Игорь Осипов – 1910-я параллель: Охотники на попаданцев (страница 67)

Баранов снова кашлянул, пристально глядя на его превосходительство.

— Разве не вы хозяин завода? — спросила стоящая за спиной Ольга. Я почувствовал, как её пальцы легли на мою левую руку, ту, которой я по-прежнему держал наган под сюртуком.

— Они пришли ко мне три года назад. Мол, хотят арендовать цех для своих нужд. Они-то думали, что я просто купец. Что можно просто посулить деньги, ничего не объясняя, или припугнуть. Я отказал. Я не знал ни кто они, ни чего хотят. А потом пошли убийства, которые выглядели как несчастные случаи. Перебили всех основных помощников на производстве. Через месяц эти, — он указал рукой в сторону окна, — снова заявились ко мне, но уже с целью шантажа. Я должен был решать все внешние проблемы по заводу и не вмешиваться в их дела. Взамен оставят в живых моего сына, которого держат где-то у себя.

— Какого сына? — немного опешив, переспросил я. — У вас же только дочери были.

— Представь себе, был, — немного грубо ответил барон, — на стороне. Дочерей я успел подальше отправить. В Париж. С сыном возникли затруднения, не успел. Я с ним часто общался. Устроил в городскую управу. Ума не приложу, как эти его нашли. Да, тот теракт в парке — напоминание для меня — погибли хорошие друзья моего сына. После теракта пришла записка, мол, для нас нет ничего невозможного.

— Чего они хотят? — хмуро спросил Баранов. Он подошёл к столу, сел и налил себе немного беленькой.

— Не знаю. Я даже не представляю, зачем им мой завод. Они исправно выдают минимальную норму обычных осветительных газоразрядных и несложных логических ламп, передавая мне на реализацию. Но в цеха не пускают.

— Зато, кажется, я знаю, — сорвалось у меня с губ.

Все дружно уставились в мою сторону.

— Сашка, принеси ту странную лампу и цепи для подключения.

Никитин молча умчался, а через пять минут принёс преобразователь электричества и лампу, поставив оборудование на обеденный стол. Пока он тянул провода, я начал говорить.

— Мне тоже казалось, что всё дело в наших логических лампах. Мол, если есть возможность путешествовать между мирами, то можно заработать на передовых технологиях иного света. Обычные уголовники с необычными способностями. Пусть даже сектанты. Неважно. Но есть один момент. Когда мы встретили нашу дражайшую конезицу Огнемилу, то самолично убедились, что духи, которых некоторые не считают даже действительно существующими, могут представлять собой весьма большую силу. Сама же Огнемила заметила, что у нас духов очень много и они легкодоступны.

— Ну, даже если так, — произнёс штабс-капитан, — при чём тут лампы?

— Сашка, давай.

Никитин повернул переключатель. Одновременно с этим странная лампа с заточенным в ней духом засветилась и взмыла вверх. Только натянутый провод не дал ей умчаться дальше и удариться в потолок. Она так и осталась висеть, подёргиваясь на высоте двух с лишним метров.

Вместе с полётом стеклянного сосуда у меня слегка потемнело в глазах, мир качнулся, подёрнутый лёгкой рябью, а на языке возник привкус переспелой черёмухи. Стоящая рядом со мной Ольга быстро прижала пальцы к вискам.

— Пошто есть нужда так сего духа мучати? — выдавила из себя Огнемила, скривившаяся, как от очень кислого лимона. — Он пискит, мочи слышати не есть. Сие есть, как пёса бить вожжами.

Сашка выдернул шнур из разъёма и подхватил падающую погасшую лампу.

Все замолчали. У каждого были свои мысли. Лично я думал, что мои приступы происходили от куда более зверского издевательства над эфирными созданиями. Или массовыми. И если эта лампа могла летать, тогда что же можно делать при помощи куда более мощного устройства. Эфирный дирижабль? Может быть.

— А кукловод тоже с ними? — тихо спросила Ольга, слегка проморгавшись после ушедшей боли.

— Мне кажется, он тоже с ними заодно, — произнёс я, поглядев на погасший набалдашник своей электрической трости.

— Естественно, — кивнул немного приостывший штабс-капитан. — Но у нас нет никаких доказательств.

— Значит, будут, — пожал плечами я. — Значит, будут.

— Непременно. Господа, — тут же вставил своё слово барон. — Но нужно выполнить первый пункт замысла — разместить конезицу и её людей. Обезопасить себя.

— Вы уже и план составили, ваше превосходительство? — с лёгкой улыбкой уточнил я, глядя на этого старого лиса.

— Эх, молодёжь, — выдохнул Бодриков, сев на своё место и потянувшись за серебряной вилкой. — Всегда дерзите. И не умеете думать наперёд. Конечно, есть. Максимилиан, налей мне ещё этой инопланетной водочки откушать. Хороша зараза.

Я улыбнулся. Хоть в чём-то, а в такой мелочи, как обман с водкой из соседнего магазина, которую я выдал за зелье из чужого мира, он попался.

