Игорь Никулин – Искатели приключений. (страница 58)

Толчок его был настолько силен, что Ирина пробкой вылетела из самолета и с криком: «Мамо-оч-ка-а-а!..», от которого мороз пробрал по коже, камнем полетела вниз. Резко выдохнув, Васильев прыгнул следом за ней. Воздушный поток подхватил его, дыхание перехватило. Стараясь сохранить вертикальное положение, он отчаянно замахал руками и закрыл глаза, ожидая встречи с водой.

Он вошел в воду, как того и требовалось, солдатиком, что, без сомненья, смягчило удар. Проваливаясь в голубую, накрывшую его бездну, он с радостью подумал, что жив, и заработал руками, выплывая наверх. Воздуху ему хватило как раз; вынырнув, он отдышался и, увидев впереди себя желтеющий на волнах спасательный жилет Ирины, поплыл к ней.

Ира была жива и тоже не получила никаких травм при падении.

— Васильев!.. Как ты мог?! — отплевываясь, со злостью выкрикнула она, а в глазах ее стояли то ли запоздалые слезы, то ли это были, всего на всего, капли морской воды…

Предпоследним покинул горящий самолет Родригес. Оставшись на борту один, не совладая более с вышедшей из-под контроля крылатой машиной, Сэм вылез из-за штурвала, подобрал с соседнего кресла оставленный специально для него жилет. Второпях не сразу попадая руками в нужные отверстия, он напялил его и, не застегивая пуговицы, пошел к выходу.

Огнетушитель, сорвавшийся с креплений, прикатился, подпрыгивая от пола, откуда-то сверху, как с горки, и больно, с разлета, долбанул Батлера в коленку. Охнув от боли в коленной чашечке, он схватился за ногу и свалился на пол.

Падавший под тупым углом самолет в те же секунды коснулся океана поплавками, зарылся мордой в воду, и встречная сила опрокинула его. Раздался ужасающий треск лопающейся обшивки, и вода, выдавливая стекла, из всех щелей хлынула в салон.

Перевернутая кверху обломками лыж, амфибия быстро погружалась, вокруг хлопали пузыри выходящего воздуха. Не прошло и минуты, как она целиком ушла под воду, оставляя на поверхности масляные пятна и плавающие обломки фюзеляжа.

27

Кроме Батлера в катастрофе никто не погиб и не пострадал. Но, отдавшиеся во власть океана люди были близки к отчаянию, ибо положение их казалось безнадежным. Что делать дальше, похоже никто не знал, за исключением разве что полковника Родригеса.

— Надо возвращаться на остров, — выдвинул он предложение, от которого все были далеко не в восторге.

— Вы с ума сошли! — не соглашался с ним Глотов, подгребая в воде для равновесия. — Обратно? к этим?.. Да мы едва оттуда живыми вырвались…

— Предложите что-нибудь лучше? — не стал успоряться с ним полковник. — Мы готовы выслушать вас.

— Ну… не знаю… — ничего определенного у студента на уме не было. — Только знаю точно, — договорил он с неожиданной уверенностью, — возвращаться слишком опасно.

— Не опаснее, чем бултыхаться здесь, — парировал полковник. — Не собираюсь никого пугать, но Крафт недавно обмолвился, что здесь водятся акулы…

— Акулы?! — ахнула Ирина с неподдельным испугом в голосе.

— Почему бы и нет для южных широт? — сказал Васильев. — Весьма агрессивные экземплярчики попадаются, вспомнить только мое погружение к катеру.

— Тогда тебе проще, — окунаясь мокрой, как мочалка, бородой в воду, отозвался Борисов. — Дважды с наряд в одну и ту же воронку не залетает.

Над шуткой никто не посмеялся, не то настроение.

— До материка нам не добраться железно, — продолжал убеждать их Родригес. — Нас разделяют сотни миль, это просто нереально.

— А если поискать другие острова? — тихо осведомилась у него Глория.

— О чем вы?! Мы в открытом океане и на долгие мили, кроме нашего острова, вы не найдете другого клочка суши.

— Но бандиты…

— Для них мы погибли. Все! Нас больше не существует, вместе с самолетом. Поэтому нас никто искать не кинется. Правда, на острове кругом утыканы камеры слежения…

— Вы хотите нас снова сдать Крафту? — сказал несуразное Глотов.

Родригес не удостоит его даже взглядом.

— Поймите, что у нас выхода другого нет. Мы укроемся в подводном гроте, я нашел такой… там вполне можно какое-то время пересидеть, а дальше начнем действовать.

Профессор уставился на него:

— Что вы имеете в виду?

— Первым делом добраться до рации и вызвать подмогу.

— Здорово! Наша разбита, а рация Крафта двадцать четыре часа в сутки под охраной боевиков, — злобно воскликнул Глотов. — Собираетесь сыграть в маленькую войну? Вы дурак, или вам и в самом деле неймется?

— Я никого не уговариваю, — не выказывая обиды, сказал полковник. — Пусть каждый сам решает, как поступить. Мой план не самый идеальный, но он дает нам шанс… А впрочем, поступайте, как знаете.

