Игорь Николаев – Крип (страница 28)
Без предупреждения фигура качнула головой, слепая маска поймала тусклый лучик света, поглотив его без остатка. И будто вторя беззвучному приказу, дрогнула путаница гигантской паутины. Мочало, свитое из кожи самых преданных, самых достойных служителей, колебалось и вздрагивало, как живое. Или как будто сверху опускалось нечто массивное, перебирая толстые нити множеством рук.
Манипулятор еще раз крутнулся, щелкнул и сложился в трех суставах, прячась в складках мантии. Колдун снял капюшон, обнажив голову, совершенно лысую, несоразмерно малую по отношению к телу. Маска скрывала все лицо и была прикручена прямо к плоти обычными саморезами. Воспаленные раны слабо кровоточили, как совсем недавние, и сочились едким гноем, но фигуру это совершенно не беспокоило.
Паутина колыхнулась особенно сильно, затем несколько раз качнулась в затихающем ритме, словно невидимое создание опустилось к нижнему уровню и замерло в ожидании.
- Она отвергла дар, я больше не вижу ее, - вымолвил человек (точнее давно уже не человек) в зловещей маске. На этот раз он говорил по-настоящему, слова глухо звучали из-под маски. не приспособленной к передаче голоса. Однако потаенный собеседник все понимал.
- Я не могу ее найти. Но ты сможешь.
Колдун махнул руками, быстро зашевелил пальцами, которые, в отличие от прочего, казались вполне обычными. На грязном выщербленном полу медленно проступила цепочка следов, как будто отпечатанных светящимися в полутьме чернилами сиреневого цвета. След плыл, мерцал как изображение на экране неисправного телевизора, норовил растаять в тенях. Однако зловещая фигура не унималась и продолжала ловкими пассами буквально вытягивать отпечатки из небытия.
- Следуй за ней, - приказал человек в маске. - Не торопись, не спугни. Она нужна нам. И ее подопечный тоже.
Он помолчал, склонив голову набок, будто прислушиваясь.
- Разумеется, - колдун помолчал и признал. - Удивительная сила воли. Кто бы мог предположить, что столько мужества сокрыто в столь жалкой оболочке...
Невидимка в сетях выразил несогласие, скорее символическое, не ради спора, но для точности.
- Думаешь? - спросил из-под маски колдун. - Комплекс недолюбленного ребенка, который хочет заслужить одобрение и внимание родителей... В данном случае - фигуры отца, воплощенной в мужественном инквизиторе... Да, возможно.
Он помолчал.
- Но я думаю, здесь скорее оказывает влияние сильный материнский инстинкт, который она неосознанно переносит на Криптмана. Ведь он сразу предстал перед ней слабым, беспомощным, совсем как младенец.
Пауза, наполненная зловещей тишиной и немой речью, что была понятна лишь двоим.
- Отец или ребенок, это на самом деле неважно. Главное то, что она воспринимает Криптмана очень лично, поэтому вернется к нему. И приведет тебя.
Немного подумав, фигура уточнила приказ:
- Убей инквизитора. Принеси мне его голову и позвоночник.
На сей раз таинственный слуга (а может быть компаньон? кто знает) оказался недоволен и прямо высказал это недовольство.
- Потому, что я вытащу из его посмертной памяти все, что инквизиторы знают про нас, - снизошел до объяснения колдун. - И потому, что мне нравится идея сделать из него «серво». Пусть служит после смерти тому, с чем безуспешно пытался сразиться при жизни.
В ответе невидимки сквозила мрачная ирония.
- Да, небезуспешно, - признала фигура, скрипнув зубами из-под маски. - И тем больше его долг передо мной.
Еще пауза. Невидимка просил инструкций относительно второго субъекта.
- Живой. Целой. Невредимой, - раздельно и очень внятно проговорил высокий. - Она мне нужна. Она нужна нам.
Манипулятор дрогнул, развернулся атакующей змеей, пальцы растопырились как острия трезубца, отражая скрытое волнение хозяина.
- Да, наше время истекает. Мы добились много, однако не достигли завершенного успеха, и скоро инквизиторы нагрянут в полной силе. Время истекает, пора уходить. Но эта душа удивительна, уникальна. Она пришла из времен, когда Другая Сторона была надежно скрыта и заперта. Это интересно само по себе, такой феномен достоин самого пристального изучения. Но главное - ее можно использовать.
Паутина снова дернулась, нити тряслись, похоже, неизвестный собеседник спустился еще ниже, до крайности заинтересованный. Теперь сквозь косматую потаницу кожаных шнурков проглядывало ... нечто. То, чего не стоит видеть обычному человеку. Да и вообще никому не стоит. Потому что есть вещи хорошие, есть скверные, есть такие, для которых определений не придумано, потому что никакой язык их сущность описать не в состоянии.
