Игорь Петровский – Византия. Христианская империя. Жизнь после смерти (страница 44)

И дальше эти разные интересы начинают разрывать в разные стороны, но, тем не менее, надо отдать должное и византийцам, и крестоносцам: они продержались в этом союзе достаточно долго для того, чтобы действительно всерьез изменить стратегическую ситуацию. Им удалось захватить западные районы Малой Азии.

Во второй половине XI века Никея уже была не византийским городом, а столицей Румского султаната. Алексей I Комнин, византийский император, очень нуждаясь в союзниках во время своей борьбы за власть, добровольно отдает права на город туркам, и султан делает здесь свою столицу. Крестоносцы окружают город со всех сторон, берут его в блокаду, но ничего поделать не могут, потому что у подданных султана были суда и они беспрепятственно снабжали город всем необходимым на глазах у изумленных крестоносцев, у которых-то флота не было! Осада затягивалась. И тогда Алексей присылает на помощь крестоносцам свои войска, во главе которых стояли два полководца: Мануил Вутумит и Татикий. Они по суше, на специальных повозках, привозят с собой ладьи, и с их помощью перекрывают полностью снабжение города с озера. А то, что произошло далее, иначе как византийской хитростью не назовешь. За спиной у крестоносцев Татикий договорился с никейцами, чтобы те пустили византийские войска внутрь города. То есть они имитировали какое-то сражение, в результате которого якобы никейцы не смогли сдержать натиск византийских войск. В итоге они зашли в город на глазах у изумленных крестоносцев. Все выглядело так, как будто город был взят византийцами с озера. Империя снова владела Никеей, а крестоносцы остались ни с чем и были очень этим недовольны.

Опасаясь мести крестоносцев, византийцы даже запретили европейским рыцарям входить в город группами больше трех человек. Но вскоре Алексей Комнин, чтобы сохранить союз, выплатил вождям крестового похода большие суммы взамен невзятой добычи. В итоге все они подтвердили свои вассальные клятвы.

Успехи византийской дипломатии были очевидны. Удалось вернуть захваченные турками земли и при этом избежать конфликта с союзниками. Когда крестоносцы двинулись дальше на восток, в сторону Антиохии Великой, за ними последовали византийцы, строго следя за тем, чтобы соблюдался договор и все захваченные города переходили под скипетр императора. Таким образом, постепенно все прибрежные области Малой Азии снова вернулись в империю. Ну а силы сельджуков, которые оставались здесь, были просто блокированы в горах внутренней Анатолии.

Большую часть участников Первого крестового похода составляли французские рыцари, но к ним присоединились и недавние противники Византии – сицилийские норманны. Согласно рассказу Анны Комнины, их лидер, Боэмунд Тарентский, который недавно сражался против императора на поле боя, теперь охотно принес присягу и даже просил у Алексея пост доместика Востока, то есть византийского наместника. Однако Алексей отнесся к этой просьбе с подозрением и, задобрив рыцаря богатыми подарками, отказал, – как показали дальнейшие события, не напрасно.

В Антиохии Великой от былых укреплений сегодня практически ничего не осталось, а в Средние века это была мощнейшая крепость в мире. Ее укрепляли многие века Селевкиды, римляне, византийцы, арабы, так что крестоносцы оказались один на один против неприступной твердыни, и осада затягивалась. Не хватало осадных машин, начались эпидемии, голод, а Алексей Комнин был занят штурмом других турецких городов Малой Азии и на помощь не спешил. Зато на помощь осажденным спешила огромная армия мусульман. Тогда Боэмунд Тарентский решил взять дело в свои руки, но поставил жесткие условия. Он решил взять Антиохию, но после этого она достанется ему. Хороший план, только его осуществлению мешал византийский корпус под командованием Татикия, который тоже принимал участие в штурме. И Боэмунд придумал одну хитрость. Он распространил слухи, что византийцы вошли в сговор с врагом и это именно они пригласили огромную армию мусульман. Ситуация накалялась, и Татикий от греха подальше решил увести византийцев из-под стен Антиохии. Теперь планам Боэмунда уже более ничего не мешало.

Вождь норманнов сумел найти в городе предателя, который впустил отряд рыцарей внутрь, и после восьми месяцев осады стратегически важный пункт на пути из Малой Азии в Палестину оказался в руках крестоносцев, а Боэмунд Тарентский, вопреки клятве императору, присвоил себе Антиохию и основал свое независимое княжество.

И с этого места, от Антиохии, начинается размежевание. Все, что было к западу от Антиохии, то есть районы Малой Азии, в основном оказалось под контролем византийцев, то есть там действительно была воссоздана администрация, какая-то понятная для византийского мира система управления, но дальше, с Антиохии, начинаются крестоносные государства.

