Игорь Осипов – Наследие проклятой королевы (страница 15)

— Прочь! — ещё больше повысила голос управляющая и быстро развернулась, чтоб самой ретироваться.

— Госпожа!

— Ничего не хочу знать! — ответила удаляющаяся волшебница.

Я проводил её злым взглядом, не зная, что делать: силой не заставишь, уговаривать бесполезно, торговаться не время, и денег с собой не густо.

— Стерва! — процедил я.

Женщина услышала и остановилась, но оборачиваться не стала. А когда в дверь снова что-то ударило, продолжила путь.

Вскоре раздался скрежет металла.

— Что делать дальше? — спросил я Лукрецию.

— Говорила же, надо в имение, — тяжело дыша, процедила она в ответ.

Стук в дверь продолжался. Сильна же тварь, если может свободно разгуливать по столице, крошить стражу и ломиться в представительство одной из самых могущественных в этом мире организаций! И что демону от меня надо? Он явно знает, кто я такой.

И пора бы искать пути к отступлению. Я оглянулся, соображая, в какую дверь можно улизнуть, а когда меня схватила за руку Лукреция, показывая на портьеры в одной из декоративных арок, раздался голос.

— Луччи, деточка, ты, как всегда, просто зайти в гости не можешь. Всё время что-то происходит.

Мы обернулись. В проёме одной из дверей стояла седая женщина в тёмных одеждах.

— Госпожа Агата! — воскликнула Лукреция, подобрала полы платья и лёгким бегом направилась к знакомой. На половине пути остановилась и поманила нас. — Ну же, быстрее!

Ничего другого не оставалось, кроме как последовать за магессой. Торжественного приёма не получилось, но Лукреция и Агата тепло обнялись. Пожилая волшебница сразу после этого протянула нашей спутнице свиток.

— Это пустое разрешение. Сама впишешь в него, что надобно.

— Госпожа! — Лукреция радостно поклонилась и приняла свиток. — Я не знаю, как отблагодарить вас!

— Потом угостишь вином и расскажешь о своих приключениях, — улыбнулась пожилая ведьма и добавила: — А сейчас идите. Ты должна помнить путь через кухню на задний двор. Быстрее. Никто у нас не станет нападать на тёмного. Нам проще, чтоб он прошёл насквозь и убрался восвояси. Двери его задержат лишь ненадолго, ну, да не беда, я давно настаивала на новых. Всё, бегите!

Мы все поклонились нашей спасительнице, и Лукреция повела нас узкими ходами. Я бы сам давно заблудился, но волшебница знала, куда идти. Несколько раз мы проскочили мимо брошенных вёдер с тряпками, корзин с едой и прочим. И ни одной живой души, даже в кухне, где на столах лежали разделанные тушки птиц и рыб, а на огне кипели большие котлы. Наверное, уже весь магистрат эвакуировали. Оно и к лучшему.

Выскочили мы на неприметную, но ухоженную улочку, где все прилегающие здания тоже наверняка принадлежали магистрату.

— Теперь точно в имение, — выдохнула Лукреция.

— Нет, — проговорил я, поглядев на Катарину, Урсулу и двух волшебниц. — Нам надо в представительство халумари.

— Нет! — громко начала Лукреция, а потом зыркнула на проход и понизила голос. — Нет. Мы не сможем бегать по всей Коруне, выпучив глаза и высунув языки, как собаки на охоте. На нас самих идёт охота.

— Тогда идите, а я сам отправлюсь. Здесь недалеко. Чуть больше тысячи шагов.

Лукреция набрала воздух, чтоб что-то ответить, но лишь стиснула захрустевший под её пальцами свиток.

— Веди, — выдавила она, наконец, и добавила: — И молись, чтоб погоня отстала. Надоело быть загнанной ланью.

— Ланью? — тяжело дыша, усмехнулась Урсула. — Я чувствую себя загнанной коровой. Ноги еле несут. Это кошке хорошо, совсем свежая.

Я глянул на Катарину, у которой даже мешки под глазами проступили. Нет, марш-бросок — это не её стезя. Вот если бы стометровка за гранью человеческих сил, тогда да, она была бы вне конкуренции. Львица всё же, а не охотничья собака.

Храмовница держалась лишь благодаря тому, что была моложе остальных, а так у самой дыхание сбито. У меня и самого круги перед глазами плавали.

Я сделал вдох, приложил руку к боку, в котором начало колоть, и сверился с картой. В самом деле, около километра. А раз так, значит, погнали.

Перед взором промелькнули узенькие проулки, сквозные дворы-колодцы и широкие улицы. На нас поглядывали с интересом, но зато здесь была нормальная жизнь: никто никуда не бежал, никто никого не убивал.

А потом мы прибежали, и я озадаченно остановился: на том месте, где должно быть представительство — полуразрушенное здание. Кажись, демон уже здесь побывал, охотясь на нас.

Я поискал взглядом трупы, но их не было. Шесть человек с эмблемами прогрессоров стояли, вооружившись местными мушкетами.

— Да что ж такое! — выдохнул я. — Как ни приключение, так начинается с разбитого места! В Галлипосе — поджог, в усадьбе Ребекки — грабёж, здесь вообще бригада по сносу зданий поработала!