- Да, - судя по изменившемуся тону, человек скупо улыбнулся под слепой блямбой на лице. - Когда я испытаю и подготовлю девчонку, ты поглотишь ее душу, растворишь и дистиллируешь. Тогда я сделаю трансцендентную отмычку, с помощью которой мы сможем открывать самые незаметные дверцы в Другой Стороне. И никакой псайкер, никакой навигатор уже не отследит наши пути.
Невидимка впервые проявил себя материально. Выглядело это так, словно множество людей разом просунули жадные, конвульсивно дергающиеся руки в петли кожаного мочала. И столь же быстро выдернули обратно. Несколько темных капель шлепнулись о пол, вязкая жидкость, похожая на смолу, с шипением въелась в мрамор.
- Не получилось в этом месте, что ж, попробуем в другом, - пообещало одно чудовище другому, и сразу же предостерегло. - Будь скрытен, не спугни девчонку. Она слишком недолго носила при себе флект, запах едва уловим, будет сложно направлять тебя и дать проявиться. Однако наша награда окажется весьма щедрой. Иди по следу, а я приготовлю лабораторию.
Глава 13
Глава 13
Что это за «астропатия» Ольга не знала, однако следовало признать: по сравнению с ней вся предшествующая архитектура Станции могла уверенно считаться ультраконсервативной. По крайней мере, было ясно, что на Баллистической жили пусть странные, но все же люди, и соответственно вокруг этого как-то организовывалось жилое пространство. Здесь же ... Чем дальше Ольга забиралась, поминутно сверяясь с чертежом компьютера, тем сильнее у нее крепло ощущение, что тут жили и работали не люди. Или, точнее, не совсем люди. Во всех отношениях.
Прежде всего, с определенного момента она обратила внимание, что исчезли прямые углы. Все стало плавным, скругленным и обтекаемым. А еще - трехмерным. Коридоры извивались, плавно переходя один в другой, ныряли в невесть откуда взявшиеся провалы и винтообразно уходили выше. Как по ним забирались - было решительно непонятно. Наверное, катались на каких-нибудь тележках, для которых, кстати, были проложены рельсы, причем не двойные, а тройные. Средняя полоса казалась сделанной не и обычной стали, она тускло поблескивала золотом. Хотя проверить, не мягкое ли это в самом деле золото, все равно было нечем.
Хотя отчего же нечем? Ольга нащупала рукоять старого ножа и подумала, не попробовать ли отломить кусочек. Искушение было велико, но одна лишь мыль о том, чтобы тащить еще немного тяжести, повергала в тоскливый ужас. Нет. Может в другой раз…
«Ничего, и на нашей улице будет праздник, и по нашими окнами перевернется камаз с пряниками»
Стены выкрашены в ровный белый цвет с кремовым оттенком. И казалось, что над ними поработала целая банда сумасшедших скульпторов пополам с не менее сумасшедшими граффитчиками. Для начала все было изрисовано от руки сложными символами. По стилю роспись сильно отличалась от предыдущей локации, здесь почти не было знаков, похожих на числа, и совсем не имелось набивших оскомину черепов. Зато много сложных схем, похожих на мазилки сатанистов для вызова демонов, а также частое повторение во всех мыслимых видах трех букв: «ААТ». Создавалось впечатление, что местные обитатели, прежде чем провалиться скопом неведомо куда, то ли пытались от кого-то защититься, то ли наоборот, призывали неведомую херню. Причем делали это долго и упорно - вся мазня производила впечатление долгой, очень старательной работы. Рисовали явно на годы (а может и века?), с душой.
Ощущение крепости в осаде усиливалось растущими прямо из стен пучками длинных - больше ольгиной руки - спиц, похожих на иглы дикобраза или хитрые антенны. Присмотревшись, Ольга сообразила, что есть определенная закономерность - извилистые линии коридоров и вообще всего дизайна казались спроектированными так, чтобы ловить нечто свободно летящее и направлять к антеннам. Как будто по коридорам запускали потоки воды или радиоволны, ведущие себя как обычный сквозняк.
Некоторые участки стены были забраны толстой решеткой, похоже, медной. А кое-где на могучих арматурных костылях висела самая обычная колючая проволока. Причем обожженная, даже малость оплавившаяся, как будто на нее пришелся удар молнии. И ни одной двери, только сплошные коридоры. Немного подумав, Ольга решила, что, быть может, двери хорошо замаскированы, а поскольку ей они все равно не нужны, то и хрен с ним.
Каким-то чудом она не заблудилась. А может и заблудилась, только не заметила этого. Так или иначе, вполне обычный подъемник поджидал ее примерно в указанной точке. Ольга добросовестно попыталась привести его в действие, дергая длинную, прихотливо изогнутую ручку-рубильник с большим камнем красного цвета. Платформа не тронулась с места и даже лампочкой не мигнула. Ольга тяжело вздохнула и начала искать какую-нибудь техническую лестницу, благо опыт подсказывал, что таковая здесь обязательно найдется.