Игорь Озёрский – Безымянные (страница 15)
Кенджи перевёл взгляд на темнокожую девушку. Сделав глубокий вздох, он подошёл и опустился рядом с ней на колени. Альбинос хотел дотронуться до её плеча и разбудить, но не решился.
Раггиро тем временем вспоминал детали гоночного турнира и ошибку, которую совершил на трассе. Тот, с кем он говорил, обещал возвращение к жизни. Да, ему нужен матч-реванш, это справедливо. Отец всегда учил его не сдаваться. Если что-то не получается, необходимо пробовать снова!
Раггиро часто вспоминал отца. Сильвио Рокка, хоть он и ушел из жизни слишком рано, оставался для Раггиро самым близким человеком. После его смерти Раггиро закрылся ото всех. Он неохотно пускал кого-либо в личное пространство. Гонщик мог казаться людям общительным, весёлым и открытым, но это было не так. Раггиро никогда и никому не открывался полностью. Он не был искренним, а его душа оставалась скрытой. Его жизнь, сопровождаемая шумными компаниями, вечеринками, женщинами и алкоголем, в действительности протекала в одиночестве. Не существовало человека, который мог бы назвать Раггиро лучшим другом. Не было девушки, которая могла бы сказать, что известный итальянский гонщик Раггиро Рокка – её парень. Он был со всеми и одновременно ни с кем. По сути, так же он и умер. Один. В изоляции гоночного болида.
И вот теперь перед ним очередное испытание. Правильнее будет даже сказать – соревнование. Вероятно, именно по этой причине он здесь не один…
Итальянец пробежался взглядом по остальным и остановил его на Кейт. Раггиро привлекала изящная фигура девушки, элегантно подчёркнутая перетянутым поясом шёлковым платьем и серебристыми босоножками на высоком каблуке.
Номер Восемь, не замечая его взгляда, смотрела в сторону раскинувшегося на горизонте ярко-зелёного леса. Раггиро подумал, что, окажись они не здесь, а в другом месте… Нормальном месте. Он бы обязательно позвал её куда-нибудь. Раггиро задумался ещё о чём-то, но его мысль перебил внезапный женский крик.
7
Зайна почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. Она открыла глаза и увидела над собой бледное лицо незнакомца в больших тёмных очках. Зайна с криком отпрянула в сторону, оттолкнув при этом мужчину ногой. В глаза тут же ударил яркий свет. Зайне пришлось зажмуриться, но свет пробивался даже сквозь веки. Она вскочила и, закрывая лицо рукой, стала пятиться, пока не упёрлась во что-то спиной. Дерево? В это мгновение чьи-то огромные тяжёлые руки легли ей на плечи.
– Отпусти меня! – пронзительно крикнула проводник. Она извернулась и, всё ещё ничего не видя, ударила кулаком в то место, где, по ощущениям, должно было находиться лицо схватившего её человека. К удивлению, вместо столкновения с чьим-то носом кулак Зайны уткнулся в гигантскую шершавую ладонь.
– Успокойся! Тебя никто не тронет, – донёсся откуда-то сверху мужской голос. Его спокойствие передалось Зайне. Она начала тереть глаза, чтобы быстрее привыкнуть к свету.
Когда зрение вернулось, проводник увидела перед собой чёрный жилет со множеством карманов, ремней и застёжек. Зайна подняла голову. Над ней возвышался мужчина. Его взгляд был серьёзным, но дружелюбным. Зайна отступила на пару шагов, чтобы разглядеть его.
Перед ней оказался гигант со смуглой кожей. На вид около сорока. По одежде легко угадывалась профессия. Зайну поразил его рост. Военный был на три, а то и на четыре головы выше, чем она сама. При этом лицо мужчины Зайна нашла приятным и доброжелательным. Оно даже могло бы показаться наивным, если бы не глаза. Сразу становилось ясно, что им многое довелось увидеть. Вероятно, даже слишком многое для простых человеческих глаз.
– С тобой всё хорошо? – раздался позади чей-то голос. Зайна обернулась. Перед ней снова оказался бледный парень в тёмных очках. Только теперь она заметила его белоснежные волосы. Какое-то время Зайна не могла отвести от них взгляд. Молодой человек кашлянул, словно напоминая о своём существовании.
Зайна ощутила неловкость. Она вгляделась в лицо собеседника, пытаясь понять, не смутила ли его, но из-за очков не смогла прочитать ни одной эмоции.
– Всё нормально? – повторил беловолосый.
– Да. Наверное…
Зайна не была уверена, что ответила правду. Сказала первое, что пришло в голову. Но что она ощущала на самом деле? И где она? Этот вопрос застал врасплох, подобно паучьим хелицерам.
Зайна огляделась по сторонам и только сейчас поняла, что она… Где?.. Точно не в джунглях. И даже не в Уганде. Пустыня. Странного цвета горы. Яркий лес, у которого нет ничего общего с её родным тропическим лесом. Может, ей всё это кажется? Всё, что здесь происходит, сон? Галлюцинация? Вокруг Зайны стояли какие-то странного вида незнакомцы и наблюдали за ней.
