Игорь Пидоренко – Дорога на восток (страница 37)
— А сейчас что, времени навалом, можно пару часиков и поспать? — съязвил я.
— Спать не стоит, много работы предстоит, — парировал он, — но время действительно пока терпит. Не возражаете, если мы сначала все обсудим, а потом уже возьмемся вместе за уборку?
Загайнов вдруг бесцветным голосом спросил меня:
— Может, просто шлепнуть его? Да самим все и закончить. Без сопатых обойдемся!
Петр Борисович не обиделся. Мы и вправду были нужны ему сейчас.
— Давайте оставим все обиды на потом, — предложил он. — Каша заварена основательная, если не уберем здесь все, многим ее расхлебывать придется. Я не такой уж бесполезный человек. Вспомните, Денис Игоревич, о подвале в общежитии…
— Так это вы дверь открыли?! — сообразил я. — И что, давно за нами следите?
— С самой Москвы, — признался он.
Ни хрена себе! Оказывается, нас вели все это время! А раз вели, то и знали о нашем задании, и сюда мы попали совсем неслучайно. Кто и что за всем этим стоит? Такое впечатление, что наши секретные и полусекретные службы просто кишат «кротами», которые сообщают противникам все мало-мальски интересное, что у нас происходит.
Но высказывать эту мысль вслух я не стал, хотя и несколько ошалел от признаний британского агента.
— Давай его все-таки шлепнем, — все таким же тусклым голосом сказал Сашка. — Знает слишком много, и под ногами будет путаться.
Похоже было на то, что приятель мой ошарашен последними новостями не меньше, чем я. Хотя по долгу бывшей службы должен был быть информирован гораздо лучше меня. Я ведь во все эти шпионские игры не лез, занимался своим делом. А те, кому положено блюсти государственную безопасность, сейчас наверняка бросили бороться с разного рода диссидентами и занимаются настоящими шпионами. Хотя, конечно, весьма сомнительны мои прекраснодушные размышления. Как известно, черного кобеля…
— Бросьте вы это, Александр Анатольевич! — наконец возмутился англичанин. — «Шлепнем, шлепнем…» Ничего оригинальней придумать не можете? Мало ли, что вы знаете, неизвестного мне! Я же не допускаю мысли о вашем физическом уничтожении? Наоборот, сотрудничество предлагаю.
— Неизвестного тебе? — озлобился и Сашка. — Показать номер?
Он вдруг ринулся в спальню. И через секунду выволок оттуда упирающуюся Лену.
— Неизвестного? А это что?
Загайнов вдруг грубо полез девушке за пазуху и, удовлетворенно крякнув, выдернул оттуда небольшую коробочку с проводком. Лена пискнула и поникла.
— Это что? — страшным голосом спросил у Петра Борисовича Загайнов. — Слуховой аппарат? Девица плохо слышит? Может быть, у нее и зрение слабое? Думаешь, Диня, она просто так сидела там, как мышка, и не любопытствовала, чем мы тут занимаемся? Да она каждое слово записывала! Я давно заприметил неладное, но все никак не мог ее подловить. А перед допросом убедился, что слушает она нас и аккуратно пишет. Потом наверняка этому хмырю передает!
Так, значит, весь спектакль в подвале студенческого общежития с участием Мишеля-лопуха был разыгран этой стервочкой при поддержке ее босса? Все было просчитано: и наши характеры, и ситуация, и задание. Хорошо работает британская разведка, ничего не скажешь. Так нам, лопухам, и надо…
— Ну, голуба, — сказал Загайнов Лене, толкая ее в кресло, — рассказывай все как на духу!
Вмешался Петр Борисович.
— Не надо ей ничего рассказывать. Пусть так посидит, успокоится. Вон вы как, Александр Анатольевич, девочку напугали — дрожит вся. Я сам все изложу по порядку.
Лена и вправду выглядела немного испуганной, но уж точно не дрожала. Дескать, поймали с поличным, что тут поделаешь? Не убивать же! Тем более, что защитник присутствует, всемогущий шеф, убережет в случае чего.
Коробочка при ближайшем рассмотрении оказалась миниатюрным приемником подслушивающего устройства с встроенным диктофоном. Страна-производитель не указывалась. Нетрудно было догадаться, что все ответы Баркаева на допросе имелись на носителе диктофона. Очень мило. Мы, значит, стараемся, а британцы результаты бесплатно получают. Нет, ребята, фигушки вам!
— Где «жучки»? — рявкнул Сашка на Лену.
— Тут… — она робко указала на подлокотник кресла, в котором спал Баркаев. Я пошарил по дереву и нащупал совсем маленький выступ, меньше нынешней российской копейки. Подцепил ногтем и почти невесомый кругляшок упал на ладонь. Посмотрел на него, показал Загайнову, а затем положил на стол и от души врезал рукояткой пистолета.
Сашка злорадно захихикал, а Петр Борисович болезненно поморщился.
