Игорь Патанин – Исповедальная петля (страница 5)

Он наклонился, чтобы рассмотреть символы на стене возле свечей, и замер. Некоторые рунические знаки выглядели свежими, словно их недавно обновили или подкрасили. А в углу, почти незаметно, лежал окурок сигареты.

Современный окурок в средневековом подземелье.

Михаил поднял его и рассмотрел при свете фонарика. Марка "Marlboro", практически не тронутый влагой. Выброшен несколько часов назад, максимум сутки.

Внезапно сверху донесся звук. Тихий, едва различимый, но в мертвой тишине церкви он прозвучал как выстрел. Кто-то ходил по полу над его головой.

Михаил погасил фонарик и замер в темноте. Шаги были осторожными, крадущимися, словно их владелец не хотел, чтобы его заметили. Кто это мог быть в такое время? Сторож? Но никто не говорил о том, что церковь охраняется.

Шаги приближались к лестнице.

Михаил осторожно переместился в одно из боковых ответвлений подземелья и прижался к стене. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на всю церковь. Наверху скрипнула доска, затем послышался звук осторожных шагов по каменным ступеням.

Кто-то спускался в подземелье.

В луче чужого фонарика Михаил увидел силуэт – человек в темной одежде, лицо скрыто капюшоном. Незнакомец прошел прямо к углу со свечами, не обращая внимания на окружающее пространство, словно отлично знал дорогу.

Михаил затаил дыхание и наблюдал. Незнакомец что-то искал возле стены, осматривал символы, перекладывал какие-то предметы. Действовал уверенно, явно не в первый раз.

Внезапно человек остановился и резко повернул голову в сторону Михаила. Тот прижался к стене еще плотнее, стараясь не дышать. Несколько секунд они стояли неподвижно – охотник и его потенциальная жертва.

Затем незнакомец быстро направился к выходу. Шаги удалялись, становились тише, и вскоре в подземелье снова воцарилась тишина.

Михаил подождал еще несколько минут, прежде чем включить фонарик. Свечи по-прежнему горели, но на их месте теперь лежал новый предмет – небольшая записка, свернутая трубочкой.

Дрожащими руками он развернул бумажку. На ней было написано всего несколько слов на английском языке:

"Stop digging or join them."

Перестань копать или присоединишься к ним.

Кровь застыла в жилах. Кто-то знал, что он здесь. Кто-то следил за ним. И этот кто-то не хотел, чтобы он искал правду о том, что произошло с экспедицией.

Михаил сунул записку в карман и поспешил к выходу. Нужно было немедленно рассказать об этом Борисову. Появился новый игрок в этой истории – человек, который посещает церковь, оставляет угрозы и явно знает больше, чем известно полиции.

Путь обратно в гостиницу занял меньше времени – Михаил почти бежал, оглядываясь через плечо. Ему казалось, что за ним следят, что в темноте между деревьями мелькают силуэты. Страх придавал сил, и он добрался до Варде, когда часы на городской ратуше показывали половину пятого утра.

В гостинице все спали. Михаил тихо поднялся на третий этаж и постучал в дверь номера Борисова. Пришлось стучать несколько раз, прежде чем послышались шаги и голос адвоката:

– Кто там?

– Это Михаил. Мне нужно с вами поговорить. Срочно.

Борисов открыл дверь, растрепанный и явно недовольный ранним пробуждением. Но когда увидел лицо Михаила, недовольство сменилось тревогой.

– Что случилось? Где вы были?

– Я ездил к церкви. И там… там кто-то есть. Кто-то, кто не хочет, чтобы я вспоминал правду.

Михаил рассказал о ночном визите, о свечах, окурке и незнакомце в капюшоне. Показал записку. Борисов внимательно слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы.

– Вы должны немедленно рассказать об этом полиции, – сказал он, когда Михаил закончил.

– А если они не поверят? Эриксен уверен в моей вине. Он может решить, что я все выдумал, чтобы отвести подозрения.

– Тогда мы соберем доказательства. Если этот человек регулярно посещает церковь, то там должны остаться следы. Отпечатки пальцев на свечах, ДНК на окурке, следы обуви. У нас есть зацепка, Михаил Петрович. Первая реальная зацепка.

