Игорь Некрасов – Воплощение Похоти 6 (страница 19)
Отряд стронулся с места, двигаясь как отлаженный механизм. Впереди и по бокам, подобно стальным клиньям, шли воины в легких, но прочных доспехах, их серебряные нашивки сияли в тусклом свете.
Они не были неповоротливыми громилами — их сила была в скорости и точности. В центре колонны, сохраняя силы для заклинаний, двигались боевые маги. Их руки были опутаны сияющими рунами, а в глазах стояла холодная концентрация.
Продвижение было стремительным и смертоносным. Маги не ждали, пока нежить подойдёт вплотную. По взмаху их рук переулки очищались вспышками огня и разрядами магии, сметая мелкие группы мертвецов. Войны на флангах добивали уцелевших, их клинки и топоры мелькали с ужасающей скоростью.
Но когда они свернули на широкую улицу, ведущую к портовому району, их ждал сюрприз. Из нескольких прилегающих переулков выползла, исторгая предсмертные хрипы, целая толпа мертвецов — несколько сотен разложившихся и неестественно вздутых тел, преграждая путь вперёд.
— Строй! — рявкнул Гаазэф, и серебряные и золотые ранги молниеносно сомкнули щиты. — Хрум, защищай нас! Маги, расчистите путь!
Громила Хрум, до этого момента лениво несший свою огромную дубину, с рыком шагнул вперёд, заняв место перед стеной щитов. Его мощь стала живым бастионом.
Маги не заставили себя ждать. Без лишних слов двое из них синхронно выбросили вперёд руки. Воздух задрожал, и над головами толпы возникла дюжина сфер магического пламени. По следующей команде они обрушились в самую гущу мертвецов.
Последовала серия оглушительных взрывов, разбросавших горящие обломки тел по всей улице. Там, где секунду назад была стена из плоти, осталось лишь дымящееся месиво и несколько уцелевших, с которыми молниеносно расправились воины.
— Вперёд! Не сбавлять темп! — скомандовал Гаазэф, и колонна снова рванула к заветной цели.
Их сила и слаженность творили чудеса. Они прорубались через баррикады, сносили завалы и, наконец, достигли портовой набережной. Воздух уже пах морем и свободой. Но когда их взорам открылась гавань, они замерли.
Картина, открывшаяся им, была вырвана из самых мрачных глубин ада. Вокруг будто прошел ураган смерти. Мостовая была устлана телами, перемешанными так густо, что под ними почти не было видно земли. Десятки солдат городской стражи лежали в неестественных позах. Рядом с ними — тела его наёмников, оставленных охранять порт.
Сотни мертвецов, разорванные, расчленённые, испепелённые магией, устилали землю неподвижным ковром из плоти. В воздухе висел сладковато-приторный запах смерти, смешанный с дымом и гарью. Куски тел, клочья кожи и внутренности были разбросаны повсюду, превращая набережную в гигантскую бойню.
И в центре этого апокалиптического пейзажа пылал их единственный путь к спасению. Корабль, объятый пламенем от кормы до носа, яростно горел, отбрасывая зловещие багровые отсветы на воду и на это море смерти.
Наступила тишина, нарушаемая лишь треском горящего судна и жутким шипением плоти от жара. Все смотрели на горящее судно, и в этой тишине прозвучал спокойный, почти будничный голос Гаазэфа:
— Сука… — он медленно развернулся к своим людям. На его лице не было ни паники, ни отчаяния, лишь холодная оценка и решимость. — Всем отдышаться, передохнуть, — его глаза обводили бойцов, видя их усталость и разочарование. — … утоляем жажду, пьём зелья! А затем… — он ткнул большим пальцем через плечо, обратно в сторону города, — … идем к ближайшим воротам и прорываемся наружу!
Весь город прям залит серой жижей. Хм…
Тысячи мертвецов. Не армия даже, а какая-то волна смерти. И пускай это всего лишь жалкие зомби с обвисшей кожей, ковыляющие скелеты с кривыми костями. Но их, блять, невообразимо много. Сплошная катящаяся масса, живой — вернее, мёртвый — ковёр, который покрывает улицы, заполняет переулки и ломает всё на своём пути.
Чёрт… — пронеслось у меня в голове. — Да это же не армия. Это… эпидемия какая-то. Нашествие. Двигаются как единый рой, подчиняясь одной воле, в одном направлении.
И в центре всего этого пиздеца я увидел его источник — высокую скелетообразную фигуру с посохом, от которого слезились глаза и воздух вокруг плавился, искажаясь.
Так вот ты какой… лич, — я задумался и решил, что с некромантом всё было бы по-другому — костяная армия, элитные отряды… — Но раз это лич… значит, скоро запахнет массовыми проклятиями. И чёрт знает чем ещё…
Я вёл взглядом по улицам, отмечал очаги сопротивления, смотрел, как паладины пытаются перестроиться, чтобы встретить эту новую угрозу. И вдруг моё внимание зацепилось за один неприметный дом на окраине. Дом Карии.
