Игорь Осипов – Бортовой журнал "Синей птицы". Том 2. Поворотный момент (страница 4)

Мелкий Женёк не мог стоять на месте без движения. Переминался с ноги на ногу и окидывал помещение быстробегающим взглядом.

Здоровый безопасник, который по иронии звался Ильёй, наоборот, прикрыл глаза и словно медитировал, стоя неподвижно, как скала, или армированная опора моста. Вид у него был столь же монументальный.

Когда в помещение вошёл навигатор, Иван мысленно стряхнул с себя наваждение усталости и бросил взор в иллюминатор, где виднелась планета Процион-4.

— Петрович, — княжич уставился на капитана, — а как бы ты забросил приманку, чтоб на неё клюнули?

— Я бы? — медленно расплылся в улыбке товарищ. — Я бы шлялся по барам, пил и рассказывал, как тебе тяжело с Марьей на борту. Мол, важный свидетель в охоте на «Змея Горыныча».

Иван задумался.

— А если не поверят?

Пока размышлял, раздался низкий бас безопасника, который сидел на корточках возле аквариумов с трофейной нечистью и разглядывал содержимое, словно зверюшек в зоопарке.

— Я пока не посвящён во все тонкости происходящего, но тот, на кого приманка рассчитана, в любом случае начнёт проверять. Если ему не всё равно, конечно.

— Не. Не всё равно, — парировал княжич. — Они из-за приманки устроили бойню в клинике на матушке Земле.

— Да ну! — загоношился новый пилот, которого Петрович дразнил на разный лад, обзывая то Тузиком, то полупроводником понтов. — Тогда надо приманку поярче, а ещё прикормить чем-то вкусным. Вот бы эту девку с собой водить.

— Нет девки, — развёл руками Иван.

— Нулечка, — позвал корабельную фею Петрович и поманил пальцем, — цып-цып-цып сюда.

— Чего? — надулась богинька, предвидя неприятности.

— Ты можешь сделать такие же длинные и светлые волосы, как Марья?

— Я больше не хочу быть приманкой! — надулась Нулька и сложила руки на груди. — Я один раз уже была, мне не понравилось!

— Не вредничай, тебе дырка в голове не сильно-то навредила.

— А большая дырка⁈ — радостно заголосил новый пилот, словно школьник на сеансе фильма для взрослых.

— Вот такенная, — ответила Нулька, свела пальцы в колечко, изобразив отверстие, в которое запросто пролезет мячик для настольного тенниса.

Иван усмехнулся и дотронулся до смарт-браслета. Перед парнем возникло большое окно личного кабинета инквизитора-стажёра. Княжич пробежался глазами по меню.

— Вот зараза, он таки мне впаял медальку, — пробурчал парень, а потом перелистнул на список заданий. Там горели четыре пункта.

Иван обернулся, увидев, что экипаж замолчал и столпился за спиной, тоже заглядывая в окошко.

— Эй! Ваащета, это моя страница!

— Княже, ты не отвлекайся, читай. Мы же вместе в эту каку вляпывались, — крякнул с усмешкой капитан. А затем заговорил боевой инвалид, ткнув пальцем в список:

— Я бы это взял. И полтонны взрывчатки и столько же боеприпасов.

— Не, вот это, — встрял автопилот. — Запределье. Косяки диких демонов. Монстры глубокого космоса. Самое то, что Жуль Верн прописал.

— Я бы на Землю, — мечтательно протянул навигатор.

— Так, в перечне же нет Солнечной Системы, — с недоумением глянув на Михаила, произнёс Княжич.

— Если полетим к Розочке, взяв вот этот квест, крюк до Земли получится совсем небольшой, — пояснил навигатор, указав пальцем на одну из строчек.

— Розочке?

— Звезда Росс сто пятьдесят четыре.

Иван вызвал карту окрестностей Солнца и провёл пальцем между яркими разноцветными точками, значками и линиями условных обозначений и подписями.

— Сначала посетим брошенный лайнер, на котором летела Фёкла. Лайнер сейчас дрейфует на подступах к системе Проксимы Центавра. Потом на Землю и Розочку.

— Если не гнать Нульку, то восемь прыжков, — выдал результат навигатор, тоже проведя пальцами по карте.

— Учись, княже, — поддержал Михаила капитан, человек уже маршруты рассчитал. — Вот что значит, профи.

— Я тоже рассчитал! — громко возмутился новый автопилот.

— Сейчас и посмотрим, калькулятор на ножках, что ты умеешь. Сумку в каюту, и на мостик.

— А какую каюту?

— Вторую справа.

Кибер-Женёк сразу же схватил свой тяжеленный чемодан и попёр по коридору.

— Нулька, — шёпотом позвал Петрович богиньку, — сделай гравитацию побольше, чтоб маленько задолбался.

— Он же робот, что ему будет, — вскинула брови наивная девушка.

— Не знаю, пусть хоть батарейку немного посадит.

— Не хочу, — надулась Нулька.

И все дружно пошли на мостик.

Безопасник, коего звали Илья Потёмкин, а Петрович за широту плеч и обхват синтетического бицепса быстро окрестил чугунным Муромцем сбежавшего с броненосца-однофамильца «Потёмкин», тоже закинул по пути вещи.

Все заняли места и пристегнулись. Пилот, прежде чем заняться приборами, извлёк из кармана три распечатанные на принтере картинки размерами десять на пятнадцать и прилепил их над лобовым стеклом. На рисунках изображались гримасы, стилизованные под мультяшного подростка из комиксов: вот сосредоточенная до невозможности физиономия; вот сияющая от радости улыбка; а вот задумчиво приподнятая бровь.

— Это зачем? — тут же поинтересовался Иван, вглядываясь в картинки.

— Это очень важные эталоны, — ответил пилот и состроил радостную мордаху в точности как на бумажке.

Петрович замахнулся, словно хотел дать подзатыльник этому клоуну, но передумал.

— Давай стартуй. Только самый малых ход.

— Есть, самый малый! — бодро отрапортовал пилот, пощёлкал тумблерами, которые никто в здравом уме не поменяет на новомодные голограммы или сенсоры, и положил руки в белых перчатках на штурвал.

А в следующий миг всех вдавило в кресла.

— Падла! — завопил Петрович, потому как двигатели вышли на форсаж сразу, без медленного повышения тяги.

Только через три секунды ускорение немного снизилось.

— Ты нас угробишь, дебил бракованный!

— Всё пучком и в пределах погрешности! — радостно вскинув руки, закричал Женёк.

— Мы чуть сознание не потеряли!

— Не-е-е-е! У меня датчик стоит. Как только кровь из-за силы тяжести не доходит до процессора, тот начинает греться. У людей как раз в это время наступает гипоксия, и они гаснут, как старые лампочки.

— Свят-свят-свят, — пробормотал Потёмкин и перекрестился. — Думал, меня уже ничем не напугать, ан нет, есть ещё способы.

— Топи до упора! — заорал Иван, глядя, как с пути «Синей птицы» спешно убирались автоматические орбитальные буксиры и дерижопли частных таксистов.

— Есть, до упора!

— Поворачивай! — вопил Михаил, выпучив глаза на быстро приближающийся прямо по курсу сухогруз, тяжёлый, словно астероид.

«Птица» не вышла из форсажа, но сработали манёвренные движки, развернув ось корабля под углом к прежней траектории. Если звездолёты умеют дрифтовать, то это было именно оно. Для полной картинки не хватало ударной волны разорванного вакуума и оставшегося за кормой инверсионного в нём же следа, как это рисуют в дешёвых киношках.

— Падла! — надрывал глотку капитан,