Игорь Петров – Сборник прошлых лет (страница 1)
Игорь Петров
Сборник прошлых лет
Самая красивая женщина
Андре шел по Бульвару Пуассоньер в противоположную сторону от скобяной лавки. Это была его лавка, она досталась ему после смерти отца. И насколько он знал, в ней еще дед его работал. Андре Мениль не был благородного происхождения, не был даже почетным гражданином города Парижа. Но, казался таким, благодаря полученному наследству от какой-то дальней родственницы. Он смог вложить большую его часть в каретное производство и теперь получал свой доход с каждой кареты, конки или телеги. Так уже несколько лет он жил безбедно и мог позволить себе некоторые роскоши. В лавке же он трудился для души, и чтобы продолжить дело своего отца и деда. Ему нравилось чинить замки, смазывать разные устройства и приспособления, точить ножи и ножницы. Ему нравилось помогать людям. Скобяную лавку знали все на Бульваре Пуассоньер и с удовольствием обращались к Андре за помощью. Он никогда никому не отказывал и не заламывал цены. Он был на редкость добрым и отзывчивым молодым человеком.
Сегодня, как и много раз прежде, он шел на другой конец бульвара, где обычно на балконе второго этажа, дома под номером 16, танцевала красивая женщина. Андре сильно волновался, нервно теребя трость и снятую с левой руки перчатку. Еще издалека он увидел толпу людей и догадался, что женщина на балконе уже танцует. Он подошел ближе и стал проталкиваться вперед, чтобы лучше видеть. Это не было каким-то определенным действом или представлением. Просто несколько раз в день, по желанию, женщина выходила на этот балкон и танцевала, без музыки и аккомпанемента, не подпевая сама себе и не отсчитывая такта, а повинуясь лишь каким-то своим внутренним ритмам. Андре замер, восторженно смотря на грациозные движения женщины. На ее белоснежный пеньюар с такой же белой меховой оторочкой, на белые перчатки до плеч и белые чулки на подвязках. На маленьких ступнях были туфельки из белой кожи. И естественно его взгляд привлекали ее белокурые длинные волосы, нежными волнами нисходящие по плечам. Глядя на танец, всегда разный и такой маняще-зачаровывающий, Андре пытался понять, что она хочет сказать, какая в ее душе звучит музыка, печальная или радостная, страстная или сдержанная. Взмах рук, прыжок вокруг своей оси, и вот она уже приседает и резко поднимается, кружа и кружа. Стоп. Словно гротескная скульптура, женщина замирает, выстреливает взглядом в зрителя и вновь начинает движение. На этот раз плавное. Словно маленький лесной ручеек лениво и степенно прокладывает себе путь между камнями и деревьями, а, попадая в расселину, срывается вниз, набирая скорость, стремительность и силу. Но вот женщина устает, и словно ничего не было, без поклонов и ожидания рукоплесканий, поворачивается и мышкой ныряет в двери балкона, занавешенные кремовыми шторами.
Андре дождался, когда женщина закончит танцевать и скроется из виду. Подождал, пока аплодирующая толпа немного рассеется и подошел к мальчику, сидящему под балконом. Перед мальчишкой стояла жестяная банка для монет, а за его спиной на стене висел плакат с изображением улыбающейся белокурой женщины. Андре задержал взгляд на плакате и опустил в жестянку пару монет.
Возвращался к себе в лавку он в прекрасном расположении духа. С его лица не сходила блаженная улыбка, а в душе пели ангелы. Ему казалось, что сегодня эта прекрасная незнакомка была еще лучше, нежели вчера. Но в своих чувствах он не признавался даже себе самому.
На следующее утро Андре проснулся с мыслью, что должен во что бы то ни стало узнать имя танцующей женщины. Но это позже, а сейчас надо выполнить заказы. Спустившись вниз из покоев в лавку, он надел передник, взял заточенные прошлым вечером ножи и вышел на улицу, где у него было оборудовано место на свежем воздухе. Заказчиков еще не было. Андре сложил ножи в сторонке, на верстаке, расчехлил точильный круг, отодвинул высокий стул, взял какие-то ножницы и, принявшись за работу, погрузился в свои мысли.
Постепенно солнце поднималось по небосклону, согревая последние октябрьские деньки. Скоро пора дождей. К полудню появились первые заказчики, за ними пришли следующие. Со всеми Андре был любезен и приветлив, но немного тороплив. Это не осталось незамеченным.
– У вас все нормально, мсье Мениль? – поинтересовалась пожилая дама, забирая свой заказ.
– Да, благодарю вас, мадам, все превосходно.
– У вас такой вид, будто что-то произошло.
– Нет, нет, действительно, все хорошо. Мне сегодня предстоит одно мероприятие, вот я и волнуюсь немного.
– Тогда удачи вам, мсье Мениль.
– Еще раз благодарю, вы очень любезны, мадам.
