Игорь Николаев – Дворянство. Том 1 (страница 26)
- Кстати… забавно, - усмехнулся мужчина, разворачивая доску в виде двух кораблей, связанных бортами. - У нас это игра про дружеское состязание гребцов, которые прыгают с весла на весло. Материковые превратили ее в жестокий абордаж. Это говорит об их ущербности и злобе или о нашей репутации в их глазах?
Юло промолчала, гипнотизируя мужчину немигающим взглядом.
- Итак, - Курцио набрал полную ладонь фишек и выставил одну из них на стол. - Первое. Смена власти не прошла гладко, болото материкового дворянства взбаламутилось снизу доверху. Это проблема, причем дорогостоящая.
Юло на сторонний взгляд очень мягко улыбнулась. Курцио сторонним не был, поэтому выставил следующую шашку чуть быстрее.
- Второе. Приближается голод. Скорее даже Голод, - он отчетливо выделил заглавную букву. - И я полагаю, что в силу первой проблемы «голодные» склады пусты, не так ли? Их наверняка уже вовсю растаскивают, а оставшееся разграбят по весне. Комиты не выполняют свои обязанности, потому что в неустойчивой ситуации боятся давить на высокородных особ и купеческие гильдии. Если очередному «оку и длани» имперской короны намекнут, как легко в наши дни отравиться несвежей бараниной или несколько раз упасть на собственный кинжал, кто его защитит? Никто. Я прав?
Юло молчала, но молчание то было весьма… красноречиво, скажем так.
- Третье, - деревянный кружочек со стуком опустился на полированную столешницу. - Чтобы удержать власть, чтобы не дать Империи развалиться по отдельным королевствам, чтобы хоть как-то организовать хлебное распределение, нужны войска. Многочисленные войска, которым надо хорошо платить, иначе их будут перекупать за хлеб и золото. Нужна армия. И она есть.
Курцио задумчиво покачал кулаком с зажатыми фишками, как бы давая женщине время обдумать услышанное, затем выставил четвертую шашку.
- Но денег, чтобы ей платить, нет.
Курцио в свою очередь приподнял бровь, глядя на Юло.
- Пока все звучит вполне разумно, - согласилась она.
- Тогда продолжим.
Новая фишка легла в общий стройный ряд.
- Пятое. Наш отчий дом платить не будет. Даже если бы Совет и решил нарушить устои, денег на то, чтобы закрыть недостачу, нет. И сразу шестое. Я помню не столь уж давний разговор, относительно того, что вселенная может сгореть в огне междоусобицы. Судя по тому, как суетятся все
И снова Юло красноречиво промолчала.
- Седьмое. Приматоры затаились и выжидают, чем все это закончится. «Старая» аристократия демонстрирует, что не отрицает, но и не принимает безоговорочно новую власть. Таким образом, они подталкивают нас к выплате прежних долгов. Это крючок, с которого сорваться, к сожалению, нельзя, - Курцио продолжил выкладывать кругляши. - Из всего вышесказанного следует простой и очевидный вывод: деньги надо достать. Любой ценой. Причем закладываться сразу на несколько лет. Так что никакие разовые сборы не помогут. Надо повышать налоги. Но если Двор и Регентский Совет просто разошлют по градам и весям императорский эдикт о повышении старых податей и введении новых, Ойкумена сразу взорвется всеобщим бунтом. И наше великое войско в нем утонет, как песчинка в море.
Юло изобразила беззвучные и медленные аплодисменты, прищуренный глаз почти закрылся, так что глава Совета Золота и Серебра сейчас казалась мудрой и зловещей лягушкой. Курцио подкинул девятую и последнюю фишку, поймал, выставил к прочим, замкнув ряд.
- А это значит, что вы будете созывать Сенат. Притом быстро, очень быстро. Необходимо собрать их, объяснить, что происходит, поработать с выборными представителями, раздать со всей щедростью угрозы и взятки, добиться всеобщего согласия, хотя бы номинального. И одобрить новые подати голосами всех сословий.
- Последний раз Сенат собирали больше двух столетий назад, - Юло выговорила это с неопределенной интонацией, во всяком случае, прозвучало не как отрицание. - И даже тогда все выглядело как пародия.
- То есть это будет первый настоящий созыв за все время после Бедствия, - резюмировал Курцио. - Дай бог уложиться за год. И даже в таком случае придется задерживать жалованье солдатам.
- У тебя кончились флажки, - заметила женщина.
- Да, действительно, - согласился Курцио. - Однако некоторые умные мысли в запасе еще остались. Я заинтересовал тебя? Продолжать?
- Изволь. По-прежнему не вижу связи между возможным созывом Сената и вашими сомнительными махинациями. Это выглядит скорее как попытка вытащить рыбу из чужих сетей в бурю. И не сомневайся, в Совет уже летят десятки доносов.
