Игорь Патанин – Шёпот Затопленных Святынь (страница 4)

– Это похоже на дедушку. У него всегда было особое чутьё на старинные вещи. Он говорил, что они «разговаривают» с ним.

Чайник щёлкнул, выключаясь. Динара встала, чтобы приготовить чай. Её движения были плавными и точными, как у человека, привыкшего работать с хрупкими артефактами.

– Ты открывал его? – спросила она, не оборачиваясь.

– Да, – ответил Алексей. – Внутри был пергамент с надписью на латыни и чем-то вроде фрагмента карты. «Lux in aqua, aqua in luce. Clavis Salomonis aperiet viam». Свет в воде, вода в свете. Ключ Соломона откроет путь.

Динара замерла на мгновение, затем медленно повернулась к нему. Её лицо стало серьёзным.

– Ключ Соломона, – повторила она. – Это интересно. В нашем регионе есть легенды о священных артефактах, спрятанных в водах Иссык-Куля. Некоторые из них связаны с несторианами, которые бежали от монголов в XIII веке. – Она поставила перед Алексеем чашку с чаем. – Но я никогда не слышала о «Ключе Соломона» в этом контексте.

Алексей отпил горячего чая – крепкого и сладкого, как принято в Центральной Азии.

– Я изучил этот вопрос перед поездкой. «Ключ Соломона» в западной традиции – это гримуар, книга заклинаний, приписываемая царю Соломону. Но, судя по контексту, здесь речь идёт о каком-то физическом объекте.

– Возможно, это метафора, – предположила Динара. – Или… – она замолчала, словно обдумывая что-то.

– Или? – подтолкнул её Алексей.

– Или это действительно некий артефакт, настолько ценный, что наши деды предпочли скрыть его существование от властей.

Она, наконец, взяла медальон и начала внимательно изучать его, поворачивая в руках.

– Несомненно, несторианская работа. Крест характерной формы, орнамент тоже типичен для их искусства. Но символы на обратной стороне… – она нахмурилась. – Похожи на сирийское письмо, но с элементами, которые я не могу идентифицировать. Возможно, какой-то тайный код или шрифт, известный только посвящённым.

Она положила медальон обратно на стол.

– Мне нужно показать это моему дяде Эрмеку. Он смотритель заповедника на северном берегу Иссык-Куля, как раз там, где проводились раскопки в 1954 году. И он большой специалист по местному фольклору и истории.

– Это было бы здорово, – кивнул Алексей. – Когда мы можем с ним встретиться?

Динара взглянула на часы.

– Я могу позвонить ему прямо сейчас. Если всё сложится, мы могли бы выехать к озеру завтра утром. Это примерно четыре часа езды от Бишкека.

Она достала телефон и вышла в коридор, чтобы поговорить. Алексей остался один в кабинете. Он огляделся, рассматривая книги на полках и фотографии на стенах. На одной из них Динара стояла рядом с высоким мужчиной средних лет с характерной внешностью местных жителей – видимо, тем самым дядей Эрмеком.

Взгляд Алексея упал на стопку документов на столе Динары. Сверху лежала какая-то распечатка на кыргызском языке с логотипом, похожим на герб или эмблему. Он не мог прочитать текст, но заметил, что несколько строк были выделены маркером.

Рядом с компьютером лежал маленький диктофон. Красный индикатор на нём мигал, показывая, что идёт запись. Алексей нахмурился. Почему Динара записывает их разговор? И почему она не сказала ему об этом?

Он тихо подошёл к столу и выключил диктофон, затем вернулся на диван как раз в тот момент, когда дверь открылась и Динара вошла обратно в кабинет.

– Хорошие новости, – сказала она с улыбкой. – Дядя Эрмек будет рад нас видеть. Он сейчас в Чолпон-Ате, это городок на северном берегу озера. Мы можем выехать завтра рано утром и быть там к обеду.

Алексей кивнул, стараясь не показывать своего беспокойства по поводу диктофона.

– Отлично. А что насчёт твоего дедушки? Мы сможем с ним встретиться?

Динара слегка нахмурилась.

– Дедушка сейчас не очень хорошо себя чувствует. Возраст берёт своё. Но я спросила у дяди Эрмека, и он считает, что визит возможен, если дедушке станет лучше.

Она снова села напротив Алексея, взяв свою чашку с чаем.

– Теперь твоя очередь, – сказала она. – Расскажи подробнее, как ты нашёл медальон и что ещё было в архиве твоего деда.

