Игорь Озёрский – Безымянные (страница 48)
Тем временем
Пауль увидел, что его слова не возымели никакого эффекта. Глаза Номера Пять заволокло чёрной пеленой, и он продолжал надвигаться на него. Пришлось пятиться, но ботинки увязли в земле, отчего он повалился на траву.
«Это конец», – пронеслось в голове Пауля, когда гигантская фигура военного нависла над ним.
– Отвали от него!
Мимо Пауля пронёсся гонщик. Астрофизик заметил копьё, которое Номер Один занёс для удара. Гонщик сделал выпад, но Номер Пять с лёгкостью увернулся.
Оказавшись за спиной гонщика, рав-серен замахнулся для удара, который мог бы стать для Раггиро Рокка последним, но его рука вдруг зависла в воздухе.
Пауль вгляделся в глаза рав-серена, и увидел, что они вновь стали человеческими. Но лишь на мгновение. Этого оказалось достаточно, чтобы гонщик атаковал второй раз. Но Номер Пять снова увернулся.
Ударом ноги Хаим выбил оружие из рук гонщика. Копьё подлетело вверх, сделало несколько оборотов в воздухе и воткнулось в землю. В том месте, где остриё вошло в почву, трава мгновенно почернела.
Тем временем Раггиро, сделав пару шагов назад, выставил руки вперёд и приготовился к драке.
– Он ещё там! – крикнул Пауль.
– Что? – откликнулся Раггиро.
– Номер Пять… – Пауль не успел закончить фразу. Кулак рав-серена врезался ему в голову. Паулю показалось, что его сбил поезд. Перед глазами вспыхнули звёзды, затем всё потемнело. Последнее, что почувствовал Пауль, – как его тело бессильно падает на траву.
Хаим не смог удержать собственную руку, но ему удалось изменить угол удара. Если бы он этого не сделал, Номер Два был бы уже мёртв. Тело Хаима лучше его самого знало, что нужно делать. Оно убивало так же легко, как руки музыканта воспроизводят заученную мелодию.
Пожиратель душ повернулся к гонщику, и Хаим поймал на себе взгляд Номера Один. Точно так же на него смотрел боевик в туннеле террора перед тем, как Хаим расколол его голову о бетонную стену.
Неужели это его судьба? Убивать одного за другим. Без разбора. И врагов, и друзей… Может, он не так уж сильно и отличается от Пожирателя?
– Со всеми тебе не справиться! – закричал гонщик.
Нога военного ударила Раггиро в солнечное сплетение. Номер Один отлетел в сторону и, задыхаясь, свернулся на земле подобно улитке.
Хаим наблюдал, как Пожиратель душ медленно подходит к съёжившемуся на земле молодому человеку, берёт его голову обеими руками и приподнимает. Рав-серен узнал этот захват: так их учили сворачивать шеи.
«Нет!!!» – крикнул Хаим Пожирателю душ. Вдруг что-то сбило его тело с ног.
Хаим вдруг понял, что чувствует нечто странное. Это была боль! Никогда ещё рав-серен ей так не радовался. Но не успел Номер Пять насладиться забытым ощущением, как
В глазах опять прояснилось. Хаим увидел перед собой норвежца. Он стоял боком, выставив перед собой здоровую руку, и сжимал кулак. Его лицо выглядело измождённым, однако было видно, что он готов к бою. На лбу выступили капельки пота, ноздри широко раздувались, а челюсти были плотно сжаты.
Пожиратель душ сорвался с места. Хаим почувствовал разворот корпуса и то, как плечо оттягивается для удара…
Почувствовал!
Хаим сосредоточился и сделал рывок всем телом, похожий на тот, что иногда делаешь во сне, чтобы проснуться. Этого хватило. Номеру Три удалось увернуться и нанести ещё один мощный удар. Очередная вспышка, но Хаиму вновь не удалось в полной мере получить контроль над телом.
Номер Три исчез из поля зрения.
Воспользовавшись моментом, Болли обошёл военного сбоку и приготовился к продолжению драки. Сейчас бы ему очень пригодилась другая рука. Он попробовал пошевелить ею, но плечо свело судорогой, и стало невыносимо больно.
Рав-серен повернулся в сторону Номера Три. Его глаза окрасились чернотой, точно так же, как раньше у гонщика. Болли на мгновение показалось, что за плечами гиганта кто-то есть, какая-то тень.
Рав-серен бросился на Болли и нанёс несколько ударов, но каким-то образом Номеру Три удалось увернуться от каждого из них.
Болли ударил рав-серена в ответ, но военному удалось поймать его за запястье.
Резким и отточенным движением рав-серен вывернул руку так, что Болли застонал и упал на колени.
«Всё», – только и успел подумать Болли Блом.
