Игорь Некрасов – Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+ (страница 11)

Игорь сделал последний рывок, чувствуя, как слова путаются и налетают друг на друга:

— И вот я бы хотел вас попросить о помощи.

— Какой, мой дорогой коллега? — спросил Семён Семёныч, и в его голосе зазвучала обнадёживающая нота.

— Вы не могли бы… мне помочь… так же вложиться, как и вы, и заработать?

Игорь выдохнул с таким облегчением, будто сбросил с плеч бетонную плиту. Но тут же снова напрягся, уставившись на Семёна Семёныча, ожидая удара молотка — одобрения или жестокого отказа. Семён Семёныч же сидел неподвижно, уставившись на Игоря своим пронзительным, изучающим взглядом.

Тишина между ними становилась густой, физически ощутимой.

Игорю уже начало казаться, что он слышит собственное сердцебиение. Он начал ёрзать на стуле, в его глазах читалась паника, и он уже открыл рот, чтобы сдаться, чтобы выпалить: «Извините, Семён Семёныч, забудьте…» Но в этот момент Семён Семёныч медленно поднял руку, останавливая его жестом, полным непререкаемого авторитета. Он глубоко вздохнул, сложил пальцы домиком и начал говорить. Его голос был ровным и назидательным.

— Мой дорогой коллега Игорь Семёнов, — начал он, и каждое слово звучало как отчеканенная монета. — Вы подняли чрезвычайно важный, я бы даже сказал, основополагающий вопрос. Вопрос, который лежит в плоскости не столько сиюминутной финансовой выгоды, сколько в области стратегического планирования личного благосостояния и, как следствие, профессиональной уверенности. Тот факт, что вы, отбросив ложную скромность и юношеский максимализм, осознали необходимость поиска ориентира в этом сложном мире инвестиций, уже говорит о вашей зрелости, пусть и находящейся на начальной стадии своего формирования.

Он сделал паузу, давая Игорю прочувствовать тяжесть произнесённых слов.

— И позвольте мне заметить, — продолжил он, — что выбор объекта для подражания вы совершили, если можно так выразиться, с присущей вам, пусть и неотшлифованной, но проницательностью. Да, вы не ошиблись. Вопросы диверсификации активов, долгосрочного планирования и консервативного, но стабильного роста — это та сфера, в которой я, позволю себе так выразиться, достиг определённой степени компетентности.

Игорь, уже почти поверивший в отказ, слушал затаив дыхание.

Однако вскоре в его голове пронеслось: «Бля, ну чего он тянет… он поможет мне или нет?»

— А потому, — Семён Семёныч выпрямился, и его грудь от гордости выпятилась так, что галстук натянулся, — на ваш прямой, хоть и сформулированный с изрядной долей эмоциональной неуверенности, вопрос, я отвечаю: безусловно, я готов оказать вам в этом посильное содействие. В этом нет ничего предосудительного. Напротив, передача знаний и опыта младшему коллеге является неотъемлемой частью корпоративной культуры, пусть и выходящей за её формальные рамки. Более того, я считаю ваш порыв похвальным. Стремление к финансовой грамотности и самостоятельности — это признак того, что вы смотрите в верном направлении.

Он снова замолчал, поправил очки и удостоил Игоря редкой, одобрительной улыбкой.

— Однако, — его голос вновь приобрёл суровые, деловые нотки, — любое благое начинание требует фундамента. Прежде чем говорить о конкретных инструментах и стратегиях, мы должны заложить базис. А для этого мне необходимо понимать отправную точку. А потому, дружище, давайте перейдём от общих философских рассуждений к конкретике. Позвольте задать вам ключевой, основополагающий вопрос, без ответа на который все дальнейшие построения будут не более чем умозрительными спекуляциями.

Он наклонился через стол чуть ближе, и его взгляд стал пронизывающим.

— Каковы на данный момент объёмы тех свободных, я подчёркиваю, именно свободных, а не заёмных, финансовых средств, которые вы, после тщательного анализа своих ежемесячных расходов, готовы выделить для их первоначального вложения в ценные бумаги? Озвучьте, пожалуйста, ту сумму, с которой вы намерены начать свой путь к финансовой независимости. Я внимательно вас слушаю, дружище.

Игорь тоже инстинктивно наклонился через стол, понизив голос до конфиденциального шёпота.

— У меня есть… двести тысяч, — выдохнул он, чувствуя, как произносит сакральную цифру.

Семён Семёныч не изменился в лице. Он медленно откинулся на спинку стула, приняв позу мудреца, взвешивающего судьбоносное решение. Он убрал сложенные домиком пальцы и начал медленно постукивать указательным пальцем по столу, словно отбивая такт для своей следующей тирады.

— Двести… тысяч… — протянул он, разбивая сумму на слоги, словно пробуя её на вкус. — Что ж, дружище, позвольте мне отметить, что для первоначального, стартового капитала, особенно для сотрудника вашего уровня квалификации и, что логично, уровня дохода, это… — он сделал паузу, подбирая нужное слово, — … весьма обнадёживающая и, я бы сказал, дисциплинированно собранная сумма. Это говорит о том, что вы способны не только к спонтанным тратам, но и к определённой финансовой аскезе, к накоплению. И это, поверьте, уже половина успеха в деле управления личным капиталом. Многие ваши коллеги, — он многозначительно обвёл взглядом почти пустую столовую, — не обладают и десятой долей подобной предусмотрительности, предпочитая сиюминутные удовольствия стратегической стабильности.

