и должен был отправиться на покой только после завтрака.

Вот к нему-то и были вопросы у Евгения. Сейчас Мишка стоял перед ним, преданно смотрел в глаза и отрицал всякую причастность к ночному происшествию. Похоже было, что и вправду он не спал, а на корабль проникли какие-то сверхъестественные существа, учинили обыски в двух каютах и похитили актеров. При полной тишине и в ночной темноте. Причем сделали это очень быстро, поскольку Мишка клялся, что каждые полчаса совершал обход судна по периметру. Ловкие, должно быть, оказались черти!

Миронов взял с собой Оруджева, отвязал лодку и поплыл к берегу, чтобы допросить Монастырева. А перед этим велел режиссеру заставить весь состав киногруппы, а также капитана и матросов проверить свои вещи — не пропало ли чего?

Лазарофф находился в полной растерянности. Как же так — исчезли ведущие актеры? Кого теперь снимать? Как быть с картиной вообще?

— Ну эта Баркли! — возмущался он. — Обязательно с ней что-то происходит! Да такое, что голова болит у всех, кто оказывается поблизости. Если бы я только мог отказаться от нее! Ведь наверняка затрахала мозги Руфусу и уговорила его сбежать, чтобы поднялся шум до небес. Как же, очень полезны такие скандалы для имиджа! А потом объявится, как ни в чем не бывало, да еще и историю сочинит про похищение коварными туземцами, которых она смогла очаровать, и те с поклонами ее отпустили!

Евгений ему возражать не стал. Может быть, все так и было, но он сильно в этом сомневался. Не походила общая картина на инсценировку похищения. Неизвестные действовали всерьез. Но кто они и на какой хрен им сдались второразрядные голливудские «звездочки». Уж не конкуренты ли Сидни постарались? Какой смысл? Фильм практически еще не начинал сниматься и заменить пропавших актеров будет очень легко. Здесь что-то другое, и он не может пока понять сути произошедшего… Хорошо хоть Лазарофф не обвиняет его и парней в том, что они недостаточно хорошо несли службу. Еще не обвиняет. Но что будет чуть позже?

Монастырева он не увидел, и это сразу напрягло. Однако через секунду Толик появился из-за какого-то ящика. Был он бодр, улыбался. Но, заметив, что Миронов приплыл с Оруджевым, сменил улыбку на удивленную мину.

— Командир, что случилось? Почему не Леня меня приехал менять?

Евгений вкратце описал ему, что произошло на борту «Глории».

— Ты что-нибудь видел или слышал?

Портос наморщил лоб.

— Ничего особенного. Хотя…

— Что, что?

— Через пару часов, как я заменил Шишова, показалось — где-то вот там, — он указал на джунгли вниз по течению, — лошадь негромко заржала. Я еще удивился — откуда тут лошади? Но потом ничего подозрительного больше не слышно было.

— Так, — Миронов был мрачен. — А ну, садись в лодку! Борис, останешься здесь.

Толик мощно греб, и маленькое суденышко быстро скользило по воде. Евгений пристально вглядывался в заросли на берегу. Вот что-то…

— Давай во-он туда!

Одно весло заработало сильнее, лодка пошла поперек течения и вскоре уткнулась в кусты. Зрение не подвело Евгения. В переплетении веток была замаскирована шлюпка, побольше размерами, чем та, на которой плыли они. В нее могло поместиться человек семь. И ею недавно пользовались. Лопасти весел, поднятые внутрь, были еще влажными. Они внимательно осмотрели находку, но ничего подозрительного не нашли.

Тогда Миронов решил обследовать окрестности. Прицепили свою лодку к чужой, выбрались на берег. Портос снял винтовку с предохранителя, его командир дослал патрон в патронник пистолета, наличие которого тщательно скрывал от киногруппы. С винтовкой ходить ему было как-то не с руки, а пистолетов в арсенале «Глории» не имелось. Без оружия он чувствовал себя словно… скажем, не до конца одетый. Вот и пришлось взять этот пистолет из заначки.

