Игорь Пидоренко – Дорога на восток (страница 39)

— Да не один! Надо народ пораспрашивать, персонал должен это знать.

— Все равно дохлый номер. Если пассажирский этот козел заблокировал, то что, о грузовых забыл?

— Все равно нужно посмотреть. Пошли, пошли!

Я сосредоточенно смотрел на него. Сашка остановился, осторожно поставил на пол уже занесенную ногу, словно находился на минном поле. Меня он знал хорошо и чувствовал, если что-то было не так.

— Ты чего?

— Тихо! Ты ничего не чувствуешь?

Загайнов допер сразу и прижал ухо к стене. Я сделал то же самое, хотя уже несколько секунд ощущал спиной мелкую, едва различимую вибрацию.

— Гад! Он шлюзы открыл!

— Тихо ты! Людей не пугай, а то такое начнется… Бегом про лифты выспрашивать!

Ошалевшие от возможной беды (они еще не знали, что беда эта уже надвигается на них), люди сначала смотрели на нас круглыми глазами. Потом один из ученых, мужчина лет тридцати, с уже явно наметившейся лысинкой, вдруг хлопнул себя по лбу ладонью и заорал по-русски:

— Ох и дурак же я! Есть лифты, есть! Тут, рядом!

И чуть тише добавил:

— Только они заперты в стенах. И, наверное, шеф их тоже обесточил…

— Правильно! — словно очнулся Сашка. — Есть еще лифты! Я же план спасения видел. Показывай! — И решительно выволок лысого из толпы. Тот, спотыкаясь, побежал по коридору. Все, не сговариваясь, ринулись за ним. Хорошо, что я успел прижаться к стене, а то меня могли бы сбить с ног. Мельком я увидел Петра Борисовича, тащившего за собой Лену. И лицо у агента британской разведки было не очень веселым. Похоже, в такую передрягу он еще не попадал. Салага! Вон, Джеймс Бонд в фильме «Вид на убийство» довольно лихо из затопленных шахт выбрался. А «нашему» далеко до киношного.

Если честно, то и нам с Загайновым, конечно, не доводилось тонуть в подземельях. Ну, так о нас и романов не пишут, и фильмов не снимают. Нам проще — воюй и не высовывайся. Такое вот кино…

Бежать оказалось действительно недалеко. И это был тот самый коридор, по которому отправился я, когда мы в начале разведки подземелья разошлись у лифта. Я уже начинал догадываться, куда мы бежим. Ну, точно! Запыхавшийся научник остановился примерно в том месте, где меня одолели первые встреченные клоны. Помнится, они тогда из стены неожиданно выскочили. А может быть, из лифта?

— Здесь, — сказал лысый и хлопнул ладонью по стене. На вид стена, как стена, обычный бетон, но если хорошенько приглядеться, то можно различить узенькую, не больше миллиметра щель, идущую от пола до потолка.

Загайнов вытащил нож и попытался всадить его в щель поглубже — вдруг удастся сдвинуть дверь? Нет, не получилось. Хотя лезвие и проникло почти до половины, но щель стала всего лишь еще на пару миллиметров шире.

Я прислушался. Сквозь шумное дыхание столпившихся у потаенного лифта людей звук надвигающейся воды был почти не слышен. Но он был, и скоро его услышат все.

— Не идет, зараза, — пропыхтел Сашка, налегая на рукоять ножа. — Никак не получается сдвинуть. Сюда бы лом хороший!

— Погоди, — остановил его я. — Сейчас другую штуку применим. — И стал шарить по своим карманам.

Если запас взрывчатки в сашкином комбинезоне был практически исчерпан в предыдущих приключениях, то начинка моего лежала у Баркаева в сейфе в целости и сохранности! А там много чего было — миниатюрного и мощного.

Пока призванный нами на службу Петр Борисович отгонял толпу своих подопечных на безопасное расстояние, мы с Загайновым мастерили «ключ» для открывания двери лифта. Существовала, конечно, возможность того, что взрыв повредит сам лифт. Но тут уж выбирать не приходилось, надо было рисковать. Нужно было придумать, как направить силу, таившуюся во взрывчатке, в определенную сторону — чтобы она повредила запоры, сдерживавшие дверь.

Не скажу, что мы были такими уж опытными саперами, но кое-что умели: приходилось дело иметь со всевозможными боеприпасами. Так что через десяток минут совместными усилиями кое-что мы придумали. Дверь нужно было не исковеркать или вынести вообще, а только раздвинуть щель, ведущую внутрь лифта. Если лифт не пойдет вверх, придется как-нибудь вылезать на его крышу и карабкаться вверх по шахте. Не очень веселая перспектива, учитывая физическое состояние некоторых членов команды Петра Борисовича. Что поделаешь, как-нибудь этот груз вытащим наверх.

Приладили кусок раскатанной в колбаску пластиковой взрывчатки, для верности прикрепили сбоку гранату средней мощности. Дистанционный взрыватель Загайнов привел в готовность, и мы бросились за угол, где толпились ученые и английские шпионы.

— Всем ладонями прикрыть уши и закрыть глаза! — скомандовал Сашка. В толпе кто-то перевел его приказ на английский и немецкий.