Он взял свою кружку с остывшим чаем, сделал маленький, церемонный глоток и поставил её обратно с идеальной точностью на оставшийся от дна след.

— Безусловно, с точки зрения глобальных рыночных операций, это сумма, о которой мы говорим как о микроскопической. Однако, — он поднял палец, — для частного лица, делающего свои первые, и что крайне важно, осознанные шаги на поприще инвестирования, это более чем достойный плацдарм. Это та основа, тот фундамент, на котором можно начать — начать — выстраивать свою будущую финансовую независимость, пусть и кирпичик за кирпичиком. Это демонстрирует серьёзность ваших намерений, и я, как ваш старший товарищ, не могу это не одобрить.

Игорь не верил своим ушам. «Да, сука!» — пронеслось в его голове победной ракетой. Он решил переспросить, чтобы закрепить успех.

— То есть, Семён Семёныч… Вы-ы… вы мне поможете?

Семён Семёныч наклонился чуть ближе через стол. Его лицо приняло многозначительное, почти заговорщицкое выражение, а голос опустился до конфиденциального шёпота.

— Конечно, дружище, я вам помогу. — он обвёл взглядом столовую и продолжил ещё тише: — И у меня как раз есть одна весьма…

В этот момент за спиной Игоря раздалось вежливое, но чёткое: «Кхм-кхм».

Игорь вздрогнул, обернулся и увидел Алису. Его сердце тут же остановилось. Она смотрела на него и на Семёна Семёныча с улыбкой, но от этого не было легче.

— Здравствуйте, Семён Семёныч, — любезно произнесла она и перевела взгляд на Игоря всего на мгновение, но этого мига ему хватило, чтобы в голове промелькнула ясная, твёрдая мысль: «Мне пизда…»

— А, Алиса Петрова, — тот ответил, мгновенно переключившись на свой официальный, душный тон. — Здравствуйте. Как ваши дела? Не испытываете ли вы затруднений с оформлением отчёта по вчерашним сделкам?

— Всё в полном порядке, спасибо, — вежливо парировала Алиса, а затем вновь перевела взгляд на Игоря. Её улыбка стала чуть более живой, но в глазах читался немой вопрос: «Ну и хули ты тут делаешь?», но вслух она сказала другое: — Привет, Игорь, уже освободился, да?

— Привет, — буркнул он, чувствуя, как по спине бегут мурашки раздражения. — Ага…

Алиса снова повернулась к Семёну Семёнычу и спросила:

— А вы не против, если я присяду?

Семён Семёныч, польщённый таким вниманием, произнёс с лёгкой напыщенностью:

— Безусловно, располагайтесь. Ваше общество привнесёт приятное разнообразие в наш рабочий обед.

Алиса, мило улыбаясь, плавно опустилась на стул рядом с Игорем. Её бедро на мгновение коснулось его ноги, будто прицеливаясь, после чего она пнула его ножкой ниже колена, не больно, но этого «укольчика» хватило, чтобы он внутренне содрогнулся и у него перехватило дыхание.

«Ну бля-я-я… — мысленно застонал я, опустив голову и уставившись в свою тарелку с остывшей гречкой. — Ну и зачем она подошла… вот нахуя?».

Глава 4

Алиса, немного поерзав на стуле и устроившись поудобнее, окинула нас обоих лучистым, любопытствующим взглядом. Её улыбка была безмятежной и явно наигранной, а в уголках глаз таилась недовольная искорка.

— Ну что, мужчины? О чём это вы тут так сосредоточенно беседуете? — спросила она, сладко растягивая слова.

Игорь почувствовал, как под взглядом Алисы у него перехватывает дыхание. Он замер, беспомощно глядя на неё, а в голове проносились обрывки мыслей: «Акции… Двести тысяч… Бля, что сказать?..»

Но спасительный круг в лице Семёна Семёныча уже был брошен. Тот, ничуть не смутившись, выпрямил спину и принял свой дотошный классический вид.

— Алиса Петрова, — начал он с лёгким оттенком снисходительности в голосе, — мы как раз погрузились в обсуждение одного из краеугольных камней профессионального становления. А именно — вопроса о важности безупречного соблюдения внутренних регламентов и стандартов документационного оформления, которые, как известно, являются визитной карточкой любого уважающего себя финансового института.

Игорь слушал, едва не поперхнувшись, и думал: «Боже, да он же гений».

— Видите ли, — продолжал Семён Семёныч, складывая пальцы домиком, — Игорь Семёнов проявил весьма похвальную инициативу, желая углубить своё понимание не столько формальной, сколько философской стороны наших внутренних процессов. Мы беседовали о том, как мельчайшая деталь — будь то выбор шрифта или порядок нумерации приложений — формирует у клиента и партнёра то самое, трудноуловимое, но критически важное чувство надёжности и предсказуемости.