Я моргнул, протёр глаза, словно не веря им. Волна мертвецов, эта серая, мычащая стена, буквально сносившая всё на своём пути, подходила к дому… и обтекала его. Твари с их молочно-белыми глазами, казалось, даже не замечали строения. Они неслись, ломали заборы соседей, выламывали двери, запрыгивали в окна, но этот одинокий дом стоял нетронутым, как неприступная крепость в бушующем море ужаса.
Что за…? Почему они его не трогают? — я нахмурился.
Это противоречило всем инстинктам нежити. Они должны были снести всё, что попадается на пути. И тут в памяти всплыл образ — бледная, лысая монахиня, та самая, которой я когда-то расчехлил попку.
Неужели это её рук дело? — подумал я с удивлением. — Она что, какой-то барьер ебанула? И причём такой силы, чтобы отгонять целую армию мертвецов? Ни хуя себе она… даёт…
Мысль казалась невероятной. Но другой логики я пока не видел.
Мой взгляд снова метнулся к экрану, к другой ключевой точке — замку графа. И тут я заметил нечто странное.
Там довольно тихо… ну если, конечно, сравнивать с остальной частью города. Почему так? Что он там затеял? То все мертвецы стекаются к замку, то теперь обратно, к центру города… Видимо, этому типу на графа уже наплевать? Или же он его уже прикончил и теперь ведёт новую игру? Эх, а такими ведь темпами от города ничего не останется. Ничего живого…
Я перевёл взгляд на общую картину, пытаясь уловить логику в этом хаосе, но тут заметил, что город начал меняться.
— Что за? — сорвалось я языка.
Из ниоткуда, из самой земли, из воздуха, пополз густой, зловещий туман. Он был неестественным, серо-лиловым, и поглощал всё на своём пути. Очертания зданий поплыли, цвета слились в одно грязное месиво. Картинка на Древе стала размытой, однообразной, словно смотрящейся сквозь запотевшее стекло.
— Что это? Дальше просмотр платный или что? — задумался я и приказал одной из зомби-птиц снизиться, пробиться сквозь эту пелену и разведать, что творится.
Птица послушно ринулась вниз, в серую мглу. И через мгновение… связь с ней оборвалась. Картинка полностью пропала. Но осталась вторая, та, что кружила высоко над маревом серых туч, в которых уже начинали проблескивать фиолетовые, зловещие искры.
Да, блять! Потерял еще одного разведчика! — я сжал кулаки, глядя на искажённое изображение с высоты. — Какого хрена? Я хочу видеть, что там происходит! Может, туда шаурмуков отправить, вдруг смогут пройти по земле? Но… они сейчас заняты.
— Всё, господин. — послышался голос Саты. — Я освободилась и теперь могу ответить на ваши вопросы.
— Ух! Наконец-то! — я тут же обернулся и, указав на экран, спросил. — Что за туман такой зловещий⁇ Хули через него разведчик пролететь не может, да и еще сдох, когда пытался?
Глава 9
Барон Камин сидел за своим столом, откинувшись на скрипучем стуле. Ночь уже окутала его лагерь, но сон так и не шёл. Перед ним стояла кружка с остывающим чаем. За его спиной кипела жизнь — солдаты возводили офицерскую палатку, звенели молотки, слышались негромкие команды.
Но всё это казалось далёким и незначительным. Его взгляд был прикован к городу. Наарком, окутанный мглой, казался зловещим и неестественно тихим. Он взял кружку, отпил глоток горьковатой жидкости и снова поставил её на стол.
Что же там творится, чёрт возьми?
И будто в ответ на его мысли, к столу поспешили несколько человек. Это были его разведчики, пыльные и запыхавшиеся. Барон молча указал рукой на стул напротив. Старший из группы, коренастый мужчина, кивнул и тяжело опустился на сиденье.
— Рассказывай, — коротко приказал Камин.
— Дело дрянь, ваша милость, — мужчина снял шлем, вытер рукавом потный лоб. — Подобрались к самым стенам. На них — ни души. Ни часовых, ни лучников. Пусто. А ворота… Ворота подняты. И остаются открытыми с тех пор, как туда вошли те… светлые воители.
Барон нахмурился, делая очередной глоток.
— И? — подал он голос, подталкивая разведчика к продолжению.
— А внутри… — он поморщился, будто вновь почувствовал запах, о котором собирался рассказать. — Оттуда несёт таким смрадом — гнилью, смертью… слышны крики. И горожане… мы видели, как из города выползали раненые. Много, ваша милость, сотни.
Барон Камин отставил кружку, удивлённо подняв бровь.
Что все это значит? Неужели там чума? Или… — тут в его памяти всплыли рассказы о нежити и тёмных магах. — … хуже…
— Паладины… Инквизиторы… — задумчиво проговорил он вслух. — Они борются с нежитью, а значит, в городе и вправду объявился некромант. Серьёзный, раз поднял такой ад.
Он тяжко вздохнул.
Да уж… проблема. Самое неудачное