В следующую секунду гигантский кулак рав-серена опустился ему на голову. Перед глазами взорвался фейерверк, а затем стало темно. Сквозь заволакивающую сознание черноту Болли услышал, как закричала Номер Восемь.
Рав-серен занёс руку для следующего удара. Последнего. И смертельного.
На этот раз на помощь Болли пришёл гонщик. Номер Один кинулся на рав-серена, и
Лёгким движением Номер Пять отбросил гонщика, а затем вновь развернулся к Номеру Три, чтобы закончить начатое. Но Болли Блом опередил Пожирателя. Его кулак врезался в подбородок рав-серена и отбросил его на несколько метров.
На этот раз Хаим не медлил. Как только от удара перед глазами вспыхнуло, он вцепился в органы чувств изо всех сил. Пожиратель душ пытался вытеснить Хаима, но рав-серен больше не собирался уступать. Сделав последнее усилие, Хаим понял, что победил.
Когда Раггиро Рокка и Пауль Леманн бежали на помощь к Болли Блому и Кейт Эванс, с другой стороны на поляну вышли Кенджи Окумура и Аркадий Стародуб.
– Опоздали? – спросил философ.
– Думаю, нет. Пока ещё нет, – ответил альбинос, надевая тёмные очки.
– Там что-то происходит, – Аркадий вглядывался вдаль. – Вы видите, Номер Шесть?
– Надо подойти ближе!
Кенджи поспешил к чёрным камням. Он впервые смотрел на плиты, но что-то в них показалось ему знакомым. Только он никак не мог понять, что именно.
В тот момент, когда рав-серен ударил гонщика в живот и собирался свернуть ему шею, Аркадий и Кенджи подошли уже достаточно близко, чтобы всё видеть.
– Он убьёт его! – воскликнул Аркадий.
Но тут, словно пушечный снаряд, в военного врезался Номер Три и сбил его с ног. Из груди философа вырвался вздох облегчения.
Кенджи не смотрел на сражение. Всё его внимание было сосредоточено на гигантских надгробьях. Чутьё подсказывало, что они здесь не случайно. В них кроется что-то очень важное.
Кенджи думал о символах. Он вспоминал каждую деталь.
Круг – обозначает сферу, внутри которой они находятся.
Круг с точкой – вероятно, указание на центр. Центр этого мира.
Бесконечность – как там сказал философ? – это понятие метафизическое.
И последние символы. Восьмёрка и октограмма с точкой посередине – восьмилучевая звезда в круге. Восемь лучей…
Кенджи посмотрел на плиты и сосчитал их. Восемь!
– Я понял!!! – закричал Кенджи, но в этот момент Болли Блом нанёс последний удар. Рав-серен отлетел в сторону, и не успело его тело коснуться земли, как разразилась страшная буря.
Со всех сторон обрушился шквальный ветер, пространство заполнил гул. Повсюду засверкали молнии и загрохотал гром.
Кенджи хотел найти философа, но внезапный приступ страха сковал тело. Альбинос понял, что не в состоянии даже дышать, и опустился на землю. Мысли Кенджи вновь перенеслись в те моменты, когда болезнь лишала его способности двигаться.
При жизни ему казалось, что со временем он должен был к этому привыкнуть. Но сделать это так и не удалось. С каждым разом становилось только хуже. Он замирал и смотрел на жизнь, что проносится мимо. Кенджи вдруг вспомнил, как сказал Зайне, что неверно использовал предоставленное ему время. Может быть, так оно и есть? И в действительности всё было наоборот? Может, именно в минуты паралича он только и жил по-настоящему, а всё остальное время прожито впустую?
Вплоть до того момента, пока он не встретил Зайну.
После катастрофы, которая забрала и одновременно подарила ему настоящую жизнь. Кенджи почувствовал чьё-то лёгкое прикосновение. Он поднял глаза и увидел перед собой Номер Четыре. Её силуэт был нечётким, но он ощущал тепло её руки. Удушье отступило.
– Но как?.. – прошептал Кенджи. Зайна не ответила, а лишь сжала его руку.
– Это значит, что ты…
– Нет… – Зайна ласково улыбнулась, и в этот момент Кенджи показалось, что он знает её очень и очень давно. – Но если у тебя всё получится, я смогу уйти. Спасибо тебе, Номер Шесть… И берегись Пожирателей душ. Не называй им своего имени. Никогда.
– Что это значит? – спросил Кенджи, но силуэт Зайны уже растворился в порывах ветра.
Кенджи поднялся на ноги и ощутил, что может дышать.
Альбинос бросился к тому месту, где, по его представлению, находились чёрные плиты. По пути он наткнулся на философа. Аркадий стоял, не зная, в какую сторону идти, и укрывал лицо от налетающих порывов ветра.
– Номер Шесть, это вы? – в голосе философа звучал испуг.