Игорь Новицкий – Социальная психоинженерия. Онтология, методология и инженерия психики социума в цифровую эпоху (страница 7)
В условиях цифровых обществ данная ситуация приобретает критический характер. Старые дисциплины не просто описывают реальность с опозданием; они утрачивают способность быть интеллектуальным регулятором социальных процессов. Освобождённое от научного осмысления пространство заполняется технологическими и идеологическими практиками, которые воздействуют на массовую психику без системного понимания её закономерностей и без этических ограничений. Именно здесь становится очевидной необходимость перехода к новому типу знания, ориентированному на диагностику, моделирование и проектирование социальной психики как целостного объекта.
Продолжая анализ методологических ограничений классических гуманитарных дисциплин, необходимо отдельно остановиться на проблеме редукционизма, которая пронизывает большинство традиционных подходов к изучению человека и общества. Редукционизм в гуманитарных науках проявляется в стремлении сводить сложные, многоуровневые социально-психические явления к одному доминирующему уровню объяснения – биологическому, индивидуально-психологическому, экономическому или институциональному. Подобная стратегия может быть методологически удобной, однако в условиях цифровых обществ она приводит к систематической утрате существенных свойств изучаемых объектов.
Психологический редукционизм, сводящий социальные процессы к индивидуальным установкам, когнициям или личностным чертам, игнорирует эффекты синхронизации, резонанса и усиления, возникающие при взаимодействии множества субъектов в едином информационном пространстве. В таких моделях массовые явления трактуются как «усреднённые» реакции, что делает невозможным понимание взрывного характера многих социальных процессов. Социологический редукционизм, напротив, растворяет психическую реальность в структурных и статистических категориях, лишая анализ эмоциональной и аффективной глубины. Оба варианта редукции оказываются методологически несостоятельными, поскольку они исключают именно тот уровень реальности, который становится определяющим в эпоху цифровых коммуникаций.
Особенно показательной становится роль искусственного интеллекта как фактора, обнажающего несостоятельность старых дисциплин. ИИ не вписывается в классические категории субъекта и объекта, внутреннего и внешнего, индивидуального и социального. Алгоритмические системы одновременно анализируют, моделируют и активно формируют социально-психические процессы, становясь полноценным участником массовой динамики. Традиционные гуманитарные дисциплины не располагают онтологическим языком для описания таких сущностей, что приводит либо к их технократической интерпретации, либо к морально-нормативному осуждению, не сопровождающемуся научным анализом.
Искусственный интеллект тем самым выполняет функцию своеобразного «онтологического маркера», указывающего на пределы классического гуманитарного мышления. Он делает очевидным, что социальная психика больше не может рассматриваться как сумма индивидуальных сознаний или как производная социальных структур. Взаимодействие человека, цифровой среды и алгоритмов формирует новый уровень реальности, обладающий собственной динамикой, законами и формами патологии. Старые дисциплины оказываются неспособными не потому, что они ошибочны, а потому, что их исходные предпосылки не включают данный уровень анализа.
В этом контексте становится ясно, что дальнейшее развитие гуманитарного знания требует не расширения существующих теорий, а пересмотра их онтологических оснований. Социальная психоинженерия, предлагаемая в настоящей монографии, исходит из признания социальной психики как самостоятельной, многоуровневой и динамической системы. Такой подход позволяет отказаться от редукционизма и рассматривать массовые социально-психические процессы как объект диагностики, моделирования и осознанного воздействия, аналогично тому, как клиническая психиатрия рассматривает индивидуальную психику.
Итоговый смысл Главы 1 заключается в последовательной фиксации границ классического гуманитарного знания. Фрагментация дисциплин, научная беспомощность перед массовыми процессами и иллюзия управляемости общества в XX веке оказываются проявлениями одного и того же методологического ядра, сформированного в иную историческую эпоху. В цифровых обществах это ядро перестаёт обеспечивать адекватное понимание реальности и, более того, становится фактором интеллектуального запаздывания.
Тем самым Глава 1 выполняет подготовительную функцию для всей последующей структуры монографии. Она не отрицает значения психологии, социологии, психиатрии или философии, но строго показывает пределы их применимости. Осознание этих пределов открывает возможность перехода к анализу социальной психики как реальности особого рода, что и станет предметом Главы 2, где будет заложено онтологическое основание социальной психоинженерии.
