Игорь Озёрский – Безымянные (страница 46)

– Признаться честно, – сказал Аркадий, – в какой-то момент я подумал, что схожу с ума.

– Если бы мы не встретились, то, скорее всего, так бы и произошло.

– О чём вы говорите, Номер Шесть?

– Вы поймёте, когда я закончу.

Кенджи описал последующие события и перешёл к тому моменту, когда они с Зайной оказались возле леса. Там, где Номер Четыре осталась навсегда.

– Выходит, – уточнил Аркадий, – с ума сходят только те, кто остаётся здесь один?

– Думаю, что так. По крайней мере, мы с Зайной и вы с Номером Пять остались в здравом рассудке. Непонятно, что стало с Номером Три и Номером Восемь.

– Номер Пять! – воскликнул философ, и глаза старика наполнились ужасом. – Нужно скорее его найти! Если эта тварь доберётся до рав-серена, нам всем конец!

43

Очнувшись, Хаим Кац обнаружил, что его окружает чернота. Но не та безграничная чернота, в которой он уже бывал, а чернота замкнутого пространства. Чернота гроба или камней, придавливающих тело к земле. Неужели всё закончилось так же, как и начиналось: где-то под завалами рухнувших туннелей террора?

Хаима захлестнула волна дикого страха. Ему в голову пришла мысль, что тот, кто поместил этого кровожадного и опасного зверя вместе с ним, рассчитывает окончательно повергнуть его в безумие, а затем уничтожить.

Но только тот, кто стоял за всем этим, не учёл одной очень важной детали. Хоть сознание Номера Пять и оказалось запертым где-то в глубинах подсознания, терзаемое жестокой и безжалостной клаустрофобией, это сознание всё ещё принадлежало рав-серену Хаиму Кацу.

Глыбе.

Человеку, способному удерживать каменные своды. Не отступающему ни перед чем. Ни перед болью, ни даже перед смертью. Нигде и никогда!

Фобия, которая должна была покорить и подчинить черноте рассудок Номера Пять, вызвала обратный эффект. Страх вызвал желание вырваться из этого проклятого места.

Хаим упёрся руками в стенки гроба и надавил. Он думал, что будет тяжело, но они без всякого сопротивления разлетелись на множество маленьких осколков, и перед рав-сереном вновь открылся мир.

Номер Пять обнаружил, что, задыхаясь, бежит куда-то.

Попробовал остановиться, но тело не подчинилось ему. Оно продолжало движение. Единственное, что мог делать Хаим, – наблюдать за происходящим глазами, которые когда-то ему принадлежали. Он даже не мог выбирать, куда смотреть.

Тело вдруг врезалось плечом в дерево. Хаим понял это лишь потому, что взгляд на мгновение дёрнулся в сторону и послышался треск. Было неясно: хрустнуло дерево или плечевой сустав. Но Номер Пять не ощутил боли.

Происходящее напомнило ему сонный паралич – то чувство, когда ещё можешь видеть и слышать, но уже не в состоянии контролировать движения.

Тот, кто захватил контроль над телом, использовал его грубо и неумело. Он или, скорее Оно, явно не заботилось о сохранности плоти. Нога Номера Пять зацепилась за торчащий корень, и он полетел на землю. Хаим пытался прикрыть лицо руками и сгруппироваться, но мышцы ему не подчинялись, а Другому такие заботы казались излишними.

Рав-серен вновь ничего не почувствовал, но судя по хрусту, теперь был сломан ещё и нос.

Другой неуклюже поднялся и продолжил движение. Хаим по-прежнему не чувствовал собственного тела. Он только видел, как справа и слева мелькают чёрные стволы деревьев. Рав-серен никогда не думал, что может бежать так быстро.

Вскоре сквозь чёрную листву Номер Пять увидел слабый свет, который пробивался из-под земли. Другой тоже его заметил и направился в ту сторону. Хаим ещё раз попытался обрести контроль над мышцами, но ничего не вышло.

Номер Пять очутился на поляне. В её центре возвышались гигантские чёрные камни.

Рав-серен почувствовал, как Другой что-то высматривает. Хаим ощутил напряжение, возникшее в глазных яблоках. Они метались из стороны в сторону, а потом замерли. Веки сжались. Взгляд сфокусировался.

Между чёрными плитами Другой уловил движение. Там были люди, но кто именно, на таком расстоянии понять было невозможно.

