Игорь Осипов – Бортовой журнал "Синей птицы". Том 2. Поворотный момент (страница 62)

Иван быстро захлопнул дверь и, часто дыша, задумался.

Ситуация была не из лучших. Монстр на станции действительно есть.

— Что там? — быстро спросил Тон.

— Там жесть, — прошептал княжич и осторожно приложился ухом к двери.

Было тихо.

— Княже! — раздался голос Потёмкина из небольшой смарт-клипсы на вороте комбеза. Голос был негромкий. Но его хватило, чтоб все вздрогнули от неожиданности, сыгравшей на натянутых до предела, как растяжка гранаты, нервах. — Хреновые новости. Воздух не возобновляется. Если не успеете за час — люди задохнутся.

Иван сжал клипсу в кулаке и тихо выругался. А панки за его спиной затаили дыхание, даже тот, что руку обжёг.

— Автомат подбери, — прошептал Тон, и его спутник, прижимая больную конечность к груди, потянулся к кувыркающемуся по отсеку оружию.

Когда отсек заполнил истошный вопль, у княжича чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Он резко обернулся.

— Помогите!

Рука панка по локоть ушла в ту самую сломанную вытяжку. Парень упёрся ногами в стенку, орал и пытался вытащить конечность из ловушки. Но то, что его схватило, было очень сильным, и оно вело себя, как рыбак со спиннингом, который вываживает крупный улов: то отпускало хватку, то вновь натягивало. В итоге жертва проваливалась всё глубже и глубже. Скоро до плеча уйдёт.

Висящий рядом Тон не выдержал. Нервы сдали напрочь. Он вскинул автомат и начал стрелять в стену. Сработала защита от паники и дурака: предохранитель в крайнем положении ставится на одиночный огонь. Но киберпанка это не остановило, он просто часто-часто нажимал на спусковой крючок.

По отсеку полетели стреляные гильзы, ударяясь от пластик с тихим тиканьем.

— Стой! — заорал Иван, но было уже поздно.

Помимо крика в помещении встал громкий свист уходящего в открытый космос воздуха. Заложило уши.

— Нож! — завопил тот, кого сейчас утаскивало в воздуховод.

— Пену! — перекрикивал его княжич.

Тон не слушал. Когда кончились патроны, он схватил товарища за шкирку, и попытался оттянуть от дырки.

— Реж руку! — вопила жертва.

Княжич уже и сам был на грани паники, лишь отцовы уроки не давали впасть в истерику и безрассудство.

Он кинулся к шлюзу, где остались баллоны с гермопеной. Это сейчас самое важное. Если не заделать дырки, все сдохнут от вакуума — с лопнувшими сосудами и вскипевшими лёгкими.

— Без паники, — проорал княжич и схватил ёмкость. Хватил ума проверить, пустая или нет.

Когда вернулся, Тон уже откуда-то достал охотничий ножик и тыкал им в плечо товарища.

— Ниже! Мать твою! Ниже! — вопил тот.

Иван зажмурился, когда панк с силой всадил клинок в нижнюю часть бицепса.

— Быстрее режь! — орала жертва.

— Не тупи, сдохнем же, — прошипел сам на себя Иван и через силу открыл глаза, но на удивление крови не было, а из почти отрезанной руки торчали пластиковые трубки, искусственные мышцы и провода. Иван облизал пересохшие губы, кинулся к стене и стал тыкать трубкой баллона в дырки. Оранжевая пена сразу заполняла отверстия, но утёкший воздух ничем не восполнился и потому сильно заложило уши. Благо, отсек не был закрыт намертво, и атмосфера выравнивалась по всему огромному огрызку станции, компенсируя потерю.

— Нервы режь! Больно же! — почти под самым ухом зашёлся на грани возможного панк.

Тон поддел кончиком лезвия какой-то шнур, и его товарищ обмяк, закатив глаза.

Ещё несколько движений, и конечность отделилась, а её бывший обладатель отлетел к противоположной стене.

Панк поймал взгляд княжича и быстро и сумбурно пояснил:

— Протез от дока. Старую того́й — на бетонке псих-самурай попался.

Иван остыл вопросы на потом и на всякий случай ткнул пеной в вытяжку, где сидел монстр.

— Ты его видел? — спросил парень у панка.

