Игорь Осипов – Наследие проклятой королевы (страница 21)

— Артём Васильевич, — позвал профессора генерал.

Светило науки сидел перед компьютером с видом нахохлившегося хомяка, которого выгнали из норы. Степень недовольства по стобалльной шкале достигала двухсот баллов. Ещё бы, было тихое уютное место, а превратили в какой-то балаган!

Профессор молча поглядел на начальника. На экране горела не научная работа, а обычный пасьянс-«косынка». Весь вид Артёма изображал фразу: «Что тебе надобно, старче?»

— От нашего объекта икс не приходило ничего?

— Пётр Алексеевич… — начал вместо ответа профессор, поглядев на служанку, которая сняла ширму с кровати и начала вешать другую, с гербом прогрессорства: человекоподобные лица Солнца и Месяца, совмещённые в одном круге, как в старинных гравюрах. Все это на фоне большой распахнутой книги, а над ними — голубь с флешкой мира в клюве.

Впрочем, генерал понимал недовольство Глушкова. Учёный привык к тихой лаборатории, распорядку дня и собственному пространству. А вот генерал был боевым и воспринимал все это как роскошь. Он ещё помнил, как спали в полях, прижавшись друг к другу, чтоб не замёрзнуть, и слушали далёкие выстрелы. Штаб с печкой-«буржуйкой», кроватями дежурной смены, расставленными рядом с большим рабочим столом с расстеленной картой. Все жили там же, где и работали. Грели сухие пайки и кипятили в котелках воду, писали донесения и распоряжения, пили коньяк, а порой и мутную самогонку прямо там, на месте. Сейчас генерал даже слегка ностальгировал.

— Я вас внимательно слушаю, Артём Васильевич.

— Зачем все это? — обведя взглядом изменившееся помещение, спросил Глушков. — Зачем этот терроризм, зачем вы притащили Ночных охотниц?

— Бей врага его же оружием! — ухмыльнулся генерал.

— Врага? — не понял профессор.

— Я про замминистра. Вы представляете, он всюду лезет, везде мешает! Везде с ним бегает фотограф и щелкает в фотогеничных позах. Весь штаб замучился делать ему цветные слайды для совещаний. И сидит, рассказывает по полтора часа, как в его руках вселенные обсирались, ни слова по делу. Зато требует дорожные карты разведки проклятых мест, разведки недр и контактов с местными.

— И вы решили в отместку мешать уже мне? — сухо спросил профессор.

— Я решил сбежать. Вот бы ещё придумать, как бы его занять чем-нибудь полезным! Винсент, — позвал генерал хозяина особняка. Как-то так получилось, что начальник базы и архивариус спелись, даже величают теперь друг друга без приставок «господин», а по имени. — Винсент, — повторил генерал, — можно одному герцогу создать проклятие недержания, чтоб он с горшка весь день не слезал?

— Можно, — с ухмылкой ответил архивариус Круга. — Но если инквизиция узнает, что мы без разрешения поколдовали над знатными особами, придётся отвечать перед судом. А у такой особы, как герцог, обязательно есть несколько придворных магов для защиты от покушений со стороны других родов и проклятий простого народа.

— А если подсунуть ему какую-нибудь дурочку и налить приворотного зелья? — не унимался генерал.

— Можно, — опять кивнул пухленький Винсент. — Но только в том случае, если вы возьмёте всю ответственность на себя. А вы о ком, кстати?

— Да так, есть один, — отмахнулся генерал и снова заговорил с профессором: — Леночку с ее отрядом я вывел из плана заданий. Отряд сильно потрепали, а здесь организуем вторую резервную группу быстрого реагирования, совмещённую с охраной штаба антитеррора. Для девочек спокойное красивое место, сад, пруд, свежий воздух и хорошие люди будут, как санаторий. Кстати, Артём Васильевич, я там вам на стол положил папку с документами.

— Что там?

— Вы же светило науки. И там я накидал предложений по оптимизации. А то ведь аналитики на земле мыслят космическими категориями, а я считаю, что нужно что-то не сложнее автомата Калашникова. В общем, мы уже закопали сервера на глубину пять метров, помех стало меньше. И зафиксировали нейлоновыми тросами обычные метеозонды с гелием на высоте триста метров. На зондах, в том числе, аппаратура связи. А я ещё предлагаю использовать не только дроны, раз на Реверсе вся электроника горит, но ещё и обычный пилотируемый биплан-кукурузник. Я даже площадку для взлёта-посадки подыскал, будет совмещена со стадионом для роты охраны базы. Такой самолёт и в разведке хорош, и, кстати, наши инженеры на коленке собрали авиабомбу со взрывателем того типа, что применил Юрка со своим бабьим царством на Золотом Ручье. Добавили мощный литиевый аккумулятор и свечу накаливания. Бомба в четверть тонны гарантированно уложит любого мага в радиусе ста метров.