Литература
[1] Ясперс К. Общая психопатология / Пер с нем. М.: Практика, 1997. 1056 с.
[2] Durkheim É. The Rules of Sociological Method. New York: Free Press, 1982.
[3] Kuhn T. S. The Structure of Scientific Revolutions. Chicago: University of Chicago Press, 1962.
[4] Popper K. R. The Poverty of Historicism. London: Routledge, 1957.
[5] МКБ-10: Международная классификация болезней (10-й пересмотр): Классификация психических и поведенческих расстройств: Клинические описания и указания по диагностике. – СПб.: «Адис», 1994. 304 с.
[6] МКБ-11. Глава 06. Психические и поведенческие расстройства и нарушения нейропсихического развития. Статистическая классификация. М.: «КДУ», «Университетская книга». 2021. 432с.
[7] Foucault M. Power/Knowledge. New York: Pantheon Books, 1980.
[8] Castells M. The Rise of the Network Society. Oxford: Blackwell, 2010.
[9] Russell S., Norvig P. Artificial Intelligence: A Modern Approach. 4th ed. Pearson, 2021.
[10] Новицкий И. Я. Психический статус. Научно-практическое руководство по исследованию психического состояния. М., 2025. – 252 с.
ГЛАВА 2. Социальная психика как реальность
2.1. Понятие социальной психики
Переход от критического анализа ограничений классического гуманитарного знания к формированию онтологии социальной психоинженерии требует введения базового понятия, без которого дальнейшее изложение лишилось бы методологической опоры. Таким понятием в рамках настоящей монографии является понятие социальной психики. Его введение не носит терминологического или метафорического характера, а отражает необходимость концептуализации объективно существующего уровня психической реальности, который до настоящего времени не был полноценно осмыслен в рамках существующих научных парадигм.
Под социальной психикой в данной работе понимается надындивидуальная, динамическая, самоорганизующаяся система психических процессов, состояний и структур, возникающая в результате устойчивого и массового взаимодействия индивидуальных сознаний в общем символическом, культурном и информационном пространстве. Речь идёт не о простой совокупности индивидуальных психик и не о статистическом агрегате психологических признаков, а о специфической форме психической организации, обладающей собственными закономерностями функционирования и развития.
Исторически гуманитарное знание неоднократно сталкивалось с феноменами, которые фактически указывали на существование социальной психики, однако не обладало языком и онтологическими основаниями для их системного описания. Коллективные эмоции, массовые страхи, энтузиазм, паника, идеологические увлечения, религиозные движения и революционные подъемы рассматривались либо как иррациональные отклонения от нормы, либо как побочные эффекты социальных условий. В рамках индивидуалистических моделей такие феномены сводились к заражению, подражанию или внушению, тогда как социологические подходы интерпретировали их преимущественно через призму социальных структур и институтов, оставляя без внимания их психическую специфику [1].
Принципиальным методологическим шагом является признание того, что психика может существовать не только в форме индивидуального субъективного опыта, но и в форме распределённых психических процессов, не локализованных в одном конкретном сознании. Подобное допущение не противоречит данным клинической психиатрии и психологии, но требует расширения их онтологического горизонта. Уже в начале XX века Карл Ясперс указывал на невозможность полного объяснения человеческого поведения без учёта смыслового и исторического контекста, выходящего за пределы индивидуального переживания [2]. Однако даже в экзистенциальной и феноменологической традициях социальное измерение психики чаще рассматривалось как фон, а не как самостоятельный объект анализа.
Социальная психика проявляется прежде всего в феноменах, которые невозможно адекватно объяснить, исходя исключительно из индивидуальных мотивов или черт личности. Массовые реакции на угрозу, формирование устойчивых коллективных идентичностей, синхронные изменения эмоционального фона в больших группах людей указывают на существование координированных психических процессов, которые не контролируются ни одним отдельным субъектом. Эти процессы обладают временной протяжённостью, инерцией и способностью к самовоспроизведению, что позволяет говорить о них как о реальных психических структурах.