Игорь Некрасов – Вулкан Капитал: Орал на Работе 2. 18+ (страница 33)

Ободренный ее молчаливым согласием, Игорь руками, дрожащими от возбуждения, мягко высвободил ее груди из расстёгнутого бюстгальтера. Он на мгновение отступил, чтобы взглянуть на них.

Грудь была упругой и высокой, с бледной, почти фарфоровой кожей, на которой выделялись крупные, темно-розовые, уже затвердевшие от возбуждения соски. Они казались удивительно нежными и чувствительными на фоне ее властного и строгого облика.

Игорь поднял взгляд к ее лицу. Ее глаза, темные и бездонные, были прикованы к нему. В них не было и тени стыда или слабости — лишь тот же пронзительный, строгий взгляд, который, казалось, говорил: «Только посмей разочаровать».

И Игорь с низким стоном снова склонился к ней, накрыв губами один из ее сосков. Он ласкал его сначала нежно, кончиком языка, чувствуя, как он становится еще тверже, а затем более жадно и уверенно, засасывая и слегка покусывая.

Из ее груди вырвался сдавленный, хриплый звук, нечто среднее между вздохом и стоном. Ее пальцы впились в его волосы, не отталкивая, а, наоборот, прижимая его сильнее к себе, диктуя ритм. Ее тело слегка затрепетало в кресле, выгибаясь навстречу его губам, выдавая то возбуждение, которое ее лицо все еще отчаянно пыталось скрыть за маской холодного спокойствия.

Руки Игоря, уже не дрожа, а уверенно, обхватили ее грудь. Они были полными, упругими, идеально помещались в его ладонях. Он сжимал их, чувствуя под пальцами податливую, но упругую грудь, и одновременно губами и языком продолжал свою работу над ее сосками. Он то ласкал их нежно, то слегка покусывал, заставляя ее все чаще и громче дышать.

Сдавленный стон, наконец, вырвался из ее груди, когда он чуть сильнее сжал ее и одновременно зажал ее сосок между зубами. Это был короткий, хриплый звук, который она не смогла сдержать.

Поменяв грудь для поцелуев, Игорь на мгновение замер, глядя на ее разгоряченное, дышащее тело, раскинувшееся перед ним в кресле. Его охватило внезапное, почти животное желание. Он не просто хотел целовать ее — он хотел утонуть в ней.

С низким, удовлетворенным рычанием он прижался лицом к ее груди, погрузившись в ее тепло и мягкость. Его щеки утонули в нежной коже, он чувствовал ее запах — дорогие духи смешались с естественным, возбуждающим ароматом ее тела.

«Ооо, дааа…» — пронеслось в его голове блаженной, почти бессвязной мыслью. Он терся лицом между ее грудями, наслаждаясь ее теплом и податливостью, пока она, все еще пытаясь сохранить остатки контроля, сжимала его голову в своих объятиях.

Затем он снова перешел к ее соску, и в последний раз, прежде чем отступить, он засосал его, приложив всю страсть и власть, на которую был способен. Глубоко, почти до боли. Из ее горла вырвался сдавленный, звонкий крик, который она тут же подавила, впившись ногтями в его плечи. Это был чистый, неприкрытый звук наслаждения.

Игорь поднялся на ноги, освобождая свои волосы из ее ослабевших пальцев. Он стоял над ней, тяжело дыша, глядя на картину, от которой у него перехватывало дух.

Виктория Викторовна осталась сидеть в кресле, откинувшись на спинку. Ее взгляд был растерянный и удивленный, будто она впервые видела мир с этой непривычной для себя позиции — снизу вверх. Ее строгий пиджак и расстёгнутая блузка обнажали великолепную грудь, которая мерно вздымалась в такт ее учащённому дыханию. Соблазнительная властность никуда не делась; она лишь преломилась через призму ее нынешней уязвимости, делая ее еще неотразимее.

Не говоря ни слова, Игорь, не отрывая от нее взгляда, медленно расстегнул свою ширинку.

На ее лице промелькнуло резкое, почти испуганное движение: «Нет».

Но он уже доставал свой возбужденный, твердый член. Ее взгляд, против ее воли, упал вниз. Она видела его впервые, и в ее глазах мелькнуло мгновенное, чистое любопытство, прежде чем ее лицо снова стало маской. Она без эмоций, как оценивая актив, скользнула по нему взглядом, а затем снова подняла глаза на него, вопросительно и настороженно.

Игорь взял ее руки — те самые ухоженные, властные руки, что только что сжимали его голову, — и своими ладонями мягко, но неумолимо приподнес одну руку к своему члену.

Она не сопротивлялась. Ее пальцы, холодные и нежные, коснулись его горячего пениса, и сначала неуверенно, а потом с большей определенностью сомкнулись вокруг него.

— Игорь, — ее голос был хриплым, но в нем снова зазвучала привычная сталь. — Я уже сказала…

— Я помню, — резко перебил он, глядя ей прямо в глаза. — И я не прошу тебя делать минет.

Она смотрела на него с неподдельным удивлением, не понимая, чего он хочет.

Тогда он подошел к ней ближе, вплотную, к самому краю кресла. Он взял ее груди своими руками, снова сжав ее упругие сиськи, и направил свой член между ними, прижимая его пышными, теплыми грудями, создавая тесное и горячее углубление из ее грудей.