— Зря вы так, Денис Игоревич, подслушка в дальнейшем могла бы пригодиться.
— Кому? — усмехнулся я, опуская приемник в карман. — Мы без нее перебьемся, а вам… Действительно — и так много знаете.
Он только беспомощно пожал плечами. Хоть в чем-то мы его обыграли. И это грело душу. А то в самом деле куда ни глянь — везде британцы нос сунули и даже побывать успели. Мы же выглядели беспомощными простаками, занявшимися не своим делом. Теперь паритет хоть в чем-то восстановлен.
— Так с чем вы сюда явились? — уже более уверенным тоном спросил я. — Помогать собираетесь? Но в чем? Во многом мы и без вас разобрались. А остальное — не наше дело. Хватит и того, что этот гад успел наговорить. Честно сознавайтесь — очень ему помогали? Кто еще из ваших коллег в этом участвовал? Насколько ваше руководство заинтересовано в успехе Баркаева? То есть в развязывании войны с помощью производимых здесь уродцев.
Петр Борисович даже руками замахал от возбуждения:
— Что вы такое говорите! Я же заверил вас, что лично не участвовал в этой афере. Только когда руководители поняли, к чему может привести деятельность Баркаева, меня вызвали и, как имеющего опыт работы с ним, посвятили в основные секреты, а также дали задание ликвидировать здешнее производство с наименьшими людскими потерями. Клонов приказано в живых не оставлять.
Вот что он поведал дальше. Идея клонирования человека сейчас не то, чтобы витает в воздухе. Сотни ученых готовы приступить к реализации этой идеи. Но растет и оппозиция. Принимаются законы, воспрещающие этот процесс. А кому хочется отвечать перед судом, особенно в своей стране? В безалаберной же Украине особого труда не составит реализовать самый безумный проект. Нужно только заплатить приличную сумму кому следует, и власти закроют на все глаза.
Но производство именно армии клонов не входило в планы тех, кто решил поддержать и спонсировать лабораторию по клонированию на территории Украины. Собрали ученых, просто землю копытами рывших от желания воплотить свои идеи в жизнь, нашли Баркаева, хоть и провалившегося на прошлом деле, но все равно дельного организатора и исполнителя. Баркаев же, уяснив, в чем соль, сумел британцев обмануть. Ведь ему тут же пришла в голову мысль о создании именно армии искусственных людей, которые могли бы послушно воевать и погибать безропотно. Не жалко, это ведь не соотечественники и единоверцы.
Мало того, что решено было попытаться создавать клонов, но ведь и это сразу посчитали пройденным этапом. Зачем создавать младенца, когда лучше производить уже взрослую особь с навыками и умениями? Вот за это-то и ухватился Баркаев. Как он вертелся, как лгал, чтобы добиться своего, — одному Аллаху известно. Но ведь добился! Каким образом заставлял ученых, приехавших из многих уголков земного шара, сидеть под землей и не сообщать наверх, миру и начальству о том, что на самом деле происходит в подземелье? Известно, наверное, только ему. Аллаху дела нет до такого богопротивного занятия. Да и вообще как это чудовище ухитрилось выбраться из взорванного тоннеля на окраинах столицы республики Байчория? На допросе мы как-то упустили этот момент, другие, более важные проблемы решали. А сейчас затевать новое дознание? Конечно, можно разбудить Баркаева, влупить ему еще одну дозу «сыворотки правды» и терзать теперь до конца. Но, во-первых, теперь здесь присутствует Петр Борисович, который безропотно не покинет помещение, а во-вторых, — не так уж и важно, каким именно образом он выбрался тогда. Главное — чтобы он не выбрался теперь. И если наши с Петром Борисовичем намерения совпадают, то и вправду стоит на время создать этакий комплот и окончательно порушить кровавые планы. В конце концов, того, что мы успели из Баркаева вытащить, по самые уши хватит нашим умникам в соответствующих ведомствах. Пускай разбираются…
Предстояло еще решить вопрос с учеными, которые тут работали. Я не видел ни одного, Сашка заметил парочку, приходивших в кабинет своего шефа. Вот, кстати, тоже не успели выяснить, какого черта вроде бы содержавшиеся под стражей люди свободно разгуливают по подземелью и без спроса посещают святая святых?
Но, в конце концов, и это не столь важно. Ученых в отличие от клонов нужно вытаскивать, пускай с ними наверху разбираются. Нам это делать не с руки. Вот пусть Петр Борисович и занимается своими соотечественниками. Так ему и было заявлено. Он согласно кивнул, но внес некоторые поправки. Среди ученых были не только его соотечественники, но кроме всех прочих и наши с Загайновым. Тоже, видите ли, решили попытаться воплотить в жизнь свои мечтания. Да еще, я думаю, за хорошие деньги. О целях Баркаева эти фанатики науки не могли не знать. Но, видишь ли, плевать им было на последствия эксперимента, лишь бы он получился. Не зря американцы кличут ученых «яйцеголовыми». И совсем не за форму черепов или лысины.