Игорь Осипов – Бортовой журнал "Синей птицы". Том 2. Поворотный момент (страница 7)

От воздушных горок к горлу подкатила тошнота.

— Вон, — ткнул вскоре пальцем в лобовое стекло Михаил, и княжич вытянул шею.

Действительно, впереди виднелся ровный круг зелёной земли, защищённой богом-покровителем этого поселения. Значит, можно обойтись без масок.

Но помимо растений под куполом стоял лёгкий туман, когда тёплый и влажный воздух поднимался к верхней части барьера, на стыке атмосфер остывал и опускался по краям, словно морозный сквозняк, проникающий через щель в приоткрытой двери в растопленную баню. И туман скрывал мелкие детали происходящего.

— В посадке отказано! — быстро доложил Женёк, защёлкав тумблерами. А впереди уже виднелась узкая и какая-то серо-грязная взлётно-посадочная полоса.

Иван выругался, глядя, что на земле погасили огни. Гостям были совершенно не рады. По инструкции полагалось выйти на орбиту и ждать разрешения, но если исполнять все предписания, бабушку сожгут к чертям собачьим.

«Говорит диспетчер. Запрещаю приземление», — послышался голос из динамиков.

Иван дёрнулся, словно током ударило.

— Ну так чё⁈ — заволновался пилот. — У нас пятнадцать секунд на принятие решения!

— Взлетать надо, — резко и зло проронил навигатор, сжав пальцами подлокотники. — Не прилучается с бабушкой.

Одновременно с этим браслет княжича возмутился и выдал десять сообщений, верещащих истерикой.

— Хана ведьме. Её уже тащут к костру, — покачал головой Петрович, подглядывая в написанный в панике текст, отчего чуть не повис не ремне безопасности. А паника читалась во множестве опечаток, словно осведомитель писал второпях, на нервах и с оглядкой на то, чтоб никто не увидел.

— Блин! — выругался Иван и ударил кулаком по подлокотнику, поменяв в последний момент решение. — Инквизиция мы или нет? Сажай атмосферник.

— Так нельзя же! — заголосил пилот.

— Включи сигнал бедствия, — выдал идею Потёмкин, и Женёк, увидев перекошенное лицо княжича и короткий кивок в знак согласия, сразу же нажал на красную кнопку.

На потолке загорелись красные огни, медленно гаснущие и так же медленно разгорающиеся в ритме человеческого дыхания. Но так и положено. Резкое мерцание станет отвлекать пилотов и мешать их работе.

А полоса приблизилась настолько, что уже можно было различить людей, которые скопились у одинокого шаттла, стоящего на площадке.

Какой-то сотрудник этого замшелого поселения бегал по взлётке с красными светящимися палочками, то размахивая ими, то судорожно их скрещивая.

— Пошёл в задницу, дебил! Я же тебя размажу! — подавшись вперёд, закричал Женёк, словно человек мог его слышать.

Перед самой посадочкой мягко прошли защитный купол, созданный местным божком. И сожжение ведьмы не могло пройти без его участия, даже если ограничивается молчаливым согласием. Ведь столько мощное создание запросто могло остановить произвол, но не остановило. Но главное, чтоб оно не помешало спасению. Драться с богами княжич ещё не умел, но кажется, рано или поздно придётся учиться.

— Почему-то мне кажется, что это дело не для стажёра, — пробурчал Иван, гладя на пытающегося преградить путь опускающемуся атмосфернику человека в ярком жилете.

— Не всегда бывает, что хочется. Жизнь вообще не спрашивает, кому что угодно. Она просто раздаёт дюли направо и налево, — высказал свою житейскую мудрость капитан.

— Ага, — басовито и с горькой усмешкой присоединился к нему Потёмкин.

Вскоре человек бросился в сторону, а шасси с визгом челнока коснулись бетона. Атмосферник задребезжал шинами на стыках.

— Торможу! — прокричал пилот, и всех потянуло вперёд силой инерции, заставив повиснуть на ремнях. — Бросаю якорь!

И шаттл остановился, но двигатели, хоть и стали тише, не погасли.

— За мной, — выкрикнул Иван, выскочив из кресла, и вытащил на ходу револьвер.

До кормы атмосферника добежал раньше, чем та открылась. Из расширяющегося зазора потянуло сырым холодом. А первое, что увидел княжич, когда аппарель коснулась бетона, это толпа вполне современно одетых людей азиатской наружности, впереди которой стоял пафосно наряженный старик с большим позолоченным и украшенным кисточками бубном в руках. Было в старике что-то от древних шаманов Крайнего Севера, призывающих духов: те же грубо выбеленные шкуры, цветная бахрома и экзотическая вышивка. Да и жители поселения, столпившиеся за его спиной, были как на подбор смуглые и раскосые, словно стойбище эскимосов целиком вывезли в космос и оставили жить в резервации на другой планете.

Если дело обстоит именно так, то не стоит удивляться жертвоприношению.

— Прочь, чужаки! — заорал шаман, горделиво поднимаясь по аппарели. — Вам здесь не место!

Иван поджав губы и играя желваками, оглядел человека, быстро достал из кармана корочки инквизитора и сразу же ткнул в самое лицо старику.