— Я хочу вот этого, — прошептал он, и это прозвучало не как просьба, а как констатация факта.

Он уже приготовился к первому движению, но она резко отстранилась.

«Вот так и знал, — яростно пронеслось в голове у Игоря. — А лизать ее киску — пожалуйста, в любое время, а как доходит до меня…»

Однако вместо того, чтобы оттолкнуть его окончательно, она потянулась к своей элегантной сумочке, стоявшей на столе. Достала небольшой тюбик с кремом для рук. Сосредоточенно, не глядя на него, выдавила немного густой белой массы на пальцы. Затем, с деловым видом, нанесла крем на свою грудь, между декольте, распределяя его по коже, которая уже лоснилась от их страсти.

После этого она сама взяла свои груди в руки, приподняв и сжав их, создав идеальную, скользкую ложбинку. Ее взгляд снова встретился с его, и в нем читалось не смущение, а решимость и вызов.

— Ну, — произнесла она ровным тоном, будто давая добро на запуск проекта.

Игорь не мог сдержать ухмылки. Эта женщина всегда все превращала в контролируемый процесс. Он подошел вплотную, приставил свой возбужденный член к образовавшемуся желобку между ее сжатых грудей. Ее пальцы сильнее сдавили груди по бокам, плотно обхватывая его, создавая упругое, горячее и невероятно скользкое кольцо.

И тогда он начал двигаться. Сначала медленно, ощущая каждую деталь — нежность ее кожи, упругость груди, прохладу крема, смешивающуюся с жаром их тел. И тут в дверь резко постучали.

— Минуточку! — грубо крикнула Виктория, и в ее голосе не было ни паники, ни смущения, лишь привычное раздражение начальника, которого отвлекли.

Она мгновенно отстранилась, оттолкнув его член от своей груди властным движением, и начала с поразительной скоростью приводить себя в порядок. Ее пальцы ловко застегнули бюстгальтер, затем пуговицы на блузке. Она бросила быстрый взгляд на Игоря, который стоял в ступоре, с возбужденным членом и выражением человека, у которого только что вырвали из-под носа самый желанный приз.

— Собирайся. Быстро, — ее слова прозвучали как удар хлыста, холодно и без возражений.

Игорь, ошеломленный и огорченный, вздрогнул и засуетился. Он с трудом застегнул ширинку, чувствуя, как адреналин и возбуждение сменяются досадой и неловкостью. Он пытался поймать ее взгляд, ища хоть каплю разделенного разочарования, но она уже смотрела в экран своего монитора, ее лицо снова было безупречной маской деловой женщины. Лишь легкий румянец на щеках и чуть учащенное дыхание выдавали недавнюю страсть.

— Отопри дверь. Тихо. И иди работать, — ее голос был почти неслышным, но в нем не осталось и тени страсти, только привычный приказ.

Игорь еще раз взглянул на нее в надежде поймать намек, мол, «потом». Но она уже не смотрела на него, уткнувшись в монитор, и выглядела так, будто ровным счетом ничего и не происходило.

Сжав зубы от досады, он подошел к двери и повернул замок.

— Войдите! — тут же, громко и четко, крикнула Виктория Викторовна, как будто ждала этого.

Дверь тут же открыли извне, и на пороге возникла Алиса. Увидев Игоря, застрявшего в дверном проеме с потерянным и обреченным выражением лица, она замерла в шоке. Ее взгляд метнулся от его растрепанного вида к безупречной фигуре начальницы за столом.

— Я… Виктория Викторовна, я… про… простите, — начала заикаться Алиса, пытаясь собраться с мыслями. — У меня вопрос по… по форме №7-ТР. Не могу найти последнюю редакцию.

«Ну какая, нахуй, форма №7-ТР?» — с отчаянием подумал Игорь, глядя на нее.

— Я сказала, Игорь, вы свободны, — холодно и четко произнесла Виктория Викторовна, даже не взглянув в его сторону. — И можете приступать к делу, которое мы обсудили.

Он последний раз глянул на нее, поймав лишь безразличный профиль, склонившийся над бумагами. Затем он молча вышел из кабинета, оставив Алису одну с начальницей и с гудящей в ушах тишиной, в которой так и витал призрак его несостоявшегося удовольствия.

Игорь побрел к своему рабочему месту, не видя ничего вокруг. Возбуждение, злость и досада образовывали ком в горле. Он чувствовал себя идиотом.

Его путь лежал мимо стола Дарьи. Она, как всегда, с царственным видом разбирала почту, но ее цепкий взгляд сразу же отметил его приближение. Увидев его помятый вид и потерянное выражение лица, она язвительно ухмыльнулась.

— Ты чего такой грустный? — громко, на весь зал, бросила она. — Хуй сосал невкусный?

Обычно Игорь парировал ее колкости, но сейчас он просто поднял на нее взгляд. И в его глазах читалось такое искреннее, неподдельное страдание и усталость от всего этого цирка, что улыбка на лице Дарьи медленно сползла. Ее бровь дрогнула от удивления. Она, знавшая его как наглого новичка, увидела совершенно другого человека.