Игорь Оборвалов – Дело мёртвой луны (страница 4)
— Профессия обязывает, — пожал он плечами, заметив строгий взгляд Рябова.
Внутри была пустая квартира. Ни мебели, ни вещей — только голые стены и пыль. Но в центре комнаты стоял стол, а на столе — ноутбук, включённый и готовый к работе.
На экране — сообщение, напечатанное крупным шрифтом:
Рябов сел. Женя встал рядом. Юрий Николаевич прикрыл дверь.
На экране запустилось видео. Запись с камеры наблюдения, датированная 12 марта 2024 года — за две недели до исчезновения Коли.
На видео — офис «Коменданта». Знакомая серверная, кресло Жени, стол Рябова. И трое людей: Рябов (тогда ещё не подозревающий), Женя (с наушниками) и Юрий Николаевич (с папкой в руках).
А потом в кадре появляется четвёртый. Человек в чёрном, с лицом, скрытым балаклавой. Он проходит через стену — буквально, не открывая дверь. Подходит к столу Рябова, берёт его личный пистолет (который всегда лежал в ящике) и кладёт на его место записку.
Записка крупным планом:
Видео обрывается.
— Это фальшивка, — быстро сказал Женя. — Сквозь стены не проходят. Я мог бы смонтировать такое за два часа.
— Проверь метаданные, — спокойно сказал Рябов, хотя внутри у него всё сжалось.
Женя подключился к ноутбуку. Через минуту его пальцы замерли над клавиатурой.
— Метаданные настоящие. Видео не монтировалось. Это сырая запись с камеры, которая стоит в нашем офисе. Но, Дима... у нас нет камеры в офисе. Я сам отключил все камеры год назад. Рябов, ты помнишь?
Рябов не помнил. Он вообще не помнил, чтобы Женя отключал камеры. И это было самое страшное — он помнил всё. Каждую мелочь. Каждое дело. Но про камеры — нет.
— Юра, — Рябов повернулся к патологоанатому. — Ты помнишь камеры?
Юрий Николаевич был бледен.
— Дима, у нас никогда не было камер. Я это точно знаю. Потому что когда я к вам пришёл три года назад, первое, что спросил — есть ли запись моих перемещений. Рябов сказал: «Нет, мы не ведём видеоархив».
— Значит, видео — не наше, — подвёл итог Женя, стараясь не паниковать. — Камера чужая. Кто-то установил её у нас в офисе без нашего ведома.
— А потом прислал нам запись с угрозой, — добавил Рябов. — Назвав меня следующим. Вопрос: следующим после кого?
Ответа не требовалось. После Коли.
Глава 13. Призрак среди живых
Юрий Николаевич уехал в морг — нужно было проверить срочный анализ тканей Насти. Женя остался в квартире на Садовой, чтобы выкачать все данные с ноутбука. Рябов поехал в архив «Коменданта» — подвал, который они не открывали годами.
Архив находился в соседнем помещении, за третьей дверью. Там хранились старые дела, папки, вещдоки. Рябов включил свет — люминесцентные лампы зажглись с натужным жужжанием.
Он начал перебирать папки. Каждое дело — своя история. Пропавшие люди, нераскрытые убийства, измены, шантаж. Но одна папка привлекла его внимание. Она была подписана: «Рябов Д.В. Личное».
Он не помнил, чтобы создавал такую папку.
Он открыл её. Внутри — фотографии. Чёрно-белые, как будто им лет тридцать. На фото — мальчик лет десяти, стоящий у подъезда. Рябов узнал себя.
На следующем фото — тот же мальчик, но уже подросток, лет пятнадцать. Стоит на фоне... того же подъезда. Но подъезд выглядит старше на двадцать лет, хотя мальчик не изменился.
— Фальшивка, — прошептал Рябов. — Или...
Он перевернул фото. На обороте — подпись:
Рябов выронил папку. Подошёл к маленькому зеркалу, которое висело на стене. Посмотрел на себя. Сорок три года. Морщины. Седина на висках.