Распрощавшись с последним клиентом, Андре закрыл лавку и, еле сдерживаясь, чтобы не побежать, заторопился к дому, где танцует белокурая красавица. Перед его взором стояло ее лицо, легкая, слегка грустная улыбка, как на плакате, яркие живые глаза, чувственный маленький ротик с нежно-розовыми губками и аккуратный чуть вздернутый носик. И, конечно же, волосы, они просто сводили его с ума, когда она танцевала. Прибежав к дому с балконом, Андре увидел, что на нем никого нет, люди проходят мимо, мальчик с плакатом и жестяной банкой отсутствует. И спросить имя его красавицы не у кого. Андре некоторое время постоял в растерянности под балконом, а потом, на что-то решившись, направился к дверям дома. Они оказались незапертыми. Андре вошел, прямо перед ним распростерлась широкая лестница и рядом коридор. Он огляделся, вокруг никого не было. Какого-либо звонка или колокольчика для вызова прислуги тоже не нашлось. Тогда Андре поднялся на второй этаж. Там его ждал сюрприз. Он и подумать не мог, что здесь будет так светло и многолюдно. Оказалось, что все здание – это всевозможные частные клубы, сдаваемые внаем жилые комнаты, какие-то конторы, игорные и прочие заведения, некоторые весьма сомнительные. У Андре закружилась голова от обилия лестниц, балкончиков, переходов, дверей и снующих туда-сюда людей. Некоторые сидели на диванах в коридорах, возле столиков, курили из мундштуков или пили шампанское из высоких хрустальных бокалов. «Хорошо, что на меня никто не обращает внимания, – думал Андре, бродя по коридорам. – Только, как же здесь найти ее комнаты?» Андре принялся стучать во все двери, какие-то открывали, какие-то были заперты. С ним никто не разговаривал, пришел – заходи, не хочешь, иди дальше. Что он и делал. Поднявшись по очередной лестнице, Андре толкнул широкую дверь и очутился на крыше здания. Здесь, под палящими лучами солнца загорали полуголые дамы и месье. Андре прошел мимо них к самому краю крыши и посмотрел вниз. «Ага, – догадался он, – с этой стороны окна дома выходят на улицу Монмартр, значит, ее балкон по правую руку». Спускаясь с крыши, Андре даже не думал об аморальном поведении этих людей, о странности, скрытой внутри этого дома, жизни, об абсурде всего происходящего. Его мысли были заняты только той светловолосой танцовщицей. Определившись со стороной, Андре принялся методично стучаться и открывать двери комнат и квартир второго этажа.
– Проходите, месье, у нас сегодня карточные игры.
– Вам нужны ювелирные украшения?
– Что вы хотели, месье?
– Вы кого-то ищете?
– Да, где мне найти ту мадам, что танцует на балконе во всем белом?
– Не знаю, извините!
– Проходите мимо, мы сегодня закрыты.
Наконец Андре открыл узкую деревянную дверь и вошел в небольшую комнатку, прямо перед ним был проход в другую комнату с широким комодом вдоль левой стены и зажженным светильником с правой стороны, а впереди распахнутый балкон. Он сразу узнал это место.
– Простите, – крикнул Андре, – есть здесь кто-нибудь?
Никто не ответил.
Он постоял немного у дверей и неуверенно прошел в комнату с балконом, на окнах которого висели кремовые занавески. Комнатка была очень маленькой. Слева стояла кровать с покрывалом в тон занавесок, рядом платяной шкаф с зеркалом. В дальнем углу стоял стул с мягким сидением и высокой спинкой, возле которого на стене висела картина «Умирающий лебедь», а рядом на маленьком столике стояло небольшое зеркало. Больше в комнате ничего не было. Подчиняясь внутреннему голосу и не особо отдавая себе отчета, Андре спрятался за дверь и стал ждать, когда появится дама его сердца. Но она все никак не приходила. Вдруг опомнившись и встряхнув головой, как после сна, Андре вышел из укрытия. «Боже, что я делаю! Какой позор! Бежать! Бежать!» Он выскочил из спальни и направился к узкой входной двери. Тут взгляд его ухватил нечто белое, торчащее из среднего ящика широкого комода. Он подошел ближе и выдвинул ящик. Это была женская нога в белом чулке. Андре вздрогнул и трясущейся рукой прикоснулся к ней. Сознание застучалось у него в голове, донося до него мысль, что это всего лишь протез. Андре вынул ногу из комода и оглядел. В верхней части было крепление и ремешки, в нижней соответственно ступня. Как человек мастеровой, Андре тут же определил, что сделан он не из дерева, как все протезы, которые он когда-либо видел, а из какого-то неизвестного ему очень легкого и прочного материала, обтянутого кожей и одетого в белый чулок. «Бежать!» – снова пронеслось у него в голове. Андре аккуратно вернул протез на место, прикрыл комод и вышел прочь. Вернувшись на бульвар, он прошел в кондитерскую лавку напротив.