— Мене налий, — произнесла Огнемила, щёлкнув пальцами и указав на графин. Её челядинка сразу наполнила рюмку госпожи и пододвинула тарелку с закусками. Конезица долго и придирчиво понюхала угощение, а потом спросила: — Что сие есть?

— Оливка солёная, моя драгоценная, — тут же отозвался барон, общаясь с гостьей, как со старинной знакомой.

— Ваше превосходительство, может, огласите план? — осторожно уточнил я.

Начальник наполнил себе ещё водки, опрокинул в рот, крякнул, и только потом ответил.

— А что тут неясного? Спасаем Васеньку, переворачиваем завод вверх дном, а потом прижимаем того кукловода из полиции. Вот только в толк не возьму, как он смог так хорошо спрятаться среди всем известных людей? Ума не приложу. Тут должна быть какая-то особая хитрость.

— А мне другая хитрость непонятна, — вдруг заговорила за моей спиной Ольга. — Почему пришлые хотели убить ту девчонку?

— Внесистемная, — тихо произнёс я.

— Что? — нахмурился барон, пристально вглядываясь мне в лицо.

— Внесистемная. Так её назвали, прежде чем напасть. Они не бежали. Они готовы были умереть, но убить её, — пробурчал я, а потом из некого злорадства повернулся к стоящему у двери гридню. Тот пафосно изображал из себя каменную статую древнего воина, и лишь брови немного нахмурил. А я направил на него руку, в которой держал спрятанный револьвер.

— Бах! Бах! И ты труп.

Воин нахмурился ещё сильнее и немного отвёл в сторону руку со склянкой, мол, только попробуй.

— Могута! — раздался звонкий голос конезицы, услышав который, воин недовольно скривился и положил склянку в кошель на поясе. Кошель, один из нескольких таких же, был сшит из цельной шкуры белки и вывернут мехом внутрь. Наверное, чтоб не разбить колдовскую гранату.

И что они её слушаются-то? Тот же Могута легко ей шею свернёт при надобности.

— Евгений Тимофеевич, — повысил голос барон, — у нас серьёзное дело, а вы играться вздумали!

— Хорошо. Только не мешайтесь, ваше превосходительство, вы и так серьёзных дел наворотили.

Я бросил сюртук на спинку ближайшего стула и сунул револьвер в потайную кобуру за пазухой, глядя при этом на барона, который побагровел, но не взорвался от возмущений.

— Когда кирасы подвезут?

— Должны скоро уже, — выдавил из себя начальник, налив себе ещё водки. Он прекрасно понимал, что выливать на меня сейчас ведро словесных помоев и отстранять — самое последнее дело. Он на волоске от того, чтоб не быть обвинённым в пособничестве террористам и шпионаже, а ещё сына ему нужно выручать. Так что потерпит.

— Сашка, — позвал я Никитина, — ты будешь инструктором.

— Я? — удивился парень, — Я же сам тут без году неделя.

— А у нас мода пошла — пришлым доверять. Ты не исключение, так что ждёшь гридней конезицы и учишь их стрелковому оружию, обращению с кирасами, переодеваешь в солдатские шинели для маскировки. Поздравляю с повышением. Проставишься потом.

Сашка хмуро улыбнулся. А потом вдруг тряхнул головой. В глазах загорелся мальчишеский азарт. Наверное, он думал, что попаданцу нужно иметь силу сотен воинов, драконью кровь в жилах, колдовские способности и прочие особые возможности? Нет. В первую очередь ему нужно иметь голову на плечах. А у Никитина она есть, так что ничего удивительного, что он в вскоре и до офицерского чину может дослужиться, карьеру сделать и скопить состояние. Не император Вселенной, но ведь и не подлиза у смотрителя борделя для мужеложцев. Там-то ума много не надо. Кстати, о мужеложцах.

— Сашка, будем уплотняться в расселении. Свою комнату отдам господину барону, с Ольгой переедем в кабинет. У тебя поселится Максимилиан, но ты малость свою мужскую четь побереги, а то он такой.

— В кирасе спать? — растянулся в улыбке Александр и поглядел на сконфуженного адъютанта его превосходительства.

— Как хочешь. Эту бледную внесистемную поселишь к Насте и Анне. Конезица будет жить пока в Аннушкиной комнате. Гридни — в комнате отдыха дневального. Фрейлина конезицы с горничными-близняшками поживёт.

— Мене надобно наказы дати своима челюдям, и свои вещи из терему взяти.

— Добро, конезица, — кивнул барон, — Завтра начнём все остальные дела.

Глава 32

Ночная погоня

Сашка глядел на молодого паренька лет пятнадцати, которого конезица приставила к нему для оказания помощи, фактически сделав подмастерьем. Она вообще интересно распределила народ, поставив старших в охрану, а младших на внутренние, весьма сложные для неокрепшего рассудка задачи.

Подгридней, эдаких юнг и пажей в одном флаконе, привели тем же вечером. Конезица каким-то образом сумела, минуя телеграф и радиосвязь, отправить им сообщение, и к тому времени, когда шеф с хмурым Могутой прибыли на границу владений Огнемилы, те уже ждали в полной готовности, с вещами и оружием.