Игорь Некрасов – Вулкан Капитал: Орал на Работе 2. 18+ (страница 35)

— Тогда я была в таком же состоянии, как ты сейчас, — парировала Алиса, наконец повернув к нему лицо. — Адреналин, азарт… А сейчас у меня голова мыслит здраво. И поэтому, думая головой, я не хочу, чтобы ты своими инстинктами сделал нам хуже.

Игорь смотрел на нее с недоверием. Слышать такие правильные речи от Алисы в самый неподходящий момент было свыше его сил.

— Блин, ты меня уже третий раз сегодня подъёбываешь, — вырвалось у него с искренней обидой.

Алиса широко раскрыла глаза.

— Чтооо? Когда это я тебя сегодня подъёбывала?

Игорь, мысленно вспоминая грудь Виктории Викторовны и свое несостоявшееся удовольствие, сдавленно произнес:

— Да я так, чуть преувеличил… Чтобы ты поняла, как мне больно слышать твои отказы, когда твой коллега страдает.

— Ну ты даешь, страдалец! — Алиса снова рассмеялась, уже беззлобно, и потянулась, чтобы шлепнуть его по плечу. — Но сейчас реально не получится.

Она наклонилась к нему чуть ближе и тихо, чтобы не слышали другие коллеги, добавила:

— Может, в другой раз? Не на работе?

Игорь смотрел на нее с преувеличенной обидой.

— Ну что ты за человек-то такой? Искушаешь и отказываешь.

— Ну всё, иди давай, актерище, — отрезала она, с улыбкой махнув рукой в сторону его стола. — Посмотри пока те акции. Если что — спрашивай. Я свои дела постараюсь закончить и подойду.

Игорь с театральным вздохом кивнул и поплелся на свое рабочее место, в очередной раз оставшись наедине с неудовлетворенным желанием и папкой с безнадежными акциями.

Он угрюмо открыл первую папку. Цифры и термины сливались в сплошной непонятный поток. «Коэффициент бета? Дивидендная доходность за пять лет?» Он сгреб волосы рукой.

— Алис, — позвал он через перегородку, — а что это за «голубые фишки второго эшелона»? Это которые уже посинели от безнадеги?

Алиса подошла, опершись о его стеллаж.

— Почти, — усмехнулась она. — Это те, что когда-то подавали надежды, но так и остались на обочине. Смотри, тут у «Сибирского Цемента» долги по кредитам больше, чем капитализация. Продать это можно только тому, кто вообще не в теме.

Игорь провел следующие несколько часов в телефонных переговорах. Его энтузиазм гас с каждым звонком.

— Здравствуйте, меня интересует пакет «Дальневосточной энергетики»… — начинал он бодро.

— Спасибо, не интересуемся, — слышал он в ответ и гудки.

Более вежливые клиенты объясняли:

— Молодой человек, у них дивиденды не выплачивались три года, и планы развития отсутствуют. Это не инвестиция, это благотворительность.

К концу дня голос Игоря стал хриплым, а взгляд — пустым. Он положил трубку после очередного отказа и откинулся на спинку кресла. За окном уже темнело. Коллеги потихоньку расходились. Папки с акциями лежали перед ним немым укором — ни одной удачной сделки.

Алиса, собирая вещи, бросила ему с сочувствием:

— Ладно, забей. Завтра попробуешь еще.

Но он уже смотрел в окно на зажигающиеся огни города с горьким осознанием: рабочий день закончился, а его проблемы только начались. В этот момент дверь кабинета Виктории Викторовны открылась, и она вышла, безупречная и холодная, с фирменной сумкой через плечо. Не глядя по сторонам, она направилась к лифту. Игорь проводил ее взглядом, и в голове снова зазвучал навязчивый вопрос: что же делать с этими проклятыми акциями?

Пока Алиса собирала вещи, он вдруг вспомнил: «Черт, а как же Семён Семеныч! Надо подойти, поблагодарить, что не сдал меня с тем отчетом».

Мысли прервала Алиса, уже одетая, с курткой в руке.

— Ну что, пойдем?

Игорь сделал задумчивое лицо, как будто его осенила важная мысль.

— Слушай… Все сейчас уходят домой, так ведь?

Она улыбнулась, но во взгляде появилась легкая настороженность.

— Ну да. Так обычно и бывает, когда рабочая смена заканчивается, — пошутила она осторожно.

— Дааа… — протянул Игорь, глядя на опустевший офис. — И то есть… тут никого не останется, можно сказать?

Тут Алиса наконец поняла, к чему он клонит. Она покачала головой, и на ее лице появилась смесь удивления и упрёка.

— Ну нет, Игорь. Не сегодня.