Алексей подробно рассказал о содержимом папки, о дневнике, фотографиях и записке, оставленной дедом специально для него. Он умолчал только о своих подозрениях насчёт диктофона – сначала нужно было понять, что происходит.

– Странно, что твой дед хранил это в тайне столько лет, – заметила Динара, когда он закончил. – Судя по всему, он считал, что медальон может быть опасен или привести к чему-то опасному.

– Да, и это меня беспокоит, – признался Алексей. – Дед не был склонен к преувеличениям или мистицизму. Если он счёл нужным предупредить меня, значит, у него были серьёзные основания.

Динара задумчиво покрутила чашку в руках.

– На Иссык-Куле много легенд о проклятых сокровищах и таинственных артефактах. Озеро хранит немало тайн. – Она поставила чашку на стол. – Но как учёные, мы должны относиться к таким историям скептически, верно?

Алексей кивнул, хотя в глубине души чувствовал, что в этой истории есть нечто большее, чем просто местные легенды.

– Конечно. Но я бы хотел узнать, что такого особенного в этом медальоне, что дед скрывал его всю жизнь.

Динара внимательно посмотрела на него.

– Ты действительно приехал сюда только из научного интереса? Или есть что-то ещё?

Вопрос застал Алексея врасплох. Он замялся, подбирая слова.

– Я… не знаю. Наверное, это сочетание факторов. Научный интерес, конечно. Уважение к памяти деда. Возможность снова увидеть тебя… – он запнулся, не зная, стоит ли упоминать их прошлые отношения. – И, если честно, некоторые финансовые трудности. Зарплата археолога в России оставляет желать лучшего.

Динара кивнула, как будто его ответ подтвердил её догадки.

– Понимаю. Многие приезжают на Иссык-Куль в надежде найти сокровища. Легенды о затонувших городах и несметных богатствах привлекают искателей удачи со всего мира.

В её голосе Алексею послышалось лёгкое разочарование, и он почувствовал необходимость защититься.

– Я не охотник за сокровищами, Динара. Я хочу понять, что нашёл мой дед и почему это было так важно для него.

Она вздохнула и смягчилась.

– Извини. Я не хотела тебя обвинять. Просто… я видела, как поиски сокровищ меняют людей, и не всегда в лучшую сторону.

Некоторое время они сидели молча. Солнце начало клониться к закату, и в кабинете постепенно сгущались тени. Наконец Динара поднялась.

– Уже поздно. Я отвезу тебя в гостиницу. А завтра рано утром мы отправимся к озеру. Дорога неблизкая, так что советую хорошо отдохнуть.

Алексей тоже встал, незаметно убирая медальон обратно во внутренний карман.

– Спасибо за помощь, Динара. Правда.

Она слабо улыбнулась.

– Не за что. В конце концов, наши деды были связаны этой тайной. Возможно, нам суждено разгадать её вместе.

Они вышли из музея, и Алексей вдруг почувствовал странное ощущение, будто кто-то наблюдает за ними. Он огляделся, но не заметил ничего подозрительного среди прохожих и припаркованных машин.

Когда они сели в автомобиль Динары, он спросил:

– Кстати, кто ещё знает о моём приезде и о медальоне?

Динара пристегнула ремень безопасности и завела машину.

– Только дядя Эрмек. Я рассказала ему, что ты приехал с какой-то находкой, связанной с экспедицией 1954 года, но без подробностей. – Она выехала со стоянки. – А почему ты спрашиваешь?

Алексей пожал плечами, глядя в боковое зеркало.

– Просто странное чувство. Как будто за нами следят.

Динара напряглась, но промолчала. Через несколько минут она свернула на оживлённый проспект и сказала:

– Знаешь, давай сначала заедем поужинать. Я знаю хорошее место неподалёку отсюда. Заодно и поговорим о завтрашней поездке.

Алексей согласился, хотя и заметил, что Динара несколько раз проверяла зеркало заднего вида, словно тоже чувствовала чьё-то присутствие.

Ресторан оказался небольшим уютным заведением с национальной кухней. Они сели за столик в углу, откуда хорошо просматривался вход. Заказав плов и чай, Динара наклонилась к Алексею и тихо сказала:

– Возможно, твоё чутьё тебя не обманывает. В последнее время вокруг исторических артефактов, особенно связанных с Иссык-Кулем, крутится много… заинтересованных лиц.

– Что ты имеешь в виду? – также тихо спросил Алексей.