Поиски их оказались недолгими, метрах в двадцати от берега обнаружилась небольшая полянка со следами лошадиных копыт. Но на этот раз присутствовали и следы всадников. И было отпечатков ботинок или сапог много. Не меньше десятка человек толклись тут какое-то время, курили, видимо, дожидаясь чего-то или кого-то.

Толик углядел след от узкой босой ступни. Скорее всего, это наступила мисс Баркли. Да, если она собиралась сбежать по своей воле, то уж точно не отправилась бы босиком.

— Давай посмотрим, куда они поехали, — негромко сказал Миронов, хотя смысла приглушать голос сейчас не было. Те, кто здесь дожидался лодку, уже далеко и засаду вряд ли оставили.

Узкая, почти незаметная тропинка петляла между кустами и терялась в джунглях.

— Возвращаемся, — скомандовал Евгений.

На пароходе его с нетерпением ждала вся киногруппа во главе с режиссером. Миронов отвел Сидни в сторонку.

— Значит, так, — начал он. — Они бесшумно спустились по течению на лодке. Причалили к борту, прокрались в каюты актеров, связали их, обыскали каюты и увезли пленников на той же лодке. Недалеко отсюда их поджидали сообщники с лошадьми. Все сели верхом и ускакали неизвестно куда.

— Как это неизвестно куда? — взвился режиссер. — Должно же быть этому объяснение?

— Не суетитесь, Сидни, — посоветовал Евгений. — Скорее всего, их украли ради выкупа. Кто-то из похитителей немного разбирается в вашем кино и решил, что на этом можно заработать.

— Чушь какая! — фыркнул Лазарофф. — Никто не будет этим дикарям платить выкуп! У нас и денег-то с собой немного. Надо им все объяснить!

— Кому объяснить? Вы что, знаете похитителей?

— Откуда? И вообще, Джек, вы ведь подрядились охранять нас. Это по вине ваших людей кто-то проник на «Глорию» и украл моих актеров! Что вы намерены делать?

«Началось, — подумал Миронов. — Теперь ведь не отвяжется. Но если разобраться, то наша вина неоспорима. Надо их выручать».

— А что нужно делать в такой ситуации? В лучших традициях Голливуда: искать, куда увезли пленников, и освобождать их.

Лазарофф выпучил на него глаза.

— Вы хотите сказать, что отправитесь в джунгли и спасете моих актеров?

— Ну да. А что здесь странного? Мы прохлопали, мы и вернем. А вы потом куда-нибудь в свою картину вставите небольшую сценку. Идет?

Несмотря на всю серьезность ситуации, режиссер улыбнулся.

— Может неплохо получиться! Как раз к месту.

Потом посерьезнел.

— Когда отправляетесь?

— Прямо сейчас. Оставлю одного человека для охраны, остальных заберу с собой. Судя по количеству следов, похитителей с десяток, а то и больше. Каждый ствол может понадобиться.

— Вы вчетвером надеетесь одержать верх над десятком? Но они ведь наверняка вооружены!

— Как сказал один из русских, так вами почитаемых: «Воюют не числом, а умением!» Мы справимся.

Лазарофф внимательно посмотрел на серьезное и решительное лицо Миронова, кивнул:

— Да, вы справитесь! Какая от нас требуется помощь?

— У вас есть средства связи?

— Корабельная рация. Но она может связать нас только с хозяином парохода.

— Дайте на всякий случай ее рабочую частоту и держите все время на приеме. Человека туда посадите на дежурство, что ли. С парохода ни ногой! Сидите здесь, старайтесь не паниковать и будьте наготове в любой момент развести пары и плыть в цивилизованные места. Хоть с нами, хоть без нас, если наша миссия не увенчается успехом.

Режиссер еще раз посмотрел в глаза Евгению.

— Можете и не вернуться?

Миронов улыбнулся, подмигнул американцу, стараясь его подбодрить.

— В этой жизни всякое может случиться. Но мы все же будем надеяться на лучшее.

Штефырцу он брать с собой не хотел, собираясь оставить его для охраны парохода. Но Мишка смотрел так умоляюще… И Евгений его понимал: парню очень хотелось загладить свою вину, показать, что все произошедшее — случайность. Будет делать возможное и невозможное, чтобы остаться в СОБ, из кожи лезть, доказывая, что его рано списывать со счетов.