— Какой грабёж? — недоумевая, спросила Катарина.

— Да типографию вынесли почти под ноль под самым носом.

— Неправда. Я взяла только свинец, он для пуль годится, — произнесла храмовница.

Я ухмыльнулся и поглядел на неё. Вот оно как!

— Что так смотришь? Оттуда все немного взяли. Даже Лукреция и Урсула.

— Это чё, — ещё сильнее насупилась мечница, сплёвывая себе под ноги, — всё серебро придётся вернуть?

— Не было там серебра. Только алюминий. Он у нас чуть дороже меди.

Меня начал разбирать нервный смех: за нами была погоня, а мы об алюминии разговариваем!

— Не надо меня обвинять, — заговорила, отдышавшись, Лукреция. — Я взяла только набор для печати с вашими буквами и краску.

Я уже откровенно был готов захихикать, как умалишённый. Но взял себя в руки. Сейчас главное — дела сделать. С такими мыслями шагнул к прогрессорам.

— Юрий? — позвал меня один из них (не помню его имени — только раз пересекались на базе). Землянин едва заметно покачал головой и лёгким кивком указал на проём в стене. Я замер. По спине побежали холодок.

— Бестафу́р! — раздался изнутри сильный женский голос. — Ты проиграл спор. Они сюда добрались!

Я медленно повернулся. По обломкам кирпичей на свет вышла совершенно обнажённая девушка, закрывая лицо белой фарфоровой маской на палочке, совсем как на венецианском фестивале. Из одежды на ней имелся только капюшон.

Женщина приближалась, а когда осталось несколько шагов, опустила маску.

Я нервно сглотнул.

Капюшон был пришит прямо к коже на манер такового для куртки-толстовки, вот только вырезан он был из человеческой кожи. Лицо и шея девушки тоже было лишены кожи. В дневном свете слегка блестели сырое мясо и абсолютно чёрные глаза, лишённые белков, мясо на лице и мясо на внутренней стороне капюшона. И тем страшнее была беззаботная улыбка на пухленьких губах этого создания.

Я быстро оглядел демонессу (а сомневаться в обратном не было оснований) с ног до головы. В остальном она была обычной девушкой: грудь второго размера с тёмными сосками, тонкая талия, красивые бёдра, ровные ноги, тёмный пушок внизу живота. Разве что по внутренней стороне бедра текла из чресл вязкая кровь, словно у девушки месячные.

За спиной раздались крики. Я быстро обернулся.

На втором этаже ближайшего здания, в окне, появилась тяжёлая фигура нашего преследователя. Он ударил кулаком по ставням, и те выпали на брусчатку вместе с рамой. Демон ловко спрыгнул на землю и выпрямился.

— Зато было весело, Сагре́нта, — отозвался громила басом, а потом перевёл взгляд на меня. — Слушай меня внимательно, халумари. Эта погоня — лишь предупреждение. Один наш общий знакомый с Ржавого Озера попросил передать, что если не будешь спешить к месту силы, все вы, пришлые, что в столице, что в Галлипосе, что у себя в цитадели, встретитесь с тьмой, куда более сильной, чем я и моя супруга. Ты слышишь меня, халумари?

Я молча кивнул: как тут не понять?

— Вот и хорошо! — улыбнулся демон. — А мы будем тебя поторапливать, если замешкаешься.

Глава 6. Люди, нелюди и магия

Демоны ушли — просто растворились в воздухе. При таких возможностях весьма удивительно, что они не свалились нам на головы, а долго преследовали по городу, разрушая всё по пути. Казалось бы, чего проще: вышли рядом из пустоты, и всё.

Я стоял и молча глядел на ту кучу щебня и провал в стене. Верхние этажи лишь каким-то чудом не рухнули, держась балками за соседние здания. На улице столпились местные зеваки, шумно переговаривавшиеся между собой, но не решавшиеся подойти ближе.

В голове крутилась куча вопросов.

— Это демонесса? — тихо спросил я у стоявших рядом коллег-прогрессоров.

Мужчина словно не сразу услышал. Он сперва приподнял брови, не отрывая взгляда от какой-то точки под ногами, и только потом повернулся в мою сторону.

— А? Нет. Это мы… — Он сделал паузу и, присев на корточки, начал разгребать кучу обломков под ногами, чтоб добраться до уцелевшей, хотя и изрядно поцарапанной пачки бумаги. — Мы сразу выбежали на улицу, активировали аварийный сигнал, а потом рванули небольшой термобарический заряд. Знаешь ли, после той стычки профессора Глушкова с магическими террористками у нас куча нововведений. Наверняка сводку получал по той истории, был очень крупный разбор. Теперь нам поставляют сигнальные ракетницы с высотным радиомаяком на парашютике. Пока он падает, на специально отведённой частоте транслируется код группы в виде ускоренной морзянки. Такой сигнал почти не глушится местными атмосферными помехами.

Я тоже опустился на колени, начав помогать коллеге. Ясен пень, что после вакуумной бомбы вся мебель и документация разорваны в клочья. Хорошо ещё, что обошлось без пожара.