Игорь Николаев – Крип (страница 15)
Впрочем, самое замечательное и здесь оказалось в центре комнаты. Это тоже можно было назвать своего рода скульптурой, если бы оно выглядело чуть менее зловеще. Голая мумия, по пояс заключенная в ящик с бронзовыми стенками и многочисленными заклепками. Труп был очень похож на зомбический трактор, только выглядел получше, более ухоженным. И без гусениц. Голый череп тускло блестел многочисленными контактами, которые торчали из серой лоснящейся кожи, словно гвозди из головы Пинхеда. Один глаз был закрыт круглой пластиной, опять же на заклепках. Вместо другого светилась отраженным светом большая красная линза. Позвоночник торчал серией черных штырьков, к некоторым были подведены очень тонкие – не толще волоса - проводки. Тощие руки с почти атрофированными мышцами висели, чуть согнутые в локтях, как недоразвитые ручки эмбриона. Перед мумией возвышалась конструкция, похожая на большую подставку для книг. И на ней действительно лежала раскрытая книга, кажущаяся очень старой и рваной. Совсем как пергаментные фолианты на картинках про древнюю историю. По обе стороны от книжки горели не то лампочки, не то лампадки.
Выглядело все это жалко и неприятно, как посмертное глумление. А еще вокруг сильно пахло чем-то ароматическим. Определить запах Ольга не смогла, однако непонятный аромат вызывал прочные ассоциации с чем-то торжественным и пафосным, прямо-таки церковным.
- Некрофилы, - повторила Ольга.
Словно реагируя на звук, мертвецкая инсталляция пришла в движение. Тумба с легким скрипом развернулась, скрипя и жужжа. Кадавр поднял голову, и красная линза уставилась прямо на Ольгу слепым бельмом. Что-то зашуршало наверху, из путаной вязанки проводов выскользнул дрон в виде черепа с красными линзами в глазницах. Опустился на уровень ольгиного лица, дернул «хвостом» из нескольких шейных позвонков на гибком шланге, вроде душевого. В дроне что-то явственно щелкало и хрустело, словно раскрычивались шестеренки, забитые ржавчиной и песком. Ольга скривилась, думая исключительно нехорошие, матерные вещи о местном увлечении черепами и в целом темой смерти. Нет, ну ей богу, какие-то трахнутые сатаной готы.
А затем она поняла, что у черепа не видно пропеллеров. То есть это ни разу не дрон. Да и поверхность черепа не казалась пластмассовой. Слишком шероховатая, слишком … неправильная для пластика.
Дрон, который не дрон, облетел гостью по кругу, разворачиваясь так, чтобы Ольга оставалась под прицелом линз. Словно просканировал незванную гостью. Кадавр сохранял неподвижность, однако девушку не покидало странное и крайне противное чувство, что слепая красная линза на самом деле отлично видит. Череп снова затрещал, громче и в иной тональности, совсем как маленький принтер. Или пишущая машинка, которую разогнали в несколько раз быстрее обычного. И вдруг меж челюстей с купными желтыми зубами выпала небольшая карточка. Тонкий прямоугольник спланировал на металлический пол. Ольга нахмурилась. Череп жужжал, паря без винтов, мертвец «смотрел».
- Ну, хуже точно не будет, - прошептала Ольга и наклонилась за нежданным «подарком».
Картонка была похожа на обычную архивную карточку, только повыше качеством и чистую, без линий и граф. В уголке светился красным уже знакомый и порядком надоевший шестереночный череп, словно отпечатанный флуоресцентными чернилами. А на чуть шероховатой поверхности чернели свежеотпечатанные строки, которые казались еще теплыми и мазались графитом.
Невероятно … но … кажется, все это безумное механоидное наворотилово пыталось как-то общаться. И, конечно же, на своем языке. Девушка беспомощно глянула на труп с гвоздями в башке. Череп звякнул, одна из красных линз закрылась зеленым фильтром, не-дрон перелетел на другую сторону и опять завис, колеблемый, будто сквозняком. Позвонки чуть заметно подрагивали.
- Не понимаю, - беспомощно прошептала Ольга. – Я не понимаю.
Ящики зажужжали громче. Кадавр дернулся на постаменте, словно через него пропускали ток, ручки дрогнули. Стрелки на циферблатах закачались в нестройном ритме. Машинерия не на шутку разбушевалась, и длилось это с пол-минуты, может чуть дольше. А затем лампочка мигнула, и череп выдал новую карточку. Теперь Ольга исхитрилась ухватить послание в воздухе, не позволила упасть. Глянула на прямоугольник с пропечатанным:
- Да!!! – в голос завопила Ольга, не в силах поверить своему счастью. – Раен! Рашен, йес!
- Да на каком же вы тут все говорите?.. – Ольга снова качнулась на самом краю отчаяния. Вот, вроде что-то наладилось, и снова зомби-компьютер выдавал какую-то хрень.
- Я не понимаю тебя! – завопила она. – Ну, скажи хоть что-то по-человечески!
Ольга безнадежно махнула кулачками. Села прямо на пол, вытерла снова выступившие слезы. Подумала, что с такой частотой она не рыдала … да, давно это было. Какие-то дни не задавшиеся пошли…
Ящики жужжали, труп дергался, карточки летели на пол одна за другой. Ольга не обращала на всю эту вакханалию никакого внимания. Что бы там ни задумал Крип, все бесполезно. Она пришла напрасно.
Череп медленно опустился перед ней, завис, неподвижно отсверкивая красной линзой и мигая зеленой. В желтоватых челюстях летающая херня сжимала ненавистную карточку, очередную.
- Ладно, дай сюда, - устало пробормотала Ольга и со второй попытки – первый раз от усталости промахнулась – взяла сообщение.
- Ой, - только и вымолвила девушка.
Несколько мгновений назад она чувствовала себя измотанной до предела, даже взять желто-коричневый прямоугольник было задачей на грани возможного. А теперь … Теперь Ольга вспомнила зайца из рекламы, которому вставили в зад свежую батарейку.
- Привет, - сказала она и поправила, решив, что здесь много вежливости точно не будет. – Здравствуйте.
- Оля … ль… га, - девушка запнулась на каждом слоге, прикидывая, как назваться, чтобы звучало как можно солиднее.
- Ольга, - машинально поправила она.
Летающий череп завис сбоку справа, гипнотизируя разноцветными «глазами». Ольга нервничала и то и дело косилась на полированную башку. Похоже, не-дрон был чем-то вроде летающей камеры и деталью интерфейса. А что тогда мертвец на крутящейся подставке? И зачем тут древняя книжка с лампадками?
- Кто ты? – она решила развить общение. – Ты компьютер?
- Какой-то ты весь сложный, - заметила Ольга. – Но вроде разумный. И говоришь по-человечески. А то здесь все сумасшедшие. И психи убийцы.
- Не понимаю, - пожала плечами Ольга. - Мы говорим, ну, то есть общаемся. То есть я говорю, ты печатаешь. Перепечатываемся. Это вроде и есть разумность.
- Ну и в чем разница? – девушка неожиданно увлеклась странным диалогом. - Ни в чем.
Простое и безобидное на первый взгляд замечание вызвало целый поток карточек. Воспоследовало настоящее и весьма пространное объяснение.