Сегодня Антиохия Великая это турецкий город Антакья, в котором причудливо сочетаются все этапы турбулентной истории этого некогда великого полиса. В самом центре старого города находится знаменитая мечеть Хабиби Наджар, судьба которой прекрасно свидетельствует о непростой истории этого места. Первоначально здесь была византийская церковь Иоанна Крестителя, потом мечеть, потом снова храм, но только латинский, а после падения Антиохийского княжества – снова мечеть. В середине XIX века в результате землетрясения здание сильно пострадало, его перестроили, так что от старой части, самой древней, пожалуй, тут остался только один минарет. Но любопытно совсем другое. Эту мечеть воздвигли в честь мусульманского праведника, который был первым учеником апостолов в Антиохии. Согласно мусульманскому преданию, когда апостолы пришли в Антиохию, они встретили плотника по имени Хабиб Неджар и исцелили его сына. Он стал первым последователем апостолов среди антиохийцев. Язычники побили его камнями и, как верят мусульмане, мученик Хабиб вошел в рай.

Антиохия стала первым городом на Востоке, в котором власть оказалась полностью в руках европейцев. В 1099 году, после недолгой осады, крестоносцы берут Иерусалим. И немедленно встал вопрос: кем друг для друга являются западные и восточные христиане – единоверцами или схизматиками?

Поначалу крестоносное воинство сопровождал папский легат по имени Адемар, в функции которого входило слежение за тем, чтобы греки не притеснялись крестоносцами как православные. В ключевых захваченных городах, Антиохии и Иерусалиме, были свои антиохийский и иерусалимский патриархи, которые находились в переписке с Адемаром и, более того, в общении с римским папой.

В Европе прекрасно помнили о событиях 1054 года, когда кардинал Гумберт и патриарх Михаил Керуларий обменялись анафемами, но рассматривал этот разрыв как исключительно римско-константинопольский, поэтому, казалось, на Антиохийский и Иерусалимский патриархаты схизма не распространяется.

Патриарх Антиохийский Иоанн IV Оксит, вообще говоря, тоже был очень деятельным патриархом. От него сохранилось много документов, и он старался возродить церковную жизнь, монашескую жизнь в своем патриархате, был любим паствой, и в целом ему вроде бы ничто не угрожало.

Но в 1098 году, вскоре после падения Антиохии, легат Адемар неожиданно скончался во время начавшейся эпидемии тифа, и после его смерти Боэмунд немедленно сместил Иоанна Оксита, а на его место поставил своего ставленника епископа Бернара.

Папе было отправлено письмо, в котором красочно рисовалось нечестие греков и то, что всячески необходимо заменить их епископа на своего, и в итоге папа, который не имел реального доступа к положению вещей – никто не мог его проинформировать об обратном, – утвердил избрание Бернара латинским епископом Антиохии. В Иерусалиме происходила примерно такая же ситуация, за исключением того, что там патриархом был Симеон, находившийся уже в летах, и он был объявлен умершим.

То есть, с одной стороны, крестоносцы игнорировали права греческой Церкви, а с другой – речь шла только о самом высшем эшелоне церковной иерархии. В подчинении новых латинских епископов на приходах оставались греческие священники, которые продолжали служить по своему обряду. Но именно это объединение показало: пропасть, разделяющая западных и восточных христиан, становится все шире и шире.

Несмотря на все происки Боэмунда, православные греки чувствовали себя вполне спокойно в княжестве крестоносцев, и монастырь преподобного Симеона Дивногорца, величественные развалины которого можно видеть и сегодня, – тому прямое подтверждение. При крестоносцах он не только не был закрыт или как-то ущемлен в своих правах, но даже напротив – процветал. Эта уникальная обитель находится на горе Самандаг, или Симеон-даг, что переводится как «гора Симеона». Место это и сегодня весьма дикое, и мало туристическое, хотя с точки зрения церковной истории – это одни из лучших образцов монастырской архитектуры такого раннего периода. Здесь в середине VI века поселяется молодой монах, 22-летний уроженец Антиохии по имени Симеон. На вершине этого холма, он встречает Христа, и с тех пор гора получает новое имя: Дивная гора. А сам Симеон, соответственно, Дивногорец. Место, где он повстречал Господа, становится особенным. Симеон воздвигает здесь столп и берет на себя подвиг столпничества, который был очень популярен в VI веке. Сорок пять лет он простоит на этом столпе в посте и молитвах. А вокруг столпа постепенно стал образовываться монастырь, который строили собственными руками те люди, которых Симеон исцелил. Весь XII век эта обитель совершенно прекрасно существовала и была закрыта и разорена только в середине XIII века, когда Антиохию захватили мусульмане. До наших дней дошли уникальные руины: алтарная перегородка, синтрон, столп подвижника, стасидии вокруг него, помещения монашеских келий, из которых братия прямиком могла попасть в храм… Весь этот монастырский комплекс несет на себе следы древней литургии апостола Иакова, которая совершалась главным образом посередине храма, вокруг столпа Симеона. Чин литургии Иоанна Златоуста до Антиохийской Церкви дойдет только через много столетий, а пока – основным типиконом был Устав Иерусалимской Церкви. Так что богослужение начиналось вокруг этого величественного столпа, на котором подвижник читал положенные псалмы и молитвы, а священнослужители и братия располагались вокруг на каменных скамьях в углах величественного храма. Лишь во второй половине службы все присутствующие передвигались в алтарную часть, которая находилась восточнее столпа, как и полагается при литургии Иакова.