Но на фото — тот же самый человек. Без изменений. Через пятнадцать лет.
За спиной раздался шорох. Рябов резко обернулся. На пороге архива стоял человек в сером плаще, с шарфом, закрывающим лицо.
— Ты начинаешь понимать, сын, — сказал голос, который он узнал бы из тысячи. Это был голос отца.
— Покажи лицо, — потребовал Рябов.
Человек медленно снял шарф. Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти — с теми же глазами, той же формой губ, что и у Рябова. Но это было не лицо отца. Это было лицо... самого Рябова. Только старше на десять лет.
— Ты — не мой отец, — выдохнул Дмитрий.
— Я — ты, — ответил тот. — Дмитрий Владимирович Рябов, 1978 года рождения. Клон. Проект "Вечность". Образец 001 и 002. Ты — первый. Я — второй. А наш "отец" — это учёный, который нас создал.
В архиве повисла тишина. Рябов медленно, очень медленно сел на стул.
— Зачем ты пришёл?
— Предупредить. Коля — не враг. Он — такой же, как мы. И его "исчезновение" — это побег от создателей. А создатели... они уже здесь. В Питере. Они наблюдают. И следующий на очереди — ты.
Человек, похожий на Рябова, шагнул вперёд и протянул флешку.
— Здесь координаты базы, где держат "Фантомов". Освободи их — и система рухнет. Не успеешь — они сделают из тебя послушного солдата. Как из Коли. Как из Насти.
— Настя была...
— Первой. Эксперимент номер ноль. Она умерла двадцать раз. Каждый раз её возвращали. И каждый раз она сопротивлялась. Пока не встретила тебя на Лиговском и не передала флешку, которую вы сочли пустой.
Рябов сжал флешку в руке.
— Кто главный?
— Тот, кого ты называешь "Шеф". Полковник Герасимов. Твой старый друг. Он пьёт с тобой чай по вторникам. Он знает всё о "Коменданте". Потому что он его и создал. А вы — марионетки.
Глава 14. Чай с врагом
Вторник. Полковник Герасимов пришёл ровно в восемь утра, как всегда. С собой — коробка конфет «Птичье молоко» и папка с новым делом.
Рябов встретил его в приёмной. Женя сидел в серверной с включёнными на запись микрофонами. Юрий Николаевич — в коридоре, с пистолетом в кобуре под халатом.
— Дмитрий Владимирович, вид у вас неважный, — заметил Герасимов, снимая пальто. — Бессонница?
— Можно и так назвать, — Рябов провёл его в кабинет. — Полковник, я хочу задать вам один вопрос.
— Слушаю.
Рябов сел напротив. Посмотрел прямо в глаза Герасимову — человеку, с которым работал пятнадцать лет. Который вытаскивал его из вытрезвителя десять лет назад. Который держал у постели его умирающей матери.
— Кто такой Фантом?
Герасимов не изменился в лице. Только медленно положил конфету обратно в коробку.
— Ты не должен был узнать так рано, — сказал он. — Я планировал сказать тебе через год.
— Отвечай.
— Фантом — это ты, — просто ответил Герасимов. — Проект "Вечность" создал трёх идеальных оперативников. Первый — ты. Второй — "Коля", он же Николай Ветров, он же твой напарник. Третий — твой "отец", который на самом деле твоя проекция из будущего. Да, мы научились управлять временем. Не спрашивай, как — не поймёшь.
— Зачем?
— Чтобы поймать преступника, который ещё не совершил преступление. Чтобы предотвратить убийства до того, как они случились. Мы спасли тысячи жизней, Дмитрий. Но цена — ваши личности. Вы — пешки в большой игре. И я — главный игрок.
Рябов встал. Герасимов тоже встал.
— Ты убьёшь меня? — спросил полковник, не моргнув глазом.
— Хотел бы, — сказал Рябов. — Но не могу. Потому что если я убью тебя — система "Вечность" рухнет, и я перестану существовать. Ты предусмотрел и это?