— Ну, давай, — кивнул я приятелю.

Громыхнуло прилично, стены затряслись, лампочки под потолком мигнули, и сверху посыпалась какая-то крошка. И почти одновременно с нашим взрывом издали донесся звук еще одного, но наверняка более мощного.

— О, черт! — ругнулся Сашка. — Совсем забыл!

— Что забыл?

— Да помнишь, я там какие-то цистерны заминировал. Так, на всякий случай. А у взрывателей та же частота, что и у нашей открывашки. Что в цистернах было? Эй, всем стоять на месте! Сначала сами проверим!

Это он осадил некоторых нетерпеливых, рвавшихся посмотреть на результаты нашего подрыва. Но кто здесь, в конце концов, главный? Вот и пускай всякие посторонние пока не лезут. Нам тоже было интересно: получилось или нет?

Получиться-то получилось, но не совсем то, что мы задумывали. Дверь и впрямь сдвинулась так, что в образовавшуюся щель теперь мог свободно протиснуться средней упитанности человек. А тех, кто потолще, можно будет протолкнуть.

Но дверь не только сдвинулась, но и соскочила с направляющих, и закрыть ее теперь не представлялось возможным. А кому неизвестно, что лифт может двигаться только с закрытыми дверями? Меры безопасности. Сейчас они были на руку только Баркаеву…

Кабина лифта была достаточно просторной, чтобы вместить всех нас, в ней даже горел свет. Но вот уверенности в том, что она поедет и вывезет людей наверх, не было.

Загайнов залез внутрь, стал изучать панель управления. Кнопок было несколько. Он нажал их все по очереди. Никакого результата. Итак, проклятый Баркаев заблокировал и этот лифт. Искать другие смысла не было. Даже если какой-нибудь из них работал, на поиски просто не оставалось времени. Вода наступала. Приложив ладонь к стене уже ясно можно было различить мелкую дрожь бетонной толщи. И по шахте не получится подняться — в потолке кабины не было никакого люка.

Я оглянулся. Вокруг столпилось все подземное общество. И взгляды у людей совсем не лучились оптимизмом. Потом кто-то шумно вздохнул в наступившей тишине.

— Никто нам не поможет…

Положение и впрямь становилось совсем безвыходным. В прямом смысле. Наверх выбраться не получалось. Я ухватился за соломинку:

— Саш, ты не помнишь, были на том плане эвакуации какие-нибудь другие выходы?

Загайнов задумался, потом помотал головой.

— Нет, что-то не припоминаю. А ты не можешь как-то включиться, посмотреть?

— Нет, я ведь только живых людей вижу, да и то — если фотография есть, какие-то сведения о человеке.

— Хреновая мы с тобой служба спасения, — усмехнулся Сашка. И вдруг, высунув голову из лифта, громко спросил, ни к кому отдельно не обращаясь:

— Народ, идеи есть?

Кто-то невесело хмыкнул:

— Идей навалом, только про лифты ничего не знаем.

— Как это не знаем? — раздался вдруг голос и через толпу протиснулся тот самый лысый ученый, что вспомнил о транспортных лифтах. — Я эту систему знаю! Кабину можно и вручную поднять!

— В каком смысле — вручную? — не понял я. — За тросы тянуть, что ли? Так это вверху кто-нибудь здоровенный должен стоять.

— Нет, вы не поняли! В лифтах предусмотрена система подъема и спуска вручную на случай отключения электроэнергии! Там должен быть… А-а, дайте мне!..

И он полез в щель. Народ вытягивал шеи, стараясь увидеть, что там происходит, но видно было только мне, и своего места я уступать не хотел.

Лысый, протиснувшись, невежливо оттолкнул Загайнова и стал водить ладонями по стене. Радостно вскрикнул, требовательно протянул руку в Сашкину сторону:

— Отвертку!

Загайнов пожал плечами. В комплект комбинезона отвертка, кажется, не входила. Но, сообразив, что требуется какой-нибудь подходящий инструмент, достал свой нож и отдал его. Лысый с сомнением оглядел грозное оружие — в опытных руках, разумеется, — и взялся выкручивать не видимые с моего зрительского места винты. Вот на пол упал один, за ним другой, третий, четвертый, и… квадратная пластина металла вылетела из стены, а на ее месте в проеме возник красного цвета штурвал с двумя ручками. Очевидно, он выскакивал, когда крышку, сдерживавшую его, убирали.

Лысый знаток лифтов с гордой улыбкой обернулся к нам — мы с Сашкой составляли всю его аудиторию — и громко заявил:

— Вот и все, государи мои, можем ехать!

Снаружи его услышали, зашумели радостно. И вдруг сквозь шум прорвался истошный крик:

— Вода! На полу вода!

Я глянул под ноги, и в животе у меня похолодело. Действительно, в коридоре появилась вода, и она, пока еще тонким слоем покрывавшая пол, прибывала с видимой скоростью. Действовать нужно было быстро, но осмотрительно.

— Все в лифт! — скомандовал я, отступая в сторону и доставая на всякий случай пистолет. — Не толпиться, по очереди! Успеем все!