Игорь, теряя терпение, развел руками.

— Ну почему нет? Мы не спалимся! Мне правда надо расслабиться, у меня стресс, ты же видишь!

Алиса вздохнула, опустила взгляд на свой телефон, явно что-то обдумывая. Затем еще раз тяжело вздохнула и спросила с некоторой долей капитуляции:

— Ну и где ты хочешь? В переговорке? Опять?

— Не знаю, — ответил он, пожимая плечами и чувствуя, что она сдается. — Давай… прогуляемся? Посмотрим, где можно.

Алиса закатила глаза, но согласилась с явной неохотой:

— Ладно, давай. Только быстрее, а то за мной Артём должен заехать.

— Супер! — Игорь тут же оживился и начал лихорадочно собираться: выключил монитор, натянул пиджак.

Они вышли в коридор, где уже горел только дежурный свет. Лифт довез их на несколько этажей вниз. Дверь открылась в полумрак строительной зоны. Воздух пах пылью и свежей штукатуркой. Пол был покрыт защитной пленкой, вдоль стен громоздились коробки с плиткой и рулоны кабеля.

— Есть тут кто? — крикнул Игорь.

— Ты что, вообще идиот? — прошипела Алиса, когда Игорь громко спросил в тишине. — Привлечешь внимание!

— Ну, я чтобы быть уверенным, что никого нет, — пробормотал он, уже отворяя первую попавшуюся дверь.

Помещение оказалось будущим кабинетом. Свет с улицы слабо пробивался через запыленное окно, выхватывая из мрака призрачные очертания: голые бетонные стены, стопы гипсокартона, прислоненные к стене. Воздух был неподвижным и спертым. С улицы доносился лишь приглушенный гул города, делая эту незаконченную комнату похожей на бункер, отрезанный от остального мира.

Они замерли на секунду, прислушиваясь. Тишина была абсолютной, нарушаемой только их собственным дыханием. Игорь заметил в углу большого панорамного и затонированного окна небольшой пластиковый столик, оставшийся от строителей.

— Ну вот, — он ухмыльнулся, указывая на него. — Место, где можно опереться. Почти романтично.

Алиса тяжело вздохнула, снова глянув на время на телефоне.

— Ладно, давай только быстро, — сдалась она, подходя к столу.

Она положила телефон и сумку на пол, а затем, повернувшись к нему спиной, медленно, почти нехотя, начала приподнимать облегающую юбку. В тусклом свете Игорь увидел, что на ней были кружевные трусики-стринги насыщенного бордового цвета. Тонкие полоски кружева деликатно подчеркивали линию бедер, а сзади узкая лента терялась между ягодиц, оставляя их почти полностью обнаженными. Контраст между ее строгим рабочим образом и этим интимным, соблазнительным бельем был ошеломляющим.

Не теряя ни секунды, Игорь расстегнул и приспустил свои брюки. Воздух коснулся его горячей кожи, а предвкушение заставило сердце биться чаще.

Игорь смотрел на нее, на ее спину, на контур бедер, подчеркнутый темным кружевом. Она оглянулась через плечо, ее взгляд скользнул по его возбужденному члену, напряженному и готовому.

— Ну что, давай, нагибайся, — тихо сказал он, голос срывался от желания.

Алиса закатила глаза, но послушно наклонилась вперед. Ее пальцы зацепились за тонкую полоску стрингов и медленно стянули их вниз. Игорь замер, увидев ее обнаженную дырочку. Между ее ягодиц открылась ее киска — нежная, с аккуратными, чуть припухшими половыми губами розовато-персикового оттенка, влажная и готовая принять его.

Она плюнула себе на ладонь, смазала пальцы и, не оборачиваясь, провела рукой между ягодиц, смочив слюной свое анальное отверстие. Затем она уперлась одной рукой в стол, наклонилась ниже, приготовившись.

Игорь смотрел, завороженный, на ту самую щель, которую она ему предлагала. Ее анус был маленьким, почти идеально круглым отверстием, окруженным нежными, чуть сморщенными складочками кожи, которые расходились лучиками от темноватого центра. Кожа там была чуть темнее, чем вокруг, бархатистая и влажная теперь от ее слюны. Эти складочки выглядели такими хрупкими и уязвимыми, что у него на мгновение перехватило дыхание от осознания того, что ему предстоит войти именно туда.

Игорь взял свой член в руку, поднес к ее дырочке, смазал его ее слюной и нерешительно спросил:

— Может, ты хочешь в киску? Просто… так будет удобнее.

— Нет, — резко ответила она, не оборачиваясь. — Я тебе уже говорила, киской я не изменяю.

— Да-да, я помню, — поспешно сказал он.