Игорь Павлов – Древесный маг Орловского княжества (страница 22)

Неужели у меня есть выбор?

Наверное, лучше к ней. Чем в ад.

С этой ускользающей вместе с сознанием мыслью, я вонзаюсь в платок когтями на дрожащих пальцах.

Успел порвать или не успел. А впрочем, не важно. Меня вырывает из тела, как куклу. И вот я фиолетовым огоньком несусь по тоннелю. Чёрному — пречёрному, и гладкому — аж до белого блеска.

И куда же уготован мне путь? К Кумихо? Или всё — таки в Навь к Высшей Ситри?

Глава 10

Лучшее оружие

Тоннель светлеет, становится рыжим, а затем я вижу красную шерсть, перетекающую со стенок вниз. Не успел опомниться, уже несусь по гигантскому лисьему хвосту, будто скольжу по бесконечному трамплину. А впереди всё чётче видна лисья морда. Сперва она обычного размера на фоне светлого голубого неба, затем уже с целую гору, пока не заполняет собой всё пространство.

Теперь меня несёт прямо в её огромный рот!

И ведь сделать ничего не могу. От меня ничего не зависит.

Очень быстро накрывает темнота. Наплывают звуки: порывы ветра, чириканья птиц. Далёкий шум боя…

Вдох. Я словно опомнился. Открываю глаза и вижу прежний мир. Как стою на твёрдых ногах в своём целом исполине. Высший дух вместо могучего сердца откликается, потому что живой. Древнее существо не может ответить, что произошло. Оно и не чувствовало кончины. А я, кажется, начинаю догадываться.

Позади дымящийся Орёл, слева река, вдалеке — бегущие волоты. Вон и та самая блокада на Оке, где застрял Вячеслав с Василисой. А я на том самом холме. Перед той самой атакой.

Это не было сном. Я точно это знаю. Кумихо всё ещё перед глазами улыбается лисьей улыбкой. Она дала мне второй шанс. А вернее Мейлин это сделала. Вернувшись в прошлое, я знаю, как будет.

Если повторю ту атаку по правому берегу, то, скорее всего, умру. Но теперь я знаю, где будет самая опасная тварь, которая нанесла тот роковой удар.

Поворачиваюсь в сторону берега и начинаю движение. Беру хороший разгон и прыгаю, отталкиваясь корнями. Здесь река немного шире, чем на блокаде. Но даже сто двадцать метров я легко перелетаю, вырастив каркас под плащом. Если поначалу пытался освоить динамику исполина, Дух в свою очередь подстраивался под мои выкрутасы, то теперь мы идём дальше. Древесная магия понемногу осваивается мной и в исполине. Ничего сложного, если очень захотеть.

Из — за мелких холмов и лесистости не сразу заметил мелких волотов, которые отдельной группой бегут из Орла. Но наткнувшись на них, действую решительно и чётко. Для них стало сюрпризом моё появление. Быстро расправившись с девятью гадами, двигаюсь дальше. Вскоре я уже слышу, как надвигается рать князя.

Настигая коротышек, постепенно добираюсь до главной толпы великанов, стремящейся ударить войскам во фланг. Застаю лучников, которые вели обстрел по рати, которые и меня в прошлой попытке окучивали. Раздаю прямо на скорости, срубая тварей твёрдыми ударами. Скорость руки всё выше, работаю, как станок.

Вижу главного монстра! Он идёт последним в сформировавшемся клине из волотов, которые врываются в армию людей и давят её, как тараканов. Не теряя времени, ускоряюсь, переходя на спринт. В какой — то момент прыгаю, расправляя каркас. И планирую прямо на двенадцатиметрового! Если верно рассчитал, теперь до блокады я добираюсь минут на пять раньше. Переживать не о чем, они должны ещё стоять.

Под гам и рёв мне удаётся неожиданно налететь на него. Если бы не тень, выдавшая меня, всё было бы проще. Но главный успевает извернуться и уйти с линии моей атаки.

Подрубив вместо него впередиидущего восьмиметрового, я резво разворачиваюсь и несусь атаковать уже по земле. Явно перепугавшись, лидер мощно орёт, привлекая к себе защитников. Но под градом человеческих стрел не очень удобно разворачиваться.

Не оставляя и шанса уйти от меня, надвигаюсь на него, провоцируя на удар. И монстр легко поддаётся, исполняя свой фирменный рубящий наискось сверху. Он думал, я выставлю свой дрянной меч, и он перерубит меня вместе с ним.

Не в этот раз, голубчик.

Резким выпадом в сторону ухожу от клинка, и стремительно сближаюсь! Магическое оружие, снаряды… всё это ничто по сравнению с кулаком. Мощнейшим апперкотом запрокидываю гориллу, как куклу. Кулак простреливает острая боль, но это уже не важно. Не давая очухаться, вколачиваю пяткой его голову в грунт, пока не лопается череп, расплёскивая мозги.

Получи, сука.

Шокированные потерей командира волоты замешкались. Лишь пара стрел просвистела, пока я поднимал крутой десятиметровый меч. Не давая опомниться, ринулся на следующих. С новым клинком, дело пошло лучше, великаны посыпались. А вскоре побежали.

