Игорь Осипов – Наследие проклятой королевы (страница 39)

— Я же хочу как лучше, — пробурчала она.

— Катарина, — произнесла Лукреция наставительным тоном. — Он прав. Ты гонишь быков на измор, сметая всё на пути. В сердечных делах спешка может навредить, ведь Юрий не деревенский девственник, вырвавшийся из заперти в большой город и бегущий по грехам, как дурной пёс, сорвавшийся с цепи. И он правильно думает о слуге, желая сберечь отношения. Жалование у него большое, позволить нанять кого-то вполне может.

Катарина поджала губы, а Лукреция повернулась к Марте.

— Голубушка, принеси ещё бутылочку розового игристого.

Ведьма-служанка отошла к фургону, а магесса продолжила:

— Обычно для дома, чтоб не было подобных ссор, нанимают семейную пару. Такая пара во всём подобна Великой Небесной. Она не вносит разлад, думает не только об одном дне, но и о будущих. Жена ходит на рынок, колет дрова и ухаживает за скотиной. Муж шьёт, стирает, моет полы и готовит. Дети слуг учатся служить детям господ, ибо они играют вместе. Семейную пару, благословенную небесами, можно и в поход взять, но она в любом случае дорого обойдётся. Жалование будет в полтора раза больше, чем у иной цеховой ремесленницы.

— Почему в полтора? Их же двое, — спросил я, а потом тихо ругнулся сам на себя, поняв ошибку. Мужчина в этом мире всегда за половинку ценится, а не за целую сумму. — Ну да. Я понял.

— Да, — продолжила Лукреция, — в твоём случае проще найти деревенского мальчика лет семи. Пара обойдётся, по меньшей мере, в полторы сотни серебряных в месяц, малец всего в дюжину. Как подрастёт, можно поднять плату до двух-трёх дюжин, чтоб мог копить на приданное, если не выгонишь к тому времени за лень и глупость.

— Это же детский труд, — пробурчал я. — У нас так нельзя.

Лукреция снова улыбнулась.

— А что его ждёт в деревне? Навоз, грязь, побои, зажонство за нелюбимой женщиной, такой же дремучей, как он сам? Из всех вещей — только рубаха с пояском из крапивы, деревянная ложка и синяки на лице. Часто они на своём же поясе и вешаются, потому и носят шнурок подлиннее, намотав на себя в десять кругов. И это, если его будут растить на племя. А ведь и своя же семья может продать в рабство, так как кормить нечем. А у тебя на службе он может скопить денег на приданое, выбиться в свет с рекомендательными письмами, обучиться грамоте и счёту, встретить подходящую жену.

Я молча поглядел в зеркало на своё отражение, ища в нём искорки чёрного мага, палача и садиста. Слуга — не крепостной крестьянин, но тот же герой книг Дюма, благородный и доблестный д’Артаньян, частенько поколачивал своего Планше и не платил вовремя денег. А если всё же вспомнить крепостных и Салтычиху, то мрачная перспектива у ребёнка вырисовывается.

— А если ему попадётся хозяин, который только и делает, что бьёт и голодом морит?

— Часто встречается, что никчёмный мужичок сваливает все свои неудачи на слугу и вымещает на нём злость. Встречается, что просто мерзкий господинишка считает всех остальных грязью и только перед знатью падает ниц, подобострастно целуя сапоги. Но ты же не такой, — со вздохом ответила Лукреция. — Или ты боишься пасть во тьму?

— Боюсь, — честно ответил я.

— Тогда заключи с ним договор кровью и именем Небесной Пары. Это убережёт от зла в сердце.

Я молча кивнул. Сможет ли неверующий чужак поклясться именем местных божеств? Не знаю. Наверное, остаётся верить только в свою совесть. Вот и выбирай из двух зол меньшее. Над этим нужно будет хорошо подумать, тем более что полторы сотни серебряных — это больше пятидесяти тысяч наших рублей, а полдюжины — это всего две с половиной тысячи деревянных.

Мои размышления прервали крики солдаток.

— Тревога! Тревога!

Из кустов засвистели часовицы. В лагере началась суета. Все бросились к оружию и стали в спешке надевать кирасы и шлемы.

Я вытянул шею, вглядываясь в ту сторону, куда тыкали пальцами солдатки. Из палатки выскочила Ребекка в одной рубахе. Я даже смог заметить немного увеличившийся животик рыцарши, а ещё месяц назад его совсем не было видно. Тут же появилась Клэр, вокруг которой с лаем забегал Малыш.

— Странно, — произнесла Катарина, прислушиваясь и хмурясь. Храмовница соскочила с оглобли. Та спружинила, чуть не сбросив меня.

— Что странно?

— Урчит странно, — пояснила на ходу девушка и помчалась к нашему фургону.

Я тоже прислушался. Действительно, урчало. Причём как-то знакомо, словно…

Выругавшись, я поспешил на звук. А когда выбежал на дорогу, то увидел петляющий между колками леса мотоцикл с коляской, похожий издали на «Урал». На самом мотоцикле ехали два человека, а коляска была загружена рюкзаками и пластиковой канистрой литров на пятьдесят.

