Игорь Новицкий – Психкод и психпаспорт. Онтология психической системы (страница 27)

Для психкода важно также, что подсистемы являются «площадкой» для интеграции данных разных типов. Пациентская речь и субъективные переживания дают феноменологический слой; психометрические методики дают количественные показатели; наблюдение и поведенческие тесты дают функциональный слой; нейрофизиологические и биомаркерные данные дают корреляты. Без промежуточного объекта эти слои плохо соединяются. Подсистема же может быть общим знаменателем: например, показатели исполнительных функций, клиническая оценка волевого контроля и наблюдение импульсивного поведения могут быть сведены к описанию подсистемы саморегуляции и контроля; а данные сна, вегетативной реактивности и переживания тревоги – к подсистеме аффективно-вегетативной регуляции [5]. Такое соединение не означает редукционизма; напротив, оно позволяет удерживать многомерность в единой рамке.

В клинической практике подсистемный подход помогает решить проблему, которую можно назвать «скрытой неоднородностью диагнозов». В МКБ 10/11 один и тот же диагноз может объединять пациентов с различными механизмами и разным прогнозом. МКБ-11 пытается частично компенсировать это спецификаторами, но спецификаторы остаются привязанными к рубрикам и не всегда описывают внутреннюю архитектуру случая [6]. Подсистемы позволяют описывать гетерогенность без разрушения совместимости с МКБ. Иными словами, диагноз остаётся как внешний идентификатор для медицинской и юридической системы, а подсистемный профиль становится внутренним идентификатором для клиники и терапии. Это – центральная идея психкода как «второго языка» психиатрии: язык классификации и язык системы сосуществуют, но не смешиваются [2].

При этом важно подчеркнуть ограничение: подсистема не должна превращаться в произвольный «психологизм» и не должна становиться новой «школой» с собственным жаргоном. Подсистемы в психкоде должны быть согласованы с базовыми клиническими категориями психопатологии и с тем, как в реальности проводится обследование. Если подсистема не может быть хотя бы ориентировочно оценена в клиническом интервью и наблюдении, она не имеет права на место в психкоде как элементарная единица. Это требование защищает модель от чисто теоретических конструкций, не имеющих практического носителя. В философии науки это соответствует требованию «операциональной привязки» модели к наблюдаемым данным [13]. Для психкода такое требование является ещё и этическим: нельзя кодировать то, что невозможно валидно оценить, поскольку это создаёт риск ложной маркировки и последующих злоупотреблений [14].

Далее необходимо уточнить, как подсистема соотносится с функциональным модулем, который будет введён в подглаве 6.3. Предварительно можно сказать так: подсистема – это совокупность модулей, объединённых общей задачей и общей регуляцией. Функциональный модуль – более мелкая единица, отвечающая за конкретную операцию или группу операций (например, рабочая память, когнитивная гибкость, селекция значимости, интероцептивная оценка, ментализация, устойчивость образа Я). Подсистема, напротив, охватывает модульную композицию и задаёт клинический паттерн: она отвечает не только за операцию, но и за её роль в целостной жизни человека. Именно поэтому в психкоде подсистема занимает промежуточное место: она достаточно крупна, чтобы быть клинически смысловой, и достаточно структурна, чтобы быть формализуемой.

Если попытаться описать минимальную «паспортную» структуру подсистемы как единицы психкода, то она должна включать: описание функции подсистемы, описание типичных входов (что на неё влияет), описание выходов (как она проявляется в поведении и переживаниях), описание регуляторных механизмов (как она поддерживает устойчивость) и описание типичных нарушений (как выглядит декомпенсация). Эти элементы не обязательно должны быть представлены пользователю в виде списка; они могут быть развёрнуты в повествовательном формате, но при кодировании они должны быть доступны как поля. Иначе психкод останется литературным описанием и не станет рабочим языком. Тем самым подсистема становится мостом между текстом и кодом: она допускает нарратив, но имеет скрытую структуру, пригодную для формализации.

Наконец, подсистемный подход вводит важное различение между «локальными» и «системными» нарушениями. Локальное нарушение – это преимущественный сбой в одной подсистеме при относительной сохранности других, что часто соответствует невротическим, адаптационным или ситуационно обусловленным состояниям, хотя не исчерпывается ими. Системное нарушение – это множественные сбои в нескольких подсистемах с нарушением координации между ними, что чаще соответствует тяжёлой эндогенной или структурной патологии, но также может быть следствием хронической травматизации, зависимости или тяжёлых соматических влияний [12]. В традиционной диагностике это различение выражено неявно: оно присутствует в оценке тяжести, психотического уровня, степени дезадаптации. Психкод делает его явным и вычислимым: системность нарушения может быть отражена в количестве вовлечённых подсистем, типе связей между ними и типе нарушений. Это важный шаг к объективизации клинического мышления, не уничтожающий его гуманитарную сущность.

