Игорь Осипов – Наследие проклятой королевы (страница 16)

— Жертв нет? — спросил я, вздохнув и отодвинув обломок стола.

— Нет. Успели выбежать. Эта тварь не сильно спешила показаться на улице, потому успели подорвать. — Коллега горько ухмыльнулся. — Представляешь, термобарический. Во всём квартале окна повышибало, в стене дыра, балки из армированного титаном пластика поломало, словно спички, а ей хоть бы что! Мы открыли залп из всех стволов, а она смеялась.

Я снова поглядел на проём в стене. Теперь ясно, почему дом не рухнул: всё, что сперва казалось деревом, на деле было высокотехнологичной имитацией. Знал, что наши выкупили дом после пожарища и восстановили для нужд представительства, но думал, отремонтировали с применением местных технологий, а оно вон как оказалось!

Рядом со мной встала Катарина. Я ощутил осторожное прикосновение кончиков пальцев к своему плечу.

— Девочки живы, — тихо произнесла она.

— Какие? — не понял я.

— Дозор ордена, — пояснила Катарина. — Две совсем ещё малявки. Им по четырнадцать было. Старшая тоже ещё не прошла посвящения.

— Ясно, — произнёс я и добавил по-русски мысли вслух: — Курсантский патруль, значит.

— Идёт, — вдруг процедила Катарина и сжала пальцы на моём плече.

Я оглянулся и встал. В нашу сторону двигалась целая процессия, во главе которой была седая женщина, одетая в багряное платье, чёрную шляпу с белым пером, и чёрные замшевые перчатки с отворотами. На левом плече — декоративный наплечник с гравировкой, изображающей ладонь, сложенную в знаке Небесной Пары, а на шее висел золочёный горжет с символикой ордена. Ростом женщина была около метра восьмидесяти и, несмотря на возраст, двигалась очень легко.

— Кто это?

— Дознавательница от инквизиции, — прошептала Катарина, а когда женщина в красном подошла ближе, выпрямилась, сделала уставной кивок головой и на секунду приложила кулак к сердцу.

Женщина с лёгкой улыбкой смерила девушку взглядом, а потом негромко, но чётко начала отдавать распоряжения.

— Сержантка, разгони толпу, не люблю шума.

Следовавшая рядом с ней громила в кирасе и шлеме-морионе сразу заорала на толпу.

— Живо по домам! Кто останется, до утра просидит в каменном мешке!

Буквально через секунду народ испарился, как по мановению волшебной палочки. А женщина заговорила снова, и сложно было понять, то ли к кому-то обращается, то ли просто размышляет вслух.

— Меня спрашивали, зачем идти самой, есть же молодые и прыткие. А я думаю, что молодые наломают хвороста не там, где надо, и по пальцам топором настучат. Не-е-ет, говорю, надо идти самой!

Женщина застыла, принюхалась и оскалилась, показав нечеловеческие клыки. Неудивительно, ведь если инквизиция принадлежит ордену, то в ней могут служить и прошедшие слияние с сущностями зверей.

— Уйди, — произнесла она, повернув голову к стоявшей молча в сторонке Лукреции, но не открывая при этом глаз. — Мешаешь. Надушилась, как придворная дура! И вообще, смени духи, тебе лаванда не идёт.

— Да, госпожа дознавательница, — ответила волшебница и сделала небольшой книксен, а потом мелкими, но быстрыми шажками направилась вдоль улицы. За ней испуганно последовала Марта. Деревенская ведьма вообще пыталась притвориться тенью Лукреции, лишь бы о ней не вспомнили. Это ведь инквизиция вырезала Марте язык за незаконную ворожбу.

— Да не туда! — вдруг повысила голос инквизиторша и кивком указала противоположное направление. — Подветренная сторона там!

Лукреция развернулась и, не сбавляя хода, умчалась. Две колдуньи остановились лишь за три дома от нас.

Дознавательница открыла глаза и медленно пошла в сторону проёма. Взгляд её методично сканировал пространство. Все молча смотрели ей в спину, ожидая непонятно чего.

А инквизиторша задрала голову к балкам, где виднелись прутья арматуры, клочки монтажной пены и наполняющего брус аэрогеля. Внешне имеющий древесную структуру пластик внутри обладал сложной структурой, в которой преобладали рёбра жёсткости необычных форм. Явно привлекли к расчёту нейросеть, которая подогнала каждую часть несущей конструкции под конкретное местоположение элемента.

— Забавно, — пробормотала она, а потом показала в нижний правый угол помещения, обитый сталью, отчего получался треугольник со сторонами в метр каждая. Взрыв снёс с него штукатурку, обнажив металл. — Если бы пахло порохом, я бы подумала, что именно там стояла стофунтовая бочка с фитилём. Но пахнет чем-то иным.

Я глянул на железный уголок, который тоже был частью конструкции для усиления стены. Он также помог зданию устоять.