- Дескать, в тот суровый час, когда Алеинсэ должны сплотиться пред лицом угрозы, - с готовностью подхватил Курцио. - Блудный сын устраивает заговоры за спиной регентов.
- Именно так.
- На самом деле они ошибаются. Вы ошибаетесь, - уточнил подозреваемый заговорщик. - Мои соображения сугубо практичны и благородны.
- Надо же, какая оригинальная комбинация, - делано удивилась женщина. - Благородство и практичность соединяются как вода и масло. Или ты чудо-алхимик и нашел способ сочетать несочетаемое?
- Да, - развел руками мужчина. - Я волшебник. Смотри.
Он встал и прошелся, жестикулируя на ходу.
- Собрать Сенат - дело непростое. Добиться от него общего решения - вдвойне сложно, а поскольку речь пойдет о налогах, проще достать луну с неба. Главное препятствие - наша репутация. После всего… случившегося будет непросто убедить всех, что Регентский Совет хочет денег ради всеобщего блага, а не для того, чтобы наполнить сундуки Острова. Тем более, что Совет именно этого и хочет в числе прочего. И здесь нам понадобится Император.
- У нас он есть.
- Нет, у нас марионетка, про которую все уже открыто говорят, что это кукла на веревочках, свитых из рыболовной лески. У нас есть мальчишка, который пока еще не возненавидел регентов исключительно в силу божьего промысла. У нас есть восьмой сын, который не умеет ничего и в первую очередь не умеет выглядеть, говорить и просто ходить как Император, повелитель мира.
- И что с того?
- Вы будете просить и требовать денег для блага Империи и Ойкумены, потому что эти сущности неразделимы… для Большой земли, но мы скромно умолчим о такой мелочи. Значит нужно показать Императора, и не издалека, словно тряпичную куклу на палке. Ему придется общаться с выборными, давать им какие-то гарантии, обещать привилегии, в конце концов, символизировать власть. А что, если парень вдруг пожалуется или хотя бы обмолвится кому-нибудь о недовольстве своим положением? Если он просто будет не уверен, робок и боязлив? Если он в конце концов открыто возмутится?
- Это было бы нехорошо, - согласилась Юло.
- Но именно к этому дело идет. Вы заперли Оттовио в самой дальней резиденции, отрезали его от всех вопросов управления Империей. Плохо учите неинтересным ему вещам. Вы обходитесь с ним как с мелким дворянчиком Сальтолучарда. Скроете вы его от Сената или покажете в нынешнем виде, и то, и другое не годится.
- Но тут на палубу с кинжалами в зубах поднимаетесь вы?
- Да. Граф Шотан, пример для бедных дворян, которые мечтают заслужить привилегии и богатство службой. Причем службой Империи, а не тетрархам и герцогам, что готовы разорвать Ойкумену. Князь Гайот, который будет угоден низким сословиям, потому что горец - такой же дикарь как обычный лавочник или ремесленник. Герцог Вартенслебен, почтенный и уважаемый представитель бономов. И, наконец, я, скромный сын Сальтолучарда, всем известный умеренными взглядами и добрым отношением к Большой земле.
- Прямо-таки сказочная свита, олицетворение всех достоинств.
- Да. Мы мудрые воспитатели, что стоят за спиной молодого, но умного, сильного, искушенного в воинских искусствах и науках правителя. Который может и на турнир выйти, и обсудить с выборными сложные вопросы. Например, как ограничить ссудный процент. Можно ли заменять «личными» налогами поборы с «дымов». Как обуздать откупщиков и гарантировать, что деньги, собранные на «голодные» нужды, не осядут в сундуках воров. И так далее. В наших руках Оттовио станет…
- Строптивым, - закончила вместо него женщина. - Самонадеянным. Неуправляемым. То есть настоящим императором. Чего доброго, придется с ним договариваться, убеждать и обосновывать. Зачем это нам?
- Семья Алеинсэ ныне похожа на человека, который стоит на двух льдинах и никак не решится выбрать. А лед меж тем расходится, причем довольно быстро. Совет и дож хотят вести дела по заветам старины, но чтобы золото в сундуки лилось по-новому. А так не получится. Или мы придерживаемся старых устоев и держим оборону от всего мира, выдаивая из него золото и серебро. В этом случае Оттовио, согласно традиции, должен быть доволен тем, что живет в хорошем доме, имеет слуг, уважение и каждый день ест мясо, а не соленую рыбу. Или мы правим Империей напрямую, но тогда и вести себя надо по-имперски. Как настоящие правители. И Оттовио уже не восьмой сын бесполезной ветви Алеинсэ, а вождь и предержатель единого мира. Приматоры, бономы, низшие сословия, столица, купеческие гильдии, цеха, они смотрят на нас и видят безумно богатых, но все же провинциальных дворянчиков, которые гуляют не по чину. А скоро может прийти понимание, что амбиции нам и не по силам. Этого допустить нельзя. Нам нужен сильный и умный Император, который не будет скрипеть зубами от ненависти при слове «Сальтолучард».