Игорь Патанин – Шёпот Затопленных Святынь (страница 15)

Трое суток спустя Томас сидел в темнице – тесном подвале с земляным полом и грубыми каменными стенами. Его руки были связаны за спиной, ноги стянуты верёвкой. Лицо покрывали кровоподтёки, одна из рук, вывернутая во время допроса, болезненно пульсировала.

Монгольский нойон Джебе был известен своей жестокостью, но также и проницательностью. Он быстро понял, что Томас – не просто один из беженцев, а лидер, хранитель знаний.

Допросы продолжались день за днём. Джэбэ хотел знать, где спрятаны сокровища. Его интересовало не золото и серебро – он искал какой-то особый предмет. «Камень силы», как он его называл.

Томас молчал, что бы с ним ни делали. Даже когда боль становилась невыносимой, он находил утешение в молитве и мыслях о том, что Давид уже далеко отсюда, вне досягаемости монголов.

В тусклом свете факела, горевшего в коридоре, он смотрел в полумрак своей темницы и думал о тех, кто уже покинул этот мир. Настоятель армянского монастыря отец Григор был убит в первый же день осады, когда отказался выдать беженцев. Многие братья и сёстры погибли, защищая детей. Но большой группе удалось уйти через подземный ход, пока Томас вёл переговоры с монголами, намеренно затягивая время.

Скрип двери вывел его из задумчивости. В темницу вошёл Джэбэ в сопровождении своего шамана – худого старика с птичьим лицом и глазами, в которых, казалось, отражались иные миры.

– Ты всё ещё можешь спасти свою жизнь, монах, – без предисловий сказал нойон. – Расскажи, где спрятан камень силы, и я отпущу тебя.

Томас молча смотрел на него. Он знал, что Джэбэ лжёт. Монголы никого не отпускали.

– Наш шаман, – нойон указал на старика, – говорит, что камень где-то рядом. Он чувствует его силу.

Шаман кивнул, не сводя с Томаса пристального взгляда.

– Он светится в воде, – произнёс старик скрипучим голосом. – Но вокруг много воды. Озеро большое.

Томас почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неужели шаман действительно что-то почувствовал? Или это было совпадение?

– Ты знаешь, что рано или поздно мы его найдём, – продолжил Джэбэ. – Великий хан приказал перевернуть каждый камень, осушить каждый ручей, если потребуется. Он хочет получить камень силы.

– Зачем? – спросил Томас, нарушив молчание. – Зачем Чингисхану этот камень? У него и так есть власть над половиной мира.

Джэбэ усмехнулся.

– Великий хан смертен, как и все люди. Он ищет то, что продлит его жизнь, сделает его сильнее. – Нойон наклонился ближе. – Говорят, этот камень исцеляет любые раны, дарует долголетие и силу духа. Разве не так?

Томас отвернулся, не желая показывать, насколько его встревожили эти слова. Монголы знали слишком много о кристалле.

– Если бы у меня был такой камень, – медленно произнёс он, – я бы спрятал его так, чтобы никто не смог его найти. Потому что сила, о которой вы говорите, не предназначена для людей. Особенно для тех, кто жаждет власти.

Шаман неожиданно издал странный звук – нечто среднее между смехом и карканьем.

– Я же говорил, нойон. Этот человек знает больше, чем говорит. Он прячет камень не из страха, а по убеждению.

Джэбэ задумчиво смотрел на Томаса.

– Знаешь, монах, я уважаю твою стойкость. Не многие могут выдержать то, что выдержал ты. – Он выпрямился. – Но моё терпение не бесконечно. Завтра на рассвете мы продолжим наш разговор. И если ты не расскажешь всё, что знаешь, я буду вынужден прибегнуть к крайним мерам.

С этими словами нойон вышел, шаман последовал за ним. Дверь темницы с грохотом захлопнулась.

Томас откинулся на стену, пытаясь найти положение, в котором его израненное тело меньше всего болело. Он понимал, что не переживёт завтрашний день.

Но его это не пугало. Главное, что Давид ушёл с медальоном, что тайна кристалла сохранена, что знание будет передаваться дальше по цепочке хранителей, от поколения к поколению, пока не придёт время.

В тусклом свете факела, проникавшем сквозь решётку в двери, Томас мысленно повторял древние слова молитвы, готовясь к тому, что ждало его впереди. Он знал, что умрёт, но также знал, что его дело будет жить.

И в этом знании была странная, спокойная уверенность, которая давала ему силы встретить последний рассвет с миром в душе.

Стражник задремал у двери темницы, когда заметил странное свечение, пробивающееся из-под неплотно прикрытой двери. Он поднялся, протирая глаза, и заглянул в маленькое окошко.

Камера была пуста. Верёвки, которыми был связан пленник, лежали на земляном полу, но самого монаха нигде не было видно.

С криком тревоги стражник распахнул дверь. Он обыскал каждый уголок тесной темницы, но не нашёл и следа заключённого. Ни подкопа, ни взломанного замка, ни других признаков побега. Томас исчез, словно растворился в воздухе.

