Игорь Озёрский – Безымянные (страница 14)

В это мгновение лучи света пронзили чувствительные глаза альбиноса. Кенджи на мгновение показалось, что динозавр вонзил в него свои зубы-осколки. Он вновь услышал тонкий, скрипучий и посмеивающийся голос:

– Надо было лучше целиться, маленький альбинос! Но теперь у тебя появилась ещё одна попытка! Ещё один мяч! Ещё один, мазила-альбинос!

С трудом удерживаясь на ногах из-за головокружения, Кенджи начал обшаривать карманы пиджака, пока не нащупал солнечные очки.

– Эй, с тобой всё в порядке?

Сквозь тёмные стёкла Кенджи увидел приближающегося к нему темноволосого парня в красном костюме.

– Не прикасайся ко мне! – выкрикнул альбинос, делая несколько шагов назад. Позади брюнета Кенджи успел заметить старика, который с явным интересом наблюдал за происходящим.

– Ладно, ладно, извини! – гонщик отступил, примирительно подняв руки ладонями вперёд. – Всё в порядке!

Кенджи отряхнул костюм, поправил часы и боковым зрением заметил ещё одну фигуру – изящную невысокую девушку в лёгком чёрно-белом платье. Она стояла неподвижно и разглядывала его. Внимание Кенджи привлекли её глаза. Или вернее то, что было в них. Глубокая печаль, которая не имела ничего общего ни со страхом, ни с тоской, ни с чем-то подобным. Её явно породило что-то иное. Неугомонное и беспощадное.

Нечто похожее он иногда замечал в глазах своего телохранителя Риото.

Риото!

Кенджи обернулся и только сейчас заметил на земле тела. Он тут же вспомнил, что последний раз видел телохранителя в аэропорту, где расстался с ним.

– Куда делся самолёт?

– Самолёт? – гонщик с усмешкой вскинул брови.

Не обращая внимания на Раггиро, Кенджи осмотрелся. Он увидел пурпурный горный хребет. Непривычный цвет гор напугал его. Такого с ним раньше не случалось. Врожденная аномалия сказывалась на многих вещах, но альбинос никогда не замечал у себя признаков дальтонизма. Благодаря своему состоянию Кенджи имел доступ к лучшим врачам мира, но сейчас… Сейчас он понимал, что вряд ли найдёт хотя бы одного.

– Этот цвет… Вы тоже это видите?

– Да-а! – откликнулся Аркадий Стародуб. – Видим!

Кенджи вздрогнул от мощного баритона старика. Философ тянул слова, будто наслаждался каждым из них. Возможно, Аркадий хотел продолжить, но кто-то ещё начал приходить в сознание. Гигант в военной форме. Кенджи даже не посмотрел на него. Его взгляд остановился на стройной темнокожей девушке. Она лежала без сознания, раскинув руки в стороны, словно выброшенная на берег русалка. Кенджи видел, как при каждом вдохе её грудь приподнимается. Альбиносу захотелось подойти к ней, сесть рядом и дотронуться до густых иссиня-чёрных волос.

Тем временем мужчина в военной форме, упёршись руками в песок, пытался оторвать огромное тело от земли. Казалось, каждое движение давалось ему с неимоверным трудом, словно пока он спал, Сизиф сбросил на его спину свой проклятый валун.

5

Очнувшись, Хаим Кац почувствовал, что лежит на песке. В голове всё перепуталось. Хаим старался понять, где находится, но не мог. Он пытался восстановить последние события, но мысли пребывали в хаосе. Перед внутренним взором возникли ярко-оранжевое пламя и рушащиеся стены. Хаим попытался избавиться от этих странных видений, но они словно стали неотъмлемой частью его сознания.

Хаим услышал голоса. Он напрягся, но, прислушавшись, понял, что разговаривают не боевики: их язык он узнал бы сразу.

Хаим попробовал оттолкнуться руками от песка, но не смог даже приподняться. Тело не слушалось. Казалось, оно было слеплено из ваты, а руки грозились вот-вот подкоситься. Тогда рав-серен подтянул ногу и упёрся коленом. В голове возникла мысль, что миссия «подняться на ноги» практически завершена.

«Что за бред!» – рав-серен тряхнул головой. В памяти вновь промелькнули взрывы и разваливающиеся стены. Хаим вспомнил шипение рации и доносящийся из-под завалов голос Опоссума. Глыба ощутил на себе всю неимоверную тяжесть обрушившихся на него бетонных перекрытий.

«Нет, не в этот раз!»

Хаим с рёвом оттолкнулся от песка и, к своему удивлению, испытал невероятную лёгкость. Словно с его плеч сняли набитый камнями тяжеленный рюкзак. Гигантское тело взлетело над землёй. Яркий свет ударил по глазам, но даже сквозь него Хаим увидел, как несколько человек отпрянули в стороны.

Хаим машинально потянулся к поясу, но кобура оказалась пустой. Он сдвинул руку ближе к спине. Ножа тоже не было на месте. Зрение тем временем восстанавливалось.

