Игорь Новиков – Орден Пепельных (страница 2)

Кто-то пинает меня в бок. Мир ещё мутный, сознание плавает в тумане боли, но голос над головой я слышу отчётливо:

– Вставай, пепел.

Пепел. Это теперь моё имя?

Я открываю глаза. В сером свете утра над нами возвышается человек в кожаных доспехах, его лицо скрыто капюшоном. Он снова бьёт кого-то, кто медлит с пробуждением.

Вокруг – десятки мальчишек. Они такие же, как я, покрытые грязью, с запёкшейся кровью на руках.

– Встать! – кричит наставник. – Сегодня вы научитесь ходить!

Мы поднимаемся, кто быстрее, кто медленнее. Кто-то стонет, прижимая обожжённую руку.

– Тех, кто не может идти, заберут, – говорит наставник. – Они вам не братья. Они слабые. А слабые здесь не живут.

Из угла двора выходят ещё несколько людей. Они хватают троих детей, которые не могут стоять. Их волочат прочь. Они не сопротивляются.

– Теперь вы пепел. А пеплу не больно, пеплу не страшно. Он идёт, куда велит ветер, а ветер – это наш Орден.

Мы молчим. Ветер действительно дует, поднимая пыль с камней.

– Бегом!

Мы бежим.

Сначала кажется, что это невозможно. Тело отказывается подчиняться – обожжённые ладони горят, ноги ватные, как после долгой лихорадки. Но те, кто замедляются, получают удары. Те, кто падают, остаются позади.

Я бегу, потому что знаю – если упаду, меня тоже унесут.

Когда солнце поднимается высоко, нас заставляют остановиться. Мы почти падаем, но держимся на ногах. Кто-то тяжело дышит, кто-то едва стоит.

– Вы грязь, – говорит наставник, проходя перед нами. – Но из вас сделают клинки.

Он бросает каждому по кусочку черствого хлеба.

– Это ваша награда. Сегодня вы живёте.

Я жадно кусаю хлеб. Вкус безвкусный, сухой, но это лучше, чем ничего.

Рядом кто-то падает. Один из мальчиков – маленький, худой, с редкими волосами – едва держится на ногах. Его руки дрожат.

Наставник подходит, смотрит на него сверху вниз.

– Ты слишком слаб.

Мальчик открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. Лезвие скользит по его горлу, и он падает.

Мы молчим.

– Запомните, – говорит наставник, убирая нож. – Пепел не задает вопросов.

И мы продолжаем бежать.

Глава 5. Закон пепла

Я больше не спрашиваю, сколько времени прошло.

Здесь нет дней и ночей – только тренировки, боль и голод. Утро начинается с ударов, день проходит в беге и драках, ночь – в тревожном сне на холодном камне.

Я больше не вспоминаю своё имя.

Слабые исчезают. Каждый день кто-то падает, кто-то не успевает увернуться от удара, кто-то просто больше не поднимается. Их забирают. Никто не спрашивает куда.

Я учусь драться, когда надо драться. Я учусь терпеть удары и не кричать. Я учусь есть быстро, спать мало, не задавать вопросов.

– Закон Пепла прост, – говорит наставник, когда мы снова стоим в строю, потные и избитые. – Тот, кто слаб, умирает. Тот, кто боится, умирает. Тот, кто думает, что может жить для себя, умирает.

Он делает паузу, обводя нас взглядом.

– Но тот, кто служит, живёт.

Мы молчим. Я знаю, что так и должно быть.

Но внутри что-то ещё теплится.

Ночью, когда все спят, я смотрю на свою ладонь. Там, где был ожог, теперь грубая, тёмная кожа. Она больше не болит.

Я вспоминаю руки матери. Они были мягкими. Тёплыми. Они касались моих волос, когда я засыпал.

Я закрываю глаза и вижу огонь.

Но он уже не страшен.

Я привыкаю.

Я становлюсь тем, кем меня хотят видеть.

Глава 6. Первая кровь

Арена была залита светом факелов, их пламя колебалось от пронизывающего ветра, но это не имело значения. Круглый помост, устланный грубой, потемневшей от крови доской, был центром внимания.

Нас выстроили вдоль его границ, десятки юных бойцов, стоящих в абсолютной тишине. Никто не знал, с кем придётся сражаться.

– Сегодня вы будите биться друг сдругом, – говорит наставник. – Сегодня вы узнаете, кто из вас достоин.

В центр выходят двое. Их называют по номерам – имен у нас больше нет. Моё имя 9. Насчет тех, кто вышел в центр, я не знаю, кем они были раньше, только то, что они такие же, как я: измученные, голодные, закалённые болью.

– Начали!

Первый удар пришёлся неожиданно быстро. Один из бойцов отступился, пытаясь уклониться, но соперник уже накинулся с новой атакой. Их клинки глухо стучали, словно предвестники будущих настоящих битв. Запах пота смешивался с запахом крови, застывшей на дереве арены.

Через несколько мгновений один из мальчиков оступился. Ошибка. Второй не дал ему времени на восстановление – удар в бок, падение, и вот один из них лежит, пытаясь вдохнуть.

– Достаточно, – голос наставника был спокоен. – Победитель остаётся. Следующий!

И так бой за боем. Каждый, кто падал, уже не поднимался тем же человеком. Каждый, кто одерживал победу, смотрел на свои окровавленные руки и понимал – путь назад отрезан.

Настал мой черёд. Я шагнул вперёд, стараясь не показывать страха. Против меня вышел другой мальчик, с которым мы ещё вчера вместе ели у костра. Теперь он был соперником.

– Он атаковал первым. Я отразил удар, но не успел увернуться от второго. Дерево хлестнуло по плечу, отправляя меня в полуприсед. Инстинкты кричали: двигайся! Я перекатился в сторону, поднялся и нанёс ответный удар. В глазах моего соперника мелькнул страх.

Мы кружили друг вокруг друга, пока не нашёлся момент. Прямой выпад, меч врезался ему в живот. Он захрипел, повалился на колени. Я смотрел на него сверху вниз, сердце колотилось. В глазах не было злобы, только неизбежность.

– Достаточно, – раздался голос наставника.

Я сделал шаг назад. Я победил.

Наставник кивает.

– Следующий.

Глава 7. Умирать, но не бояться

Время стирается. Я больше не помню, как долго мы здесь. Недели? Месяцы? Может, годы?

Мы учимся убивать. Сначала голыми руками, потом кинжалами, потом мечами. Каждое утро начинается с тренировок, каждая ночь заканчивается на холодном камне.

Мы больше не дети.