Тем временем и ратники стали давить с другой стороны, перехватив инициативу. Стрелы бойцов тучами полетели уже в меня. Стоило закрыться щитом, по нему забарабанило градом. Пришлось отступать, жалея ноги, куда пик воткнулось, будто это волосы дыбом встали.

Рубанув двух средних волотов, решивших утопиться в реке, я рванул с прыжка на другой берег и ворвался в другую вражескую группу, которая уже начала активно лезть к кораблям справа. Первым делом с трёх ударов я расправился с десятиметровым великаном, вооружённым трезубцем. В прошлый раз он вылез из воды крайне неожиданно.

Легко достав и остальных самых рьяных, набросился на тех, кто решил пострелять в корабли из луков, стоя чуть подальше. Настигая, быстрыми рывками, порубил пятерых стрелков. Одна стрела всё же воткнулась мне в плечо, но я быстро её отломал, чтоб не мешала. Уклоняясь от летящих копий, достал ещё троих средних. Затем вклинился в группу, несущуюся на меня со стороны крепости.

В дыму и поднявшейся пыли мне удалось потоптать половину коротышек, другую покромсать, даже не напрягаясь. У меня будто второе дыхание открылось, подкреплённое яростным азартом. И злорадством.

Ваш лидер пал. И теперь вы все для меня жалкое мясо.

Последний волот застал меня, дорубающего уползающего собрата. Развернулся и драпанул прочь, но вскоре завалился от стрелы в спину. Когда я обратил внимание на другой берег, там ещё продолжался бой. Восемь мелких и шесть средних волотов из подкрепления решили огрызаться дальше.

Взявшись за лук, я пробил стрелами три головы, четвёртый удалец успел закрыться щитом. Увидев, как волоты сыплются, войска князя ломанулись ещё яростнее. Великаны побежали. Выстрелил вдогонку ещё три раза: одна стрела прошла рикошетом, две другие воткнулись в спины.

Зачистив правый берег от врага, я двинулся к блокаде. Если поначалу с кораблей по мне пытались палить из стрел и даже снарядов, то теперь перестали. Затаились, смотрят с палуб ошалело. Вижу и князя, и Василису. И три сотни лучников на четырёх кораблях, прицелившихся в меня.

Не удержался, помахал рукой. А затем начал с края расчищать реку. Потащил на берег ещё держащиеся на воде лодки, другие потянул со дна. Несколько дохлых волотов, прибившихся к плотине вытащил и отшвырнул.

Погрузившись по пояс, потянул крупный частично горевший корабль. Заметив барахтающихся людей, спохватился. Оставив посудину, занялся вылавливанием людей, которых спешно перекладываю на берег. Одни не понимают, что происходит, другие пытаются утопиться, лишь бы не достаться мне.

Тут и ратники, и простые крестьяне. На земле некоторые сразу поползли прочь, другие остались сидеть и наблюдать за мной с шальным интересом.

Вытащив тридцать человек, я вновь принялся за плотину, через которую уже потянулись лодки, где на дне всё это время прятались беженцы.

Испытывая некоторую опаску, приблизился к центру плотины, где с палуб в большом напряге на меня продолжают смотреть люди. Особенно Василиса.

Погрузившись по грудь, и практически поравнявшись с палубами, показываю им пальцем на щит с серпом и молотом, впаянный на плече. Он хоть и пошарпанный уже и стрела в нём мелкая торчит, всё равно всё должно быть видно.

— Гляди, гляди, что делает! — Слышу от ратников, ломая крупную посудину, устроившую большую часть затора.

— Он за нас! — Кричат радостно. — Это ж герб Ярославца!

— Это ж он столько великанов изрубил! Да почти всех…

— Мы спасены!

— Да не орите вы так, неизвестно, чей он. За кого он. Что ему надо.

Доломав корабль, оттаскиваю часть к берегу. И плотина распадается окончательно. Корабли князя по течению проходят вперёд. Люди налегают на вёсла, ускоряя ход. Бойцы на палубе расслабляются.

Рать по ту сторону берега ликует. А вскоре начинает движение параллельным курсом, уходя за эскадрой.

Василиса аж на корму примчала, чтоб на меня продолжить глазеть, когда они стали удаляться.

Знала бы ты, кто на самом деле тебя спас. Было бы новостью вдвойне. Ладно я, ещё и соперница твоя будущая к этому руку приложила. Может, и не соперница. Просто решил помечтать о какой — нибудь мирной «Санта — Барбаре».

Ох уж эта Василиса. В очередной раз удивила. Ещё недавно она пускала огненные бусинки, а теперь вылезла на палубу биться с великанами, будто она сама Люта. Смелости не занимать. Уже и отец ей не указ.

Предположу, что у неё была возможность свалить раньше, но девушка настояла на своём. Знаю, она хочет защищать отца. Уважаю её выбор. И только поэтому не хватаю, чтоб унести прочь.

Вячеслав, конечно, тот ещё идиот. В мозгу теперь засело, что он меня прикончил.

Но даже с этим Василису любить я не перестал. Просто живи, моя милая. Ещё свидимся.