Рав-серен с изумлением обнаружил недалеко от себя невысокого бледного молодого человека с белыми волосами в чёрном костюме. Его глаза скрывали большие тёмные очки. Слева от него стоял парень в красной гоночной экипировке. Рядом с ним – высокий худой старик. Ещё левее – молодая девушка. Несколько человек лежали на земле без сознания, но никого из них рав-серен не знал. Всё это показалось Хаиму довольно странным. Он вновь тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, но ничего не изменилось.

– Где я?

Рав-серен переводил взгляд с одного человека на другого.

– Я полагаю, что на этот вопрос нет однозначного ответа, – отозвался старик.

Но Номер Пять не слушал его. Он только сейчас обратил внимание на местность. И это был не Израиль. Рав-серен попытался прислушаться к своим ощущениям, но чутьё то ли дало сбой, то ли исчезло вовсе. Тот взрыв, в существовании которого Хаим больше не сомневался, видимо, унёс его намного дальше страниц некрологов или сырых могил.

Хаим уловил сзади движение и повернулся.

6

Болли Блом открыл глаза и был на миг ослеплён. Поморщившись, он поднялся на ноги. Его штормило, как частенько бывало после вечера в баре.

– Твою мать… Перебрал вчера, что ли, – пробормотал норвежец.

Остальные молча наблюдали за ним.

Глаза постепенно привыкали, и Болли начал различать очертания мира, а затем и окружавших его людей.

– Э, вы кто такие? Чё происходит? Я чего это, на стройплощадке вырубился? – сквозь пелену Болли пытался разглядеть лица. Но на людях не было касок, а поблизости не оказалось ни строительных лесов, ни бетонных свай.

Когда зрение вернулось полностью, Болли насчитал семь человек. Ближе всех стоял старик. Правее от него здоровяк, судя по всему, военный или полицейский. Рядом невысокая девушка в платье. Немного дальше – странный парень с белыми волосами и в солнечных очках. А слева смуглый тип в красном костюме – гонщик или что-то вроде. Ещё двое лежали на земле.

– Вы кто такие? – снова спросил Болли. – И чё такое с этими двумя?

– Не волнуйся, – произнёс военный. Он говорил медленно, его голос звучал ровно и спокойно. – Мы все очнулись здесь.

Болли хотел спросить: «Здесь – это где?» Но память вдруг начала возвращаться. Болли вспомнил иностранца и его рассказ. Вылетающий из стены страховочный крюк и ужас в момент падения. Густой мрак. Бесконечную черноту и тихий голос скрывающегося от него собеседника. Змéя, подговаривающего его на жуткую сделку. Неужели он ответил? Совершил ту ужасную ошибку, о которой предупреждал его иностранец?..

– С тобой всё в порядке? – военный двинулся в сторону Болли, но тот даже не шелохнулся.

Нахаш говорил с ним, а он, вместо того чтобы молчать, ответил. Ведь знал же историю первых людей… Как можно быть таким идиотом?! Болли вдруг посетила странная мысль: «Может, иностранец всё знал и его появление в том баре было не случайным?»

Болли Блома словно парализовало. Он с ужасом пытался восстановить в памяти диалог с той тварью, но не мог вспомнить, что пообещал ей. Воспоминания путались, растворялись и улетали, как сны после пробуждения. Болли старался зацепиться за исчезающие видения, но тщетно.

Когда наваждение спало, Болли огляделся. Он долго смотрел на пурпурный горный хребет и жёлтое небо. Затем обернулся и так же долго изучал взглядом пустошь.

Никто не решался прервать тишину. Наблюдая за Болли, все погрузились в собственные мысли.

Аркадий Стародуб думал о том, что в этих удивительных просторах послесмертия ему ещё многое предстоит увидеть. Но наравне с любопытством он испытывал тревогу, хотя и не мог в полной мере понять её природы. Он ощущал нечто странное внутри себя. Что-то чужеродное – наподобие вируса, пока ещё дремлющего в глубинах организма.

Хаим Кац мысленно возвращался в момент взрыва в туннели террора, вспоминал друга, голос которого слышал по рации. Но дальше всё обрывалось, скрывалось за непробиваемой стеной. Чернота. Только чернота. Какой-то номер… Пять? Ничего больше Хаим вспомнить не мог.

Кенджи Окумура – бизнесмен, меценат и миллиардер, не имеющий теперь ни единой йены, – смотрел на лежащую на земле девушку, а его мысли устремились в прошлое, с одной стороны, недавнее, не особо позабытое, а с другой – как будто никогда и не существовавшее. Он думал о своих незавершенных делах. Теперь это не представлялось таким уж важным. Кенджи потянулся к внутреннему карману пиджака, где обычно лежал телефон, но его там не оказалось. На мгновение его охватила паника, но короткий взгляд на пурпурные горы и жёлтое, словно состоящее из песка небо вновь вернул его к действительности. Кенджи задумался о телефоне и тех заметках, что остались в календаре, ведь он планировал не только следующий день или неделю: календарь был расписан на месяцы вперёд. Работа занимала всё его время, и теперь было неясно, что случится с этими днями, неделями и месяцами. Как будет развиваться жизнь без его участия? Что станет с корпорацией? Как перенесут утрату сотрудники и близкие? Кенджи вспомнил последний телефонный звонок – звонок отца, на который он не стал отвечать. На душе стало скверно. Но что он теперь может с этим поделать?