— Не, — Тон схватил оружие и судорожно сменил магазин. — Когда обернулся, оно уже утащило. Резкое, как понос. И чё-та я уже по бетонке скучаю, — виновато глянув на Ивана, добавил панк.

Княжич перевёл дыхание и снова открыл люк в соседний отсек. После утащенной руки даже обглоданный труп не казался таким страшным.

Иван прижал приклад к плечу и сменил настройку фонаря, и теперь в центре круга света проецировалось красное перекрестье. Пробежавшись взглядом по помещению, он ничего не обнаружил, а потом выругался — пропала акулья голова.

— Чёрт! Быстрее к отсеку с заложниками! — прокричал княжич и оттолкнулся ногами от края проёма. До следующей двери он добрался без происшествий. Но за ней обнаружился узкий тёмный проход.

— Я туда не полезу! — громко возмутился Тон.

— Тогда оставайся здесь!

— Что б меня сожрали?

— Да ты определись, наконец, там сожрут или здесь, — прорычал княжич и сунулся в проход. Не такой уж он и узкий оказался, вполне обычный, подобные почти на каждом космическом объекте есть. Например, если на «Синей птице» разозлить Нульку и выключить свет.

Глава 32

Точка кипения (не вычитано)

— Живей. Живей, — бросил, не оборачиваясь, княжич и двинулся по коридору.

Самая серьёзная опасность, это та, что есть, но которую себе представляешь очень и очень смутно. Хуже только та, о которой не догадываешься вовсе. Человек, несведущий в электричестве, запросто станет проводником злющих-презлющих электронов. Не разбирающийся в видах растений и грибов — наберёт полную корзинку очень красивых мухоморов и волчьих ягод. Путник, думающий, что маленький одинокий медвежонок с большими чёрными глазёнками, испуганно плачущий на лесной полянке — это неимоверно мимимишная прелесть, вскоре может быть представлен сугубо в виде разрозненных запчастей.

Иван же знал, что монстр был здесь, но как он выглядел, понятия не имел. Это уменьшало опасность, но не сводило риски к нулю.

Луч света от подствольного фонаря непрерывно шарил по стенкам коридора. В пятне света возникали двери в служебные помещения.

— Это вододелка, — произнёс княжич и быстро глянул на панков.

Тон, будучи в изрядно зашуганном виде и оборачивающийся на каждый шорох, тянул за собой пребывающего в бессознательном состоянии товарища. Благо, царила невесомость, и требовалось лишь время от времени корректировать движение раненого. Насколько было понятно, тот отключился из-за болевого шока. Док очень ответственно подошёл к протезу, сделав хороший суррогат нервной системы. И боль от укуса была настоящая.

— Там монстры? — тут уже переполошился панк, глянув на приоткрытую пластиковую дверцу с одиноким номерком на ней.

— Я просто говорю, что это установка по очистке воды, — прорычал княжич.

— Да, я понял, а про тварей чё-ньть уже стало ясно?

Княжич скрипнул зубами, прикрыл дверь и двинулся дальше.

— Твою мать! — раздался крик Тона.

Иван вздрогнул, ухватился за первый попавшийся поручень и быстро повернулся. Панк светил фонарём куда-то позади себя, откуда приплыли.

— Да что не так? — не выдержал княжич, у которого и без этого шалили нервы.

— Там чё-т дви́жца!

— Если будешь орать, сюда в сам деле сбегутся все до единой твари.

Но фонарь не высветил ровным счётом ничего.

— Во там шуршит, — прошептал Тон. Свет его фонаря забегал по толстым трубкам у потолка коридора.

Это было даже не шуршание, а противный мелкий скрежет, словно кошка царапала жестяной подоконник. Вот только лап у кошки было как у сороконожки, а звук рождался вдоль всего длинного коридора. Это очень не понравилось княжичу.

— Не отставай! Нам надо быстрее проскочить коридор! — повысил голос Иван.

Внезапно застонал, а следом неразборчиво замытарился безрукий панк. Он схватился за обрубок.

— Падла, — процедил панк. — Три года йиво берёг. Я йиво в кредит зял. До сих пор не выплатил.

— Нас щас сожрут, а ты про кредит! — возмутился Тон, лихорадочно пробежавшись лучом по гофрированной трубе вентиляции.