Родригес закончил речь, предоставлял друзьям право выбора. Как ни тяжко, но предложенный им вариант был самым оптимальным, несмотря на опасность и трудности, и другого пути он не видел.

— А чем мы будем питаться в вашем гроте? — обдумав все, спросил его Васильев. — У нас же ни воды, ни запаса пищи. Хотя… что так, что эдак. Хрен редьки не слаще. Я за, — и он приподнял из воды край ладони.

— Что ж… — позже молвил профессор. — Ничего более разумного в голову просто не приходит.

— Вы с ума сошли! — вновь выкрикнул Глотов, которого последние события, как видится, надломили. — Они нас в этот раз не убили, так мы им… чтосами… в лапы?

— Перестаньте ныть, вы же мужчина, — осекла его презрительным тоном Ирина. — Всем жить хочется, не вам одному. Так держите себя в руках, не разводите нюни.

Ответ ее несказанно обрадовал Васильева, который ждал, что она скажет. Он был горд мужественным выбором подруги.

— Тогда вперед, — видя, что большинство на его стороне, сказал полковник и первым, широко разбрасывая жилистые руки, поплыл к острову.

Вызвав на связь пункт наблюдения, Крафт отжал кнопку переговорного устройства и запросил, что с самолетом. Ему ответили, что семь минут назад его отметка пропала с экрана радара, контакт с бортом утрачен.

— Никаких сигналов с борта не поступало? — уточнил Крафт.

— Нет, все прошло гладко. Только вот Дуарте… — ему явно чего-то не договаривали.

— Что, Дуарте? — с раздражением бросил он в переговорник.

— Он прыгнул неудачно…

— И что дальше?

— Разбился. Насмерть.

— Да ну и черт с ним!.. — воскликнул Крафт, который было уже подумал, что стряслось что-то серьезное. — Наблюдение не прекращать. Под особый контроль взять всю береговую зону. Вы меня поняли?

— Да, шеф…

— Шеф… — проворчал с недовольством Крафт и отключил переговорник.

Он открыл встроенный в стену бар и, гремя бутылкой и бокалом, достал коньяк. Щедрой рукой налил в бокал до высоких краев, как заправский питейщик выдохнул и залпом выпил. За помин души.

День подходил к концу; перегретое, раскрасневшееся, точно медный пятак, солнце, позолотив блекнущими лучами океан, клонилось к закату. До наступления сумерек было еще далеко, как далеко и до острова, к которому, как казалось умаявшимся пловцам, они ни на йоту не приближались. Беда пришла оттуда, откуда ее не ждали, хотя, сказать по правде, Родригес предполагал, что такое может случиться.

Черный плавник показался сначала далеко в стороне, но, заметивший его полковник ничуть сомневался, что разбойница приплыла по их душу.

— Акула! — вскричала Ирина, указывая на нее пальцем.

Пловцы закрутили головами. Плавник разрезал воду пока на приличном удалении, но круги, что описывала акула вокруг них, сужались; и недалек был момент, когда она бросится на свою жертву. Ужас обуял людей, придавая им второе дыхание. Отчаянно гребя руками и ногами, они плыли от нее, наивно думая уйти от преследования. Но не таковы акулы, чтобы отступиться от легкой добычи.

— Стойте! — откашливаясь от горькосоленой воды крикнул Родригес, понимая, что гонка только ослабит их. — Давайте все в кучу.

С этими словами он вынул из-за ремня нож, думая им защитить друзей от кровожадной хищницы. Глория, Ира и Васильев отдувались возле него, к ним подплывал профессор, за которым плыл Борисов. Отставали двое — студент Глотов и его товарищ, которому плыть в полную силу мешали сломанные ребра.

Непонятно, на что Родригес рассчитывал, пытаясь акуле противостоять; даже закаленная, прочная сталь армейского ножа не могла причинить ей ощутимого вреда. Разве что это был шаг отчаяния…

Акулий плавник больно задел Колесникова, поцарапав на спине кожу, и исчез в глубине… Отбрыкиваясь ногами, словно так мог отпугнуть ее, он закрутился на месте, выискивая в воде ее быстрые очертания.

— Плыви сюда!.. — звал его Родригес, но Михаилу уже было не до него.

Тупой удар снизу, будто бревном, наполовину выбросил его из воды. Истошно закричав, Колесников с плеском обрушился, исчез с головой в пучине.

— Мишка!.. — завопил во все горло, выкатив глаза, Глотов, но вернуться к погибающему приятелю не посмел.

Вода бурно забурлила, образуя воронку. Над поверхностью взметнулся раздвоенный мощный хвост, яростно шлепнул по воде, обдавая обмершего от ужаса студента брызгами, и снова пропал.

— А-а-а-а!.. — вырвавшись из воды, нечеловеческим голосом орал Колесников, высоко вскинув руки, будто хотел ухватиться за что-то спасительное, и вопль его захлебнулся, когда его вновь утянуло на глубину.

Полковник, подплыв к остолбеневшему Глотову, сцапал его за плечо. Студент машинально поддался, в глазах его плескался животный страх.

— Плыви к остальным!.. Ну!.. — по-военному рявкнул полковник, выводя его из транса, и изготовив нож, приготовился отразить нападение акулы, в которое она непременно перейдет, расправившись с первой жертвой.