Весть быстро дошла до Джэбэ. Нойон лично обыскал темницу, затем весь монастырь. Он приказал искать беглеца на берегу озера, в горах, опросил всех местных жителей.

Но Томаса так и не нашли.

Джэбэ, разъярённый неудачей, приказал сжечь монастырь дотла. Пламя поглотило древние стены, превратив многовековую обитель в дымящиеся руины.

Шаман, наблюдавший за пожаром, подошёл к нойону и тихо сказал:

– Этот человек был не простым монахом. В нём была сила, которую мы не понимаем.

Джэбэ мрачно смотрел на огонь.

– Мы будем искать камень без него, – решительно произнёс он. – Пошлите ныряльщиков в озеро. Проверьте каждую пещеру в окрестных горах. Камень должен быть где-то здесь.

Шаман покачал головой:

– Теперь, когда монах исчез, я чувствую, что сила камня стала более скрытой, более далёкой. Как будто он усилил защиту своей тайны.

– Пророчество гласит, что камень силы однажды вернётся в мир, – задумчиво произнёс Джэбэ. – Может быть, не в наше время. Но однажды.

Ветер с озера разносил пепел сожжённого монастыря высоко в горы. Серые хлопья кружились в воздухе, словно последнее прощание древней обители.

А где-то далеко от этих мест юный Давид продолжал свой путь, неся в себе знание, которое однажды, спустя столетия, приведёт других искателей к спрятанной святыне.

Стояла глубокая ночь. Озеро Иссык-Куль было спокойным и тёмным, лишь лунная дорожка серебрилась на его поверхности. На берегу, среди камней, сидел одинокий человек. Его лицо было скрыто капюшоном, но в лунном свете можно было разглядеть аскетичные черты и внимательные глаза.

Томас смотрел на воды озера, зная, что никогда больше не увидит ни Давида, ни других братьев и сестёр своей общины. Теперь его путь лежал в другом направлении.

Томас поднял глаза к звёздному небу. Он знал, что должен уйти далеко, туда, где даже самые искусные соглядатаи Чингисхана не смогут его найти.

С тяжёлым вздохом монах поднялся и направился к тёмным силуэтам гор, отражавшимся в водах Иссык-Куля. Впереди его ждала последняя миссия и долгий одинокий путь.

Он не оглядывался. Прошлое осталось позади, а будущее было в руках Божьих и тех, кому он доверил свои знания.

Фигура Томаса растворилась в ночной тьме, словно её никогда и не было.

Глава 7: Предательство

Рассвет над Иссык-Кулем был подобен медленному пробуждению древнего божества. Солнце, поднимаясь из-за горных вершин, окрашивало воды озера в алые и золотые тона, отбрасывая длинные тени от прибрежных скал. В такие моменты легко было поверить в старые легенды о затонувших городах и спрятанных сокровищах.

Алексей сидел на камне у входа в небольшую пещеру, где они с Динарой провели ночь. Смерть Рустама всё ещё тяжким грузом лежала на его совести. Если бы он не привёз этот проклятый медальон, старик был бы жив. Сидя на прохладном утреннем ветру, Алексей вертел в руках серебряный диск, изучая древние символы и пытаясь понять, действительно ли он стоил той цены, которую уже пришлось заплатить.

Динара вышла из пещеры, тихо ступая по каменистой земле. Её глаза были красными от слёз, но спина оставалась прямой, а в движениях чувствовалась решимость человека, который не позволит горю сломить себя.

– Как ты? – спросил Алексей, поднимаясь ей навстречу.

– Переживу, – коротко ответила она, глядя на озеро. – Дед знал, на что идёт. Он всегда говорил, что тайны Иссык-Куля требуют жертв.

Она отвернулась, смахнув непрошеную слезу.

– Нам нужно идти, – добавила она уже более твёрдым голосом. – Люди Карабаева не оставят поиски.

Алексей кивнул, убирая медальон под рубашку. Они спустились с холма и направились к ближайшей деревне, двигаясь по козьим тропам, чтобы не столкнуться с преследователями. К полудню они добрались до небольшого поселения, где Динара, используя местный язык, смогла купить немного еды и воды, а также договориться с пастухом, чтобы тот подвёз их на своём стареньком грузовичке до Чолпон-Аты.

– Думаешь, это безопасно? – спросил Алексей, когда они тряслись по ухабистой дороге в открытом кузове, наполненном сеном. – Карабаев наверняка ищет нас по всему побережью.

– В этом и смысл, – ответила Динара, прикрывая лицо платком от пыли. – Он не ожидает, что мы вернёмся в крупный туристический центр. К тому же у дяди Эрмека есть дом на окраине. Мы сможем передохнуть и решить, что делать дальше.

Алексей кивнул, хотя его не покидало странное чувство тревоги. Потеря книги Рустама стала серьёзным ударом – в ней содержались важные сведения о местонахождении клада и «Ключе Соломона». Теперь у них остался только медальон и обрывочные знания, которые Динара получила от деда.