— Да ну нафиг! — вырвалось у меня.

Я пошёл навстречу. Вскоре мотоцикл приблизился и остановился.

На нём сидела небезызвестная в прогрессорских кругах Леночка, а сзади — Пётр Алексеевич собственной персоной.

Глава 14. Знакомства приятные и не очень

— Ну что, не ждали? — произнёс Пётр Алексеевич, довольный эффектом от своего появления.

Я оглянулся. На тропу вышел Андрюха, одетый лишь в подштанники, зато с полотенцем на плече и зубной щёткой в руках. У лейтенанта даже рот раскрылся от удивления, впрочем, у меня тоже. И к нам подтягивался народ. Все не занятые в дозоре солдатки выбежали кто в чём. Поняв, что битвы не будет, расслабились и теперь с любопытством взирали на происходящее.

Генерал потянулся и хрустнул шеей. С мотоцикла соскочила Леночка, одетая в смесь местных доспехов и земной экипировки. Во всяком случае, разгрузка поверх стальной кирасы смотрелась крайне непривычно. Ночная охотница деловито оглядела своего «железного скакуна», а потом встала рядом с начальником, поправила пистолет-пулемёт, перекинутый через плечо, и задала вопрос:

— У нас каждая капля бензина на счету, но мотик гибридный, а у вас, говорят, есть паровые генераторы. Надо бы на зарядку поставить.

Я перевёл взгляд на мотоцикл. Тот только с виду походил на «Урал», но был новым поколением этого вида транспорта. И гибридные машины действительно были в фаворитах при освоении Реверса. Как говорится, чем больше источников энергии для движения может использовать силовая установка, тем лучше. И движки для машин брались многотопливные, чтоб переварить всё, от бензина до подсолнечного масла и рыбьего жира.

— Да, конечно, — произнёс я и показал рукой за спину. — Правда, котлы ещё не ставили, но можем пока к Дизелю подключить.

— Отлично! — Лена хлопнула в ладоши.

Генерал улыбнулся и слегка кивнул, а потом нахмурился.

— К какому дизелю? Вам дизель в экспедицию не выдавали.

— Да там, — всё так же не выходя из ступора, осторожно ответил я и снова показал рукой в сторону поляны, где мы остановились.

Тем временем к нам приблизилась делегация основных действующих лиц этого приключения: Клэр с Ребеккой, Лукреция с Мартой, Катарина и Урсула. Они впервые видели генерала, а тот смотрелся, мягко говоря, непривычно. Ему наспех сшили из ткани для парадки нечто похожее на жилет, надетый сейчас поверх обычной белой рубахи. К жилету пришили аксельбанты. На плечо был накинут откуда-то взятый короткий гусарский полушубок красного цвета, на ногах — длинные штаны, опять же от парадки, с жёлтым парадным ремнём. Из обувки — обычные берцы. На ремне — кобура с наградным маузером. Если на базе новый дизайнер, то гнать его нужно в шею, а если генерал сам это придумал, то попытка закоса под местных, откровенно говоря, провалилась. Лучше бы он в камуфляже явился, всё как-то проще было бы.

Пётр Алексеевич перехватил мой тоскливый взгляд, которым я оценивал его прикид, и опустил глаза.

— Что не так?

— Всё не так, тащ генерал, — ответил я и добавил: — Чай будете?

Начальник кивнул и посмотрел на делегацию за моей спиной.

— Представь меня дамам.

— Да, конечно.

Я мысленно собрался и зашевелил губами, готовя речь. Придётся выкручиваться на ходу. Только бы моя сказка проканала. У генерала-то ума хватит, чтоб поддержать и подыграть, он далеко не дурак, но сама по себе история будет шита белыми нитками. Я же не спец по геральдике и политике.

— Ваше сиятельство! — громко произнёс я, обратившись к Клэр. — Позвольте представить барона Петера да Лексу, наместника твердыни халумари в этих пределах! Инкогнито!

Я поглядел на генерала, который уставился на меня в ответ, слегка насупившись. И хорошо, что женское имя Лекса, хоть и было весьма редким здесь, но всё же было. Думаю, генералу так проще будет запомнить. И тайное появление объясняет отсутствие герба и большой свиты. Так-то с ним должно быть не меньше десяти человек охраны, не считая личной прислуги. И точно уволюсь, если нужно будет пельмени ещё и для него готовить. Я не мужской вариант фрейлины, или, как было в нашей средневековой Европе — миньон. Да, миньон — это достаточно древнее слово, означающее доверенного приспешника.

— Ваше благородие, — произнёс я, повернувшись к генералу, — рад, вам представить светлейшую графиню Клэр да Кашон.

— Подсказывай, — прошептал начальник краешком губ, когда к нам подошла юная графиня.

Я кивнул и встал за спиной у начальника.

— Клэр выше титулом, поэтому нужно поклониться и поцеловать ей руку.

Генерал кивнул и попытался изобразить что-то в стиле маркиза Карабаса из мультика о Коте в сапогах, при этом заговорил на местном с жутчайшим акцентом. Мне бы на занятиях по профессорству за такое двойку бы точно влепили, но он и не профессор, так что похвально, что хоть это выучил.