Тем временем женщина подняла руку и щёлкнула пальцами. Из-за оцепившей место происшествия стражи к нам выбежала девушка со свитком и болтающейся на шее чернильницей.

— Пиши, — громко произнесла инквизиторша, перейдя на официальный тон. — Подать главе халумари письмо с требованиями разъяснить, что они использовали здесь вместо пороха. Обязать его выплатить мещанам компенсацию за выбитые окна. Пусть сержантка отправит двух толковых: те должны пересчитать, где выбито, чтоб дармоеды не набежали, у которых и дома-то в столице нет. Далее — назначить место пребывания халумари для ежедневного осмотра дозором.

Секретарша кивнула и зашелестела пером на жёлтом листе бумаги, явно черновом.

Инквизиторша замерла, а потом вдруг сняла перчатки, присела и начала разгребать обломки. Я вытянул шею, пытаясь понять, чего она там углядела.

Вскоре дознавательница встала, сжав что-то в кулаке.

— Пиши! — громко произнесла она, пристально рассматривала меня и других прогрессоров. — Найдена абискойна. Номера и клейма ордена не имеет. Выкована из призрачного серебришка. Пустая.

Я с любопытством приподнял голову и вытянул шею, стараясь разглядеть предмет. Сначала подумал, что это либо шарикоподшипник, либо металлическое уплотнительное кольцо, но потом понял, что ошибся. Вещь создана не землянами, но на кольцо очень похожа. Правда, для пальца великовато, а для запястья маловато.

Стоявшая рядом со мной Катарина поджала губы, вздохнула и нервно огляделась. Взгляд её пробежал по моим коллегам. Она-то явно узнала вещицу.

— Что скажете? — изогнув брови, пробормотала инквизиторша, думая о чём-то своём. А мы с коллегой переглянулись и почти одновременно пожали плечами. Сразу после этого инквизиторша криво улыбнулась. — Я не чувствую в вас лжи. Вы ведь не знаете, что это? Даже не видели раньше? И тогда точно не знаете, что хранение подобной вещи без разрешения ордена карается смертью?

Дознавательница опустила глаза на толстое, отливающее серебром кольцо.

— Как выглядели тёмные? — спросила она, обращаясь к Катарине.

Храмовница десять минут описывала все подробности внешности и самой погони, обращая внимание на малопонятные мне мелочи: на то, как демоны отреагировали на светораздел и формулу изгнания, на схватку с орденским дозором, на магию Лукреции и Марты.

— Я-то сперва подумала, что халумари доигрались с огнём. Подумала, нашли, решили разобраться сами, а потом за абискойной пришли тёмные. Пиши! — громко приказала женина. — Отправить абискойну в Цитадель, дабы там внимательнее посмотрели. Направить срочную депешу, что у нас завелись малефики. Приписка: немедля обыскать все секты малых духов в округе, если будут найдены самодельные абискойны, допросить огнём и железом, а после передать суду с прошением о четвертовании на площади при скоплении народа. Дознание на сегодня закрыто. Очень прошу управляющего представительством не покидать столицу, надо будет поговорить позже. В противном случае вина будет признана за вами без суда и следствия, и вынуждена буду объявить за голову награду, а я очень не хочу войны с халумари. Пусть глупые обыватели кричат о величии королевства. Девочка, что гласит мудрость про льва? — Инквизиторша снова поглядела на Катарину.

— Лев не станет менее грозным, даже если наслаждается отдыхом в тени, — произнесла в ответ девушка, словно школьница у доски.

Инквизиторша улыбнулась, кинула кольцо помощнице, а потом направилась прочь.

— Что такое абискойна? — тихо спросил я у Катарины, когда дознавательница окончательно удалилась.

Девушка вздохнула и осенила себя знаком Небесной Пары, словно боясь привлечь к себе неприятности.

— Волшебная вещь, — начала она отвечать, отрывисто и часто вздыхая, и, на мой взгляд, неохотно. — Говорят, это вместо денег у демонов. Но странно, что у демонов нет своей казны, нет рынков, нет страны. Зачем им деньги? В любом случае, Орден охотится на абискойны и жесточайше наказывает тех, кто хранит и использует эти проклятые вещи без разрешения. Поговаривают, что в диких землях Орден прикармливает тамошних проклятых тварей, и они стерегут свою кормушку, отгоняя всякую мелочь от застав и пограничных городков.

— Дикие земли, абискойныя — пробормотал я, по привычке ставя в систему заметки и теги, чтоб не забыть и разобраться с вопросом позднее.

Дикие земли — это все территории восточнее Карпат и север Доггерланда, то есть Британские острова. Там лишь дикие племена, не сильно отличающиеся по жестокости от демонов. Самые восточные из известных нам государств в этом мире — несколько княжеств, откуда родом наша возница Бронеслава. Дальше — только белые пятна на глобусе.

К нам подошла Лукреция, угрюмая, как грозовая туча, и такая же серая.

— Идём за содержантами? — тихо спросил я, подняв глаза за волшебницу.