Игорь Озёрский – Безымянные (страница 44)
Болли стало неприятно от самого себя, но в то же время он ощутил облегчение.
– Расскажи о себе, – попросила его Кейт.
Номер Три растерялся, не зная, с чего начать.
– Откуда ты? – помогла Кейт.
– Я из Тронхейма.
– Где это?
– В Норвегии.
– У тебя есть девушка?
– Нет.
– Что, вообще никогда не было? – Кейт с интересом взглянула на Болли.
– Ну, почему… Были, – Болли замялся. – Но как-то не это… Не заладилось, понимаешь?
– Понимаю, – Номер Восемь рассмеялась, и Болли поймал себя на мысли, что ему очень нравится её смех.
Номер Три оттолкнулся от дерева, и они продолжили путь. Кейт взяла его под руку. И это помогло Болли куда больше, чем Номер Восемь могла себе представить.
– Как думаешь, что нам делать дальше? – спросила Кейт.
– Понятия не имею.
Болли думал о том, что будет с Номером Восемь, если его не станет. Боль в плече не утихала, и Номер Три понимал, что всё это только вопрос времени. Да и какое, вообще, может быть время в этом жутком месте? Что толку от того, что он умрёт не сегодня, а завтра или послезавтра, если здесь вообще существуют такие понятия! А самое главное, всё это с ними происходит после смерти. Ведь один раз они уже умерли. И он тоже…
В конце концов Номер Восемь останется одна в этом лесу. И ей самой придётся искать дорогу…
– Где-то здесь могут быть остальные, – сказала Кейт.
– Не уверен, что хочу с ними встречаться, – проворчал Болли.
– Ты думаешь, они тоже?.. – прошептала Номер Восемь, словно боялась, что их кто-то подслушивает.
– Тоже что?
– Не знаю… Сошли с ума.
Болли посмотрел на Кейт.
– Я не думаю, что они сошли с ума. В глазах гонщика что-то такое было… И это точно не безумие. Не знаю что… Мне кажется, что Нахаш завладел ими.
– Ну, от этого легче не становится, знаешь ли.
– Давай ещё немного отдохнём, – предложил Болли и, не дожидаясь согласия Кейт, сел возле одного из деревьев.
В глазах его помутилось. Деревья сливались друг с другом, кружились, рассыпаясь на мелкие осколки, будто он смотрел на них сквозь калейдоскоп. Боль начинала переходить и на здоровую руку. Номер Три понимал, что ещё немного – и дальше идти он уже не сможет.
– Номер Три, я, кажется, что-то вижу, – голос Кейт вернул Болли в сознание.
Он прищурился и заметил слабое мерцание среди деревьев. Номер Три с трудом выпрямился, насколько позволяла воспалённая рана, и они двинулись к появившемуся неизвестно откуда свету.
Лес закончился внезапно. Перед Болли и Кейт расстилалась широкая поляна, в центре которой возвышались огромные камни.
42
Кенджи не пугала беспросветная тьма, что окружала его с того момента, как он вошёл в лес. После всего, что случилось, его вряд ли теперь что-либо могло испугать. Смерть заполнила всю его жизнь, или, если точнее, всё его существование. Она оказалась повсюду. И в этом была целиком его вина. По крайней мере, именно так решил для себя альбинос.
При жизни Кенджи нечасто бывал в лесу. Он совсем не умел в нём ориентироваться, поэтому шёл, полагаясь на интуицию. Все деревья казались ему абсолютно одинаковыми, и Кенджи не понимал, идёт он вперёд или ходит по кругу.
Иногда японцу казалось, что кто-то его преследует. Он оборачивался и замечал тени, снующие среди ветвей. Кенджи окликал их, но ему никто не отвечал.
Альбинос вглядывался в чащу, и переплетения деревьев напоминали человеческие фигуры. Они застыли в различных позах, изображавших ужас, и ассоциировались у Кенжи с душами проклятых, что обречены на вечные муки.
В какой-то момент чернота стала непроницаемой, и Кенджи перестал различать дорогу перед собой. Он вытянул вперёд руки и пошёл на ощупь. Вскоре альбиносу показалось, что он видит свет, хотя Кенджи не был до конца в этом уверен.
– Номер Шесть, – коснулся слуха знакомый голос.
– Зайна?!
– Иди за мной, Номер Шесть…
Кенджи не верил собственным ушам. Разве такое возможно? Или это очередная иллюзия этого проклятого мира? Но внутренний голос подсказывал альбиносу, что в этот раз всё по-настоящему. Может быть, в этом месте нельзя умереть? И Зайна где-то здесь, в этом лесу.
Кенджи шёл в направлении, откуда доносился голос. Постепенно мрак начал рассеиваться, и альбинос вновь мог различать стволы и ветви. Зов Номера Четыре становился всё более отчётливым, и вскоре Кенджи увидел среди деревьев человеческий силуэт. Не обращая внимания на преграждавшие путь заросли, он бросился к нему. Человеческая фигура, скрытая тенью деревьев, двинулась навстречу.
Не добежав совсем немного, Номер Шесть остановился: что-то было не так. Силуэт неспешно приближался, и листва деревьев всё ещё скрывала человека. Но Зайна была намного ниже ростом того, кто выходил из тени…
Кенджи стоял на месте и вглядывался в темноту. Ветви зашевелились совсем близко.
– Номер Семь?!
Перед Кенджи возник философ. Лицо старика было бледным и испуганным.
– Номер Шесть?! Это вы?! – в голосе Аркадия прозвучало удивление.
– А вы ожидали увидеть кого-то другого? – спросил Кенджи.
– Ну-у… – Аркадий замялся, – по правде говоря, я искал Номер Пять, но рад, что встретил вас!
– Номер Семь, с вами всё в порядке? Где вы были? Что произошло?
– О-о, это долгая история… Но мне вначале хотелось бы отыскать Номер Пять!
– Вы встречали ещё кого-нибудь? – спросил Кенджи.
– После бури?
Кенджи кивнул.
– Нет. Вы первый, Номер Шесть. Мы с Номером Пять сделали круг.
– Круг?
– Да, вокруг этого мира!
По выражению лица Кенджи Аркадий догадался, что альбинос не понимает, о чём он говорит.
– Мы с Номером Пять пришли к выводу, что этот мир – сфера, – пояснил философ, – а мы находимся на её внутренней поверхности.
– С чего вы это взяли? – Кенджи сразу представил себе эту картину. – Если бы это была сфера…
Тут Кенджи вспомнил лучи света, бьющие из земли, и небо без единого облака, такого же цвета, что и песок.
– Это многое объясняет… – пробормотал альбинос.
– Всё нормально? – философ пристально смотрел на него.
– Да, – ответил Кенджи, – помните пещеру, о которой говорил рав-серен? Мы нашли её и переждали там бурю. В глубине этой пещеры была стена, сплошь покрытая письменами и символами. Мы с Номером Четыре…
Мысль о Зайне заставила Кенджи замолчать.
– Вы и Номер Четыре… что? – раздался голос философа.