Таким образом, подсистема как элементарная единица психкода предназначена для того, чтобы «собрать» клинические феномены в причинно-организационные узлы, обеспечить сопоставимость случаев, удержать динамику, связать диагностику с терапевтическими мишенями и создать формат интеграции разнородных данных. В следующей подглаве будет показано, как внутри подсистем выделяются функциональные модули и почему без модульного уровня детализации психкод либо станет слишком грубым, либо начнёт распадаться на бесконечный перечень симптомов.

Список литературы

[1] Sturmberg J.P., Martin C.M. Handbook of Systems and Complexity in Health. New York: Springer, 2013. – 594 p.

[2] Новицкий И. Я. Психическая система: клинико-диагностическая модель психики как системы. М., 2025. – 318 с.

[3] Berrios G.E. The History of Mental Symptoms: Descriptive Psychopathology since the Nineteenth Century. Cambridge: Cambridge University Press, 1996. – 565 p.

[4] Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. – М., 1989.

[5] Bullmore E., Sporns O. Complex brain networks: graph theoretical analysis of structural and functional systems. Nature Reviews Neuroscience. London, 2009. Vol. 10 (3). P. 186—198.

[6] МКБ-11. Глава 06. Психические и поведенческие расстройства и нарушения нейропсихического развития. Статистическая классификация. М.: «КДУ», «Университетская книга». 2021. 432с.

[7] Ясперс К. Собрание сочинений по психопатологии в 2-х т. М.: Издательский центр «Академия», 1996. Т. 2.

[8] Borsboom D. A network theory of mental disorders. World Psychiatry. Chichester, 2017. Vol. 16 (1). P. 5—13.

[9] Pearl J. Causality: Models, Reasoning, and Inference. Cambridge: Cambridge University Press, 2009. – 484 p.

[10] Kendler K.S. The nature of psychiatric disorders. World Psychiatry. Chichester, 2016. Vol. 15 (1). P. 5—12.

[11] Beck A.T., Haigh E.A.P. Advances in Cognitive Theory and Therapy: The Generic Cognitive Model. Annual Review of Clinical Psychology. Palo Alto, 2014. Vol. 10. P. 1—24.

[12] Крепелин, Э. Введение в психиатрическую клинику: учебное пособие для вузов / Э. Крепелин. – Москва: Издательство Юрайт, 2025. – 434 с.

[13] Popper K. The Logic of Scientific Discovery. London: Routledge, 2002. – 544 p.

[14] Beauchamp T.L., Childress J.F. Principles of Biomedical Ethics. New York: Oxford University Press, 2019. – 512 p.

6.3. Функциональный модуль

Переход от подсистемы к функциональному модулю является ключевым для превращения психкода из концептуального языка в рабочий инструмент клинической инженерии. Подсистема, как было показано в предыдущей подглаве, задаёт устойчивый узел психической организации, клинически различимый и терапевтически значимый. Однако любая подсистема остаётся слишком крупной единицей, если цель психкода – обеспечить сопоставимость пациентов на уровне механизмов, а не только на уровне синдромов или общих доменов. В клинике мы регулярно сталкиваемся с ситуациями, когда внутри одной и той же подсистемы нарушения имеют разную конфигурацию: один пациент сохраняет способность к критической оценке, но утрачивает гибкость мышления; другой демонстрирует сохранность интеллекта при резко сниженной способности к социальному пониманию; третий способен к рассуждению, но не удерживает намерения и не доводит действие до конца. Эти различия редко фиксируются в диагностических рубриках МКБ 10/11 и ещё реже – в административных документах, но именно они определяют прогноз, риск, приверженность лечению и выбор терапевтических мишеней [1]. Следовательно, психкод нуждается в единице меньшего масштаба, чем подсистема, но большей клинической осмысленности, чем отдельный симптом. Такой единицей становится функциональный модуль.

Функциональный модуль в настоящей монографии определяется как минимальный устойчивый компонент психической организации, который выполняет относительно специфическую операциональную задачу, обладает собственными параметрами нормы и отклонения, имеет характерные клинические проявления при нарушении и может быть оценён посредством сочетания клинического интервью, наблюдения, психометрии и функциональных проб [2]. Важными в этом определении являются слова «операциональная задача» и «минимальный устойчивый компонент». Операциональная задача означает, что модуль описывает не содержание психики (о чём человек думает, что он чувствует), а способ обработки и регуляции (как именно он думает, как формируется и удерживается чувство, как выбирается действие, как строится социальная интерпретация). Минимальность означает, что дальнейшее дробление модуля приводит либо к потере клинической наблюдаемости, либо к чисто лабораторным конструкциям, которые не могут быть надёжно перенесены в практику.