«Бегите же, бегите!» – взмолился Хаим и предпринял отчаянную попытку овладеть собственным языком хотя бы на мгновение.

До этого Другой не обращал на его присутствие никакого внимания. Но теперь Хаим почувствовал, что его вновь пытаются затолкать в гробоподобный закуток подсознания, наполненный чернотой и страхами.

Тем временем Другой двинулся в сторону камней. Номеру Пять показалось, что он слышит голос. Вначале рав-серен подумал, что он принадлежит кому-то из людей, к которым направлялся Другой, но они были ещё слишком далеко.

Голос становился отчётливее, и Хаим наконец понял, что он звучит у него в голове. Рав-серен уже слышал этот голос раньше, перед самой смертью, под завалами туннеля. А затем в черноте, когда некто предложил ему сделку. А ещё этим голосом говорил Опоссум, повстречавшийся ему в лесу.

Хаим прежде думал, что этот голос принадлежит смерти. Но нет. Оказалось, им обладает тварь, укравшая его тело. И теперь рав-серен слышит, о чём она думает.

– Вот вы где!

У Хаима возникло безумное желание заткнуть уши, но это было невозможно.

– Заберём их.

Теперь этот голос вызывал у Хаима ужас и отвращение. Он был лишён всякой человеческой интонации: холодный, искусственный, скрипучий.

– Пора утолить голод.

Голос становился всё громче. Номер Пять испытал отчаяние. Неужели придётся наблюдать, как эта тварь его руками будет убивать невинных людей?

«Нет! Этому не бывать!»

Хаим сконцентрировался. Собрал все мысли воедино, чтобы ничто не отвлекало, а затем изо всех сил, что у него остались, закричал так, чтобы Другой его услышал:

– Кто ты-ы?!

Голос Хаима заполнил его сознание. Он был таким громким, что вытеснил собой голос Другого. План сработал! Движение прекратилось, и тело застыло на месте. А затем Оно ответило:

– Не мешай…

– Кто ты?! – вновь прокричал Хаим, и сразу же получил ответ:

– Что тебе нужно, Номер Пять?

Хаиму показалось, что Другой испытывает гнев… Или нет. Скорее это было нетерпение.

– Я спрашиваю, кто ты?!

На этот раз вместо ответа пространство вокруг рав-серена опять начало сжиматься. Хаим ощутил внезапный и настолько сильный приступ клаустрофобии, что паника мгновенно овладела его сознанием. Рав-серен вновь погрузился в кромешную сдавливающую тьму.

Лишь спустя некоторое время Номеру Пять удалось побороть страх. Когда он вновь смог видеть, то обнаружил себя недалеко от каменных плит.

Вблизи стало ясно, что это огромные надгробия. Выставленные по кругу, они напоминали древние мегалиты.

У одного из камней стояли люди. Заметив рав-серена, они двинулись ему навстречу. Номер Пять узнал Номер Три и Номер Восемь.

Норвежец был ранен. Каждое движение давалось ему с трудом.

«Бегите!» – попытался крикнуть Хаим, но ни единый звук не вырвался наружу.

В сознании вновь зазвучали мысли Другого:

– Номер Три и Номер Восемь, идите сюда!

Нужно было что-то делать! Хаим сконцентрировался и ещё раз мысленно закричал:

– Кто ты?!

– Ты ещё здесь, Номер Пять?

Границы сознания снова начали сжиматься, но на этот раз Хаим оказался готов. Он вспомнил, как удерживал гигантские плиты в туннелях террора. Рав-серен ощущал, как Другой из всех сил старается затолкать его обратно в черноту. Но Хаим не поддавался.

Хаим представил, как напрягаются все мышцы его тела. Каменные плиты поползли вверх. И вот он уже стоит в полный рост.

– Зря стараешься, Номер Пять, – проскрипел Другой.

Но тут рав-серен отпустил руки и позволил сводам обрушиться на него. Пространство вокруг военного схлопнулось. Но за мгновение до того, как разум погрузился в черноту, Хаим успел сделать рывок и отбросить Другого от управления. Хаим получил контроль над телом меньше, чем на секунду, но этого было достаточно.

– БЕГИТЕ!!! – прокричал изо всех сил рав-серен, и его сознание погрузилось во мрак.

Болли Блом и Кейт Эванс стояли возле надгробий. Они переходили от одного камня к другому и разглядывали их.

– Ты заметил, здесь нет плиты с надписью Номер Четыре? – спросила Кейт.