Зайна попыталась вспомнить, что было до пробуждения. Или… что случилось с ней ещё раньше? Что произошло до того, как она заснула? Заснула ли? В памяти возник ужас, который она испытала в момент, когда шею пронзила огненная игла боли. Перед глазами вновь появилась паучиха. Жуткая толстобрюхая тварь на спицеобразных ногах, полная смертельного яда.
Хаим Кац, Кенджи Окумура, Кейт Эванс, Аркадий Стародуб, Болли Блом и Раггиро Рокка молча наблюдали за Зайной и не спешили прерывать её мысли. Каждый из них, даже не особо чуткий Болли Блом и эгоцентричный Раггиро Рокка, интуитивно ощущал, что необходимо дать девушке время.
Зайна разглядывала простирающуюся перед ней пустошь, плавные изгибы пурпурных гор на горизонте, светящееся жёлтое небо, что походило на меловую доску, и ярко-зелёную полосу леса. А тем временем у неё внутри растекалась чернота, которая, подобно раку, захватывала организм и множила метастазы. Ужасная бездна, в которую её отправили против воли и откуда ей удалось каким-то образом вырваться, теперь находилась внутри неё и пускала корни. Зайна забрала с собой частичку того первородного ужаса и страха, который была не в состоянии ни осознать, ни воспринять, ни даже описать. Теперь она стала его носителем или даже разносчиком. А может, и того хуже… Как надругалось над ней то неизвестное и абсолютное первоначало, в которое она была сброшена? Если бы Зайна могла, она бы заплакала. Она даже готова была впасть в истерику, рассмеяться, но ощущала только безысходность. Зайна рухнула на колени и закрыла лицо руками.
8
– Вы меня слышите? Просыпайтесь!
Сквозь сон Пауль Леманн услышал протяжный и глубокий баритон.
– Эй! Да очнись уже, наконец! Хватит спать! – крикнул кто-то более молодой.
– Не кричите! Вы его напугаете! – вновь сказал первый человек.
Номер Два открыл глаза. Как и другие, он некоторое время боролся с ослепляющим светом. Когда зрение вернулось, Пауль обнаружил перед собой старика, которого прежде никогда не видел. Номер Два заключил, что первый голос принадлежал именно ему. Позади пожилого человека стоял смуглый юноша в красной одежде, по всей видимости, обладатель второго голоса.
– Что произошло? Я в больнице?
– Ага, в психиатрической, – усмехнулся темноволосый парень в красном костюме.
Номер Два нахмурился, но ничего не ответил. Он перевёл вопросительный взгляд на старика.
– Я думаю, вам стоит осмотреться, – осторожно промолвил Аркадий Стародуб.
Номер Два начал подниматься. Он ощутил под ладонями песок и только сейчас обнаружил, что находится не в помещении.
Оказавшись на ногах, Пауль Леманн начал отряхивать свитер, но перестал, обнаружив, что на него уставились странного вида незнакомцы. Взгляд Пауля непроизвольно остановился на альбиносе и военном. Затем он увидел Кейт и сидящую на песке Зайну. Отведя глаза от девушек, наткнулся взглядом на стоящего позади всех мужчину с грубыми чертами лица. Наученный неприятным опытом общения с подобными личностями ещё со школьных времен, Пауль не решился его разглядывать.
Вдалеке раскинулась песчаная пустошь. Номер Два отметил полное отсутствие какой-либо растительности. Он не увидел ни кочек, ни камней. Словно песок был положен искусственным образом и тщательно вычищен.
Внимание Пауля также привлекло крайне необычное небо. Он очень долго его рассматривал. Небо казалось твёрдым и осязаемым, словно это был потолок, хоть и очень высокий. Не было ни облаков, ни звёзд, ни луны. Вообще ничего. Только мягкий свет, пробивающийся через плотный желтоватый занавес небосвода, как будто скоро рассвет, а из-за горизонта вот-вот покажется солнце.
Солнце…
Это слово вызвало у Пауля тоску. Он интуитивно осознал, что, возможно, больше никогда его не увидит. Эти мысли вернули его к действительности.
«Где же я?» – подумал он.
Номер Два обернулся, и его взгляд остановился на пурпурных горах.
– Как такое возможно… – прошептал Номер Два, но никто ему не ответил. Пауль попытался что-нибудь вспомнить. Первым в голове возник образ детей. Он вновь видел их словно через окно, возникшее в непроглядной тьме. В комнате, в которую ему никогда не попасть. Паулю вспомнились музейная табличка и чёрные кусочки пазла. Неужели дети стали заложниками черноты?! Или наоборот, это он им стал?
Пауль попытался понять, где оказался и почему.
Объяснение ускользало.
Номер Два вновь повернулся к незнакомцам.
– Где мы? Как мы здесь оказались?
В душе Пауль знал ответы на эти вопросы. Только он не хотел в них верить и надеялся услышать другое объяснение, ведь надежда умирает последней, даже позже того, кто её лелеет.