Игорь Огай – Прорыв осады (страница 46)

Рукоятка лучемета была близко. Очень близко. Рядом с засунутым за пояс большим пальцем правой руки. Одно движение, и… Сценка из вестерна, американская дуэль в действии. Промахнуться Павел не боялся. Во-первых, не так уж далеко, во-вторых, ничто не помешает ему залить огнем весь склон целиком. И черт с ней, с батареей, все равно больше стрелять будет не в кого.

А еще, например, можно бросить гранату. Классическая оборонительная М26 – десять метров сплошного осколочного поражения. Для надежности можно использовать две.

В крайнем случае – нож. В чехле на ремне за спиной. Не важно, метнуть или колоть – этот вид оружия еще ни разу не подводил Павла. Обманчивая расслабленность и резкий выпад… Он ведь не собирался играть в благородство. Вот только что делать с любопытством?

Павел подавил тяжелый вздох и показательно скрестил руки за спиной. Торопливо поднимаясь на холм, инка дважды поскользнулся, всерьез рискуя скатиться по камням или вызвать осыпь, но не сбавил темпа. Пока не приблизился на пять шагов. Немного запыхался, немного вспотел под своим полиэтиленом. Не лучшая физическая форма. В рукопашной, пожалуй, не соперник, да и не был им никогда. Хотя, если вспомнить про боевую школу инков, восходящую истоками к ритуальным пляскам воинов у костра, органически неприемлемую для европейца… Ну и, конечно, искусство владеть лучеметом, возведенное высокорожденными в ранг благородного фехтования.

– Ты слишком быстро, – выдавил индеец сквозь отдышку. – Я не успел. Предлагаю встретиться здесь завтра на рассвете.

– А чего ждать? – процедил Павел. – Сергееву ты без всякого спроса «зажигалку» швырнул. Так что предлагаю иначе: ты отвернешься, а я тебя шлепну. И выгода обоим: тебе – не больно, мне – не утомительно.

Индеец высокомерно усмехнулся:

– Задираешься, Головин? Гордость помешает тебе выполнить сказанное, хоть ты и белый такинэ.

В этом Павел отнюдь не был уверен. Но все же произнес:

– Допустим. А тебе? Если я отвернусь?

– Мне помешает другое, – в голос посла вдруг просочилась нотка ярости. – Я мог десять раз прикончить тебя в городе. Я следил из-за угла, сжимая лучемет. Проходил мимо и едва сдерживал руку с булавой, почти молясь, чтобы ты наконец заметил и не осталось бы другого выхода. Десятки раз!.. Однако ты не заслуживал такой простой смерти. Тогда я решил, что похороню вас всех.

– Весь отдел? – по-деловому уточнил Павел.

– Всех людей! – рявкнул посол. – Не обольщайся, это гораздо проще, чем ты думаешь! Эмиссары и шпионы из сателлитов уже пробиваются в Ствол один за другим, и больше нет Ассамблеи, чтобы сдерживать тех, кто за ними стоит. Зато есть простой способ стимулировать их повышенный интерес.

– Отстрел контактеров, – перебил Павел.

– Конечно. Я вижу, это понятно даже тебе. Что может привлечь более пристальное внимание, чем бесследное исчезновение разведчиков? Через полгода вы задохнулись бы под массовой активностью из ветвей. Широкая огласка стала бы неизбежна, а это гибель вашей цивилизации в привычном для тебя виде.

– Забавно, – усмехнулся Павел. – Ты с Потаповым давно по душам говорил? Он нам всем уже плешь проел на эту тему.

– Потапов достаточно умен, чтобы самостоятельно догадаться о такой элементарной вещи.

– Не поспоришь, – согласился Павел. – Вот только помощничков ты себе выбрал… Ведь их если не мы, так «уголовка» сцапала бы уже на следующем же трупе. А еще вернее – ФСБ. Ты хоть знаешь, что они наступали тебе на пятки?

– ФСБ я не учел, – посол подавленно кивнул. – Пресечение вмешательства местных сил правопорядка – вторая глава учебника для стажеров посольства… Но я один и не успел быть везде… К тому же уголовные заключенные – третьесортный материал для вербовки…

– И потому в конце концов ты кинулся в наш сателлит за штатовской национальной гвардией.

– Не кинулся, – инка покачал головой. – Все-таки до чего же вы слепы, земляне! Почему только великий Инти благоволит вам? Планы смешивания реальностей существовали еще в посольстве, пока оно работало при Ассамблее. Пусть гипербореи твердят о единой Ткани Мироздания в Древе и в разуме, мы сочли, что будет достаточно смешивания вполне материального.

– Ясно, – процедил Павел. – Прямого вторжения на Землю Ассамблея вам не простила бы. Но зачем вторгаться самим, если можно чужими руками?.. Просто открыть канал в ближайшую агрессивную ветвь… Сколько времени вам оставалось?

– Три недели. Ты и сам не представляешь, насколько вам повезло! Сателлит был вычислен, канал подготовлен, агентурная работа проведена… И все насмарку одним махом. Одним твоим словом ящеру полгода назад в этом самом кратере!..