На генерала поглядели сразу оба: и Глушков, и архивариус Винсент. Маг криво улыбнулся и покачал головой, а профессор ехидно произнёс:

— Не вы ли, Пётр Алексеевич, недавно запрещали дрону стрелять? Помнится, за мной погоня была, вы вместо нормального оружия ведро каких-то оперённых гвоздей с неба скинули.

— Не каких-то, а флешетт, — важно задрав палец к потолку, ответил генерал, — гравитационное оружие. И к тому же не путайте населённый пункт с диким полем. В мирном городе я голову положу, но приказ применять артиллерию не дам. А в прочих ситуациях мы пока изыскания ведём. Вон, пневматику ввели в арсенал охраны, бомбы с аккумуляторами придумали, мины направленного взрыва с проводами к ним. Есть же поговорка: «Не зная брода, не суйся в воду». Вот прогрессоры и меряют локтями на местности все эти броды. Сейчас вам и телефон сюда заведём. А чтоб не сгорел, то совсем простой, как в Великую Отечественную. Будете в трубку кричать «Алло, барышня, дайте генерала!». Но на том конце — искусственный интеллект. Сервера-то закопаны и работают без нареканий.

Глушков вздохнул. Пётр Алексеевич же продолжил:

— Так что там с нашим объектом Х?

Профессор несколько раз щёлкнул мышкой, перекладывая карты в пасьянсе, а потом ответил:

— Я накидал ему методику. Просто боюсь, местная не подойдёт для человека с Земли. Образ мышления очень сильно отличается. Я с Розой долго бился, пока не понял, что для них четыре стихии — это такое обыденное явление, что таблица Менделеева будет внедряться очень долго. Про теорию относительности Эйнштейна умолчу. На ее осознание уйдёт лет двести. Но если у Юрия получится, то перспективы огромные.

— Замечательно! — встав с места и потерев руки, протянул генерал. — А мы ему тоже подарков накидали. Будем методики испытывать.

Глава 8. Мы с тобой одной крови, ты и я

Розе было скучно. Мама ругается и не выпускает гулять одну пока всех сектанток не поймают и не посадят в подземелье. Даже с тётушками не выпускает.

И господин Аратем опять ушёл встречаться с каким-то «гиниралье́» и её «почти взрослую» оставил «за главную» приглядывать за волшебным камнем и смотреть живые картинки. Он почти седмицу назад показал, как пользоваться волшебной пуговицей, которую называл «тревожной кнопочкой», если вдруг появятся злодейки. Только Роза не понимала, как пуговица может тревожиться. Это же просто пуговица.

Раньше девочка могла долго сидеть за волшебным камнем и смотреть всякие диковинки, но сегодня ей этого не хотелось. Ей хотелось гулять и играть! Может быть, если она докажет маме, что сильная магиня, что может ударить неприятельницу чем-то сильным, например, молнией, тогда отпустят играть?

Да вот только, когда Роза попросила маму обучить её молнии, та отругала, запретила колдовать без присмотра других, мол, такие сложные и опасные чары только для взрослых волшебниц, и ей до такого ещё лет десять учиться. Тогда, после маминого отказа, девочка выбежала из комнаты еле сдерживая слёзы, а там был господин Аратем, который, как назло, крутил в руках что-то, пускающее маленькие молнии. Увидев удивление в её глазах, маг-чисельник ухмыльнулся и полюбопытствовал, хочет ли Роза посмотреть поближе, и хочет ли сама со временем этому научиться? Конечно, Роза согласилась.

Так юная магесса стала ученицей маэстро Аратема. С ним учиться было совсем не так, как с мамой. Первое, что с важным видом заявил чисельник, это то, что Роза уже взрослая, и ей нужно научиться хранить тайны и держать ответ за слова, и главное, как ученице — принести обет тайны. Трясущими от волнения губами девочка поклялась на волшебном камне, что не расскажет никому о своём ученичестве волшебным цифрам аж до своего восьмилетия, иначе волшебный камень обидится и перестанет показывать живые картинки. Волшебный камень торжественно мигнул, принимая клятву, а маэстро Аратем подарил колдовскую табличку-планшет, который стал её первой книгой заклинаний! Он мог запоминать написанное и нарисованное, и если коснуться больших стрелок на боках, то он как бы перелистывал страницы, но и не перелистывал. Он же без страничек.

Девочка с гордостью хранила в ученическом столе эту магическую табличку, которая со стороны казалась совершенно обычной. Все, даже её мама, думали, что Роза учится на ней читать и писать, что тоже было правдой. Но только она и её учитель знали тайну, и как только все уходили, и Роза совершала жест, на табличке возникали заклинания и упражнения по школярству цифрового волшебства. А ещё господин Аратем подарил очень красивый обод-забрало для волос. Тот был весь в красивых камушках, и порой на нем горели разноцветные огоньки. И когда Роза пыталась колдовать, численник хитро поглядывал в пустоту перед собой и водил руками. Наверное, тоже колдовал. А один раз даже произнёс что-то вроде скороговорки нескладушки: «Сохранить показания энцефалограммы». У Розы была хорошая паять, совсем как у мамы, и она в точности запомнила эти чудные слова.