Борисов был прав. Появление загадочного посетителя церкви меняло всю картину. Если кто-то еще имел доступ к месту преступления, если кто-то оставлял там угрозы, то версия о Михаиле как единственном подозреваемом становилась сомнительной.

– Только давайте больше не будем совершать ночных прогулок без уведомления полиции, – добавил адвокат. – Если с вами что-то случится, это только усилит подозрения против вас.

Михаил кивнул, но про себя уже планировал следующий визит к церкви. Кто-то скрывал правду о смерти его друзей. Кто-то знал, что произошло той ночью. И он найдет этого человека, даже если это будет стоить ему жизни.

За окном уже светало. Первые лучи арктического солнца окрашивали снежные вершины в розовый цвет. Где-то там, среди гор и лесов, ходил убийца его друзей. И теперь Михаил знал – он жив, он свободен, и он не собирается оставлять своих жертв в покое.

Глава 4

Голоса подземелья

Утреннее отмечание в полиции прошло формально. Констебль Хансен записал время прибытия Михаила в журнал, проверил документы и коротко кивнул. Никаких вопросов о том, как он провел ночь, не последовало – либо полиция еще не знала о его ночной прогулке, либо решила пока не раскрывать свои карты.

Эриксен появился ближе к полудню, когда Михаил с адвокатом сидели в небольшой комнате для допросов. Инспектор выглядел усталым – глаза покраснели, щетина на подбородке говорила о том, что он не брился с утра.

– Доброе утро, мистер Гросс, – поздоровался он, усаживаясь напротив. – Как первая ночь в Норвегии? Надеюсь, местный воздух помог восстановить память?

В вопросе слышалась ирония, но Михаил решил играть прямо.

– Я был у церкви, – сказал он спокойно. – И нашел там кое-что интересное.

Эриксен приподнял бровь, а Борисов едва заметно кивнул – они заранее обговорили эту тактику.

– В подземелье горели свечи. Свежие, зажженные недавно. И я нашел свежий окурок.

Инспектор откинулся на спинку стула.

– И что из этого следует?

– Что кто-то регулярно посещает церковь. Кто-то, кто не имеет отношения к нашей экспедиции.

– Местные жители иногда приходят туда. Туристы, искатели острых ощущений. Ничего удивительного.

– В три часа ночи? – Михаил наклонился вперед. – И этот кто-то оставил мне записку с угрозой.

Теперь Эриксен выпрямился и посмотрел внимательно.

– Какую записку?

Борисов достал из папки прозрачный пакет с запиской. Эриксен взял его, прочитал и нахмурился.

– «Перестань копать или присоединишься к ним», – процитировал он. – Где именно вы это нашли?

– В подземелье, рядом со свечами. После того, как незнакомец ушел.

– Незнакомец?

Михаил подробно рассказал о ночной встрече в церкви. Эриксен слушал молча, делая пометки.

– Вы могли бы опознать этого человека?

– Нет, лицо было скрыто капюшоном. Но он явно хорошо знал церковь, двигался уверенно.

– Рост? Телосложение?

– Высокого роста, худощавый. Двигался быстро, но осторожно.

Эриксен закрыл блокнот и посмотрел на Михаила долгим взглядом.

– Мистер Гросс, я должен предупредить вас: самодеятельность может серьезно навредить расследованию. И вашему положению в частности.

– Но вы проверите церковь? Возьмете отпечатки с окурка?

– Мы проведем дополнительную экспертизу места происшествия, – уклончиво ответил инспектор. – А теперь давайте поговорим о ваших отношениях с погибшими.

Допрос длился три часа. Эриксен методично выяснял детали отношений Михаила с каждым членом экспедиции, особенно с Хельгой. Было ясно, что полиция серьезно рассматривает версию убийства на почве ревности.

– Томас Вейн был известен своим успехом у женщин, – заметил Эриксен. – По свидетельствам коллег, он имел репутацию донжуана.

– И что с того? – Михаил почувствовал, как внутри поднимается раздражение.