Тот с прищуром пробежался взором по голограмме и печатям, а затем расплылся в ехидной улыбке.

— Я не отдам вам порождение злых духов. Можете забрать меня. Но ритуал должен быть завершён, — громко произнёс он, чтоб его слышал не только княжич, но и толпа за спиной.

— Сука, — процедил Иван, а шаман неспешно развернулся и стал вышагивать вниз.

— Жечь! — прокричал старик, оказавшись в кругу сородичей, и затянул негромкое горловое пение

Толпа качнулась и быстро направилась куда-то влево, словно боясь пропустить шоу на ярмарке.

Иван, ища поддержки, обернулся на товарищей, пнул ногой борт атмосферника и уже хотел было побежать следом, но на его плечо опустилась тяжёлая роботизированная рука Потёмкина.

— Не спеши. С этими людьми не стоит спешить. Потеряешь уважение, и ничего не получится.

Иван глянул на Петровича, который молча пожал плечами, мол, сам думай, а затем пересилил в себе стремление сделать всё по-быстрому и неспешно спустился по аппарели. Следом пошли и остальные, но в какой-то момент за спиной княжича снова послышался голос Потёмкина:

— Женёк, ты на место. В готовности взлететь по тревоге.

— Раскомандовался, — пробурчал Петрович.

Иван остановился и обернулся.

Здоровенный киборг навис над капитаном и наклонил голову. А Петрович сложил руки на груди и ждал, что скажет великан.

— Давай сразу на земле решим, — пробасил Потёмкин, — Здесь ты штатский, а я имею опыт. Потому не мешай. Это на корабле хоть палубу по твоему приказу буду драить. Хорошо?

— У нас нет палуб. У нас коридор, — прорычал капитан.

— Без разницы, — усмехнулся киборг и достал свой болтер.

— Ладно, валяйте, раз такие крутые, а я здесь на стрёме постою, — взмахнув рукой, произнёс Петрович и со вздохом прислонился к стенке атмосферника.

Княжич недовольно дёрнул щекой, ибо слишком быстро боевой киборг-инвалид подминал под себя экипаж «Синей птицы». Надо будет и с ним решать, кто главный. А сейчас не место и не время. Ведь там, между прочим, бабушка-ведьма ждёт своего спасения.

А со следующим шагом Иван увидел то, отчего стало не по себе.

Сбоку от взлётки стоял старый, раздолбанный вдрызг атмосферник местных жителей. Неизвестно, мог ли он летать, но прямо у сопла одного из двигателей в стык между плитами была забита железная труба, и к этой трубе привязана женщина. Из боковой двери челнока выглядывал, ожидая команды мужчина. И как только он команду получит, врубит движки, а жертву ритуала испепелит и развеет по взлётному полю реактивное пламя.

— Охренеть! — раздался за спиной голос Петровича, который не удержался и всё-таки спустился следом за остальными.

Пока Иван соображал, как поступить, капитан подбежал к товарищам и схватился за автомат, что держал в руках навигатор.

— Михась, дай сюда по-быстрому! Я тоже хочу быть героем!

— Ты чё⁈

— Ты глянь, какая там мадам! — прокричал Петрович и торопливым шагом пошёл к толпе, что стояла по обе стороны от того места, где будет бить пламя. Лишь безумный жрец и его жертва были посередине. — Отставить жечь ведьму! — заорал во весь голос капитан, передёрнул затвор и дал очередь вверх. По бетону с лёгким клацаньем посыпались стреляные гильзы.

— Блин, придурок, — пробасил Потёмкин, проводив взглядом капитана, и легонько толкнул навигатора в плечо, а затем протянул извлечённый из-под куртки пистолет. — Михаил, возьми на прицеп пилота этого корыта, чтоб не врубил зажигалку раньше времени.

Иван глянул на двух киборгов, подмечая, что оба поняли друг друга с полуслова. А мысль была дельная, он сам как-то до неё не додумался.

Михаил, держа оружие на изготовке для стрельбы из двух рук, и сам держась на расстоянии от толпы, быстро заскользил по дуге.

Тем временем капитан приблизился к шаману и на полном ходу врубил прикладом в скулу. Толпа зашумела, градус ярости взлетел до взрывоопасной отметки, но оружие в руках Ивана и Потёмкина, поспешивших на помощь товарищу, удержало местных от расправы над незваными гостями. Уменьшили пыл и корочки, которые княжич интуитивно задрал над головой.

— Инквизиция! — закричал он и коротко глянул на несколько выстрелов, что раздались сто стороны. Не случилось бы чего с навигаторов. Но голос Михаила и его крики: «Руки за голову», усмирили даже самых ретивых.

Иван чуть не выругался, мол, Петрович-то оказался любителем старушек, но разглядел женщину и улыбнулся.

Ей было лет сорок. Красивое лицо с лёгкими морщинками в углах тёмных глаз не портил даже небольшой кровоподтёк на скуле. Чёрные как смоль густые и длинные волосы струились по плечам. Бюст третьего размера распирал оранжевый с белыми вставками комбинезон, отчего казалось, что вот-вот лопнет молния.