– Вот облом, – осклабился Павел. – Не подфартило, правда? Ни тогда, ни сейчас. Твой десант перебит, дело подгребла контрразведка – утечки ноль. Шеф со дня на день свяжется с Ассамблеей, а гипербореям не впервой зачищать массового свидетеля. Так что отступление по всем фронтам. Может, все-таки повернешься затылком? Хотя нет, конечно, здесь ведь на всей планете одни только белые такинэ! Куда им тягаться с высокорожденным укатэ…

– Да! – взорвался вдруг Акарханакан. – Да! Белые такинэ! Проклятые ублюдки! Вам было мало изуродовать собственный мир, теперь вы покушаетесь и на священную империю Инти!

Посол воздел перед собой сжатые кулаки, и Павел затаил дыхание в ожидании броска. Рука скользнула за спину к чехлу с ножом: ну, давай же, давай!..

Однако индеец сдержался. Опустил руки и даже отошел на шаг.

– Не судьба… – прошептал он. – Видно, не судьба… Солнечный бог отвернулся от нас, закат империи близок. А я даже не сумел отомстить белым… Но этот поединок мой! Слышишь, такинэ? Завтра с первым лучом солнца на этом месте! И больше никаких разговоров, атакует тот, кто первым увидит!

Он повернулся и, оскальзываясь на мокрых камнях, зашагал вниз, к своему мешку. Павел отпустил его шагов на двадцать, когда обнаружил, что уже вытащил лучемет из-за пояса. Оставалось всего два движения: одно рукой, второе пальцем. Быстро. Не больно. Выгодно для всех…

Он поднял оружие. Легкое, удобное, слишком хорошо сбалансированное, чтобы вызвать дрожь в руке. Прицельная линейка закрыла макушку усыпанного дождевыми каплями китайского полиэтиленового капюшона. Все, теперь одно движение… Только пальцем…

Инка нагнулся над мешком, расшнуровал двумя рывками, вывалил что-то прямо на землю. Остальное поднял на плечо, выпрямился и зашагал уже наверх – по склону вала. Не оборачиваясь. Словно знал, сволочь!..

Павел скрипнул зубами. Порывисто сунул лучемет за пояс. Схватился за сумку с гранатами. Десять метров сплошного поражения? Чушь, осколку не прикажешь! Лотерея… Почти честная, кстати, – разлет – двести метров, может и бросавшему достаться… Нет, поздно. Уже далеко.

Он снова вскинул оружие, точно зная, что все равно попадет с первого выстрела. Разве можно промазать в такую контрастную цель? Блестящий плащ на фоне низких свинцовых туч… Ростовая фигура в тире… Нет, уже поясная. Еще пару шагов за склон, и превратится в бюстовую. Голова почему-то задержалась на уровне гребня. По каким камням он там прыгает? Дождется все-таки луча, паскуда… А вот наконец и скрылась…

Не убирая оружия, Павел рукавом стер дождевую влагу с лица. Рука все-таки дрожала. Не от напряжения – от тихой ярости на самого себя. Тюфяк! Слюнтяй! Сыграл все-таки в благородство!

Еще минуту он стоял, пытаясь понять, почему так и не нажал кнопку. Потом выругался – стесняться все равно было некого. И все-таки зашагал к свертку, оставленному индейцем. Если уж «завтра с первым лучом солнца», то как минимум следовало убедиться, что там не бомба.

Оказалась не бомба. В добротный прорезиненный плащ была завернута краюха черного хлеба, фляга с водой, почему-то огромная настольная зажигалка и еще какая-то плоская коробочка белого металла на плотном синтетическом ремне.

Так…

Отложив остальное, Павел поднял коробочку. Знакомый боевой дизайн инков – округлые формы, словно бы мягкая и теплая на ощупь поверхность… А вот и окошечко с ленточным индикатором. Рядом с кнопкой. Пусковой, разумеется, а какой же еще? Пара иероглифов на крышке ничего не говорили, это даже не инков язык – их древних богов. Но вот окошечко очень походило на индикатор заряда батареи в лучемете.

Нажать и проверить? Нет, ну не бомба же, в самом деле…

Кнопка утонула в корпусе с легким приятным щелчком, и по рукам тут же разлилось голубоватое… Что? Словно бы плотный гель толстым слоем… Вот только никакого ощущения сырости на коже, кроме дождевой, и еще мир перед глазами подернулся голубоватой пеленой…

Вот, значит, каково боевое защитное поле – взгляд изнутри. Это вам не спасательный «колпачок» – гибкость, мобильность, свобода движений. Хотя нет – боевое вчера у Акара выглядело совсем иначе. Должно быть, спортивно-дуэльный вариант…

Павел совсем другим взглядом посмотрел на гребень вала, за которым минуту назад скрылся высокорожденный. Похоже, тому действительно нужен поединок, а не простое убийство. Хотя… еще неизвестно, что за оружие он выбрал для себя.

Павел выключил поле, подобрал остальное и, обходя центральный холм кратера, двинулся к противоположному краю гребня. Надо будет спуститься в лес метров на сто. И, пожалуй, в сторонку взять. Иначе очень может оказаться, что первый луч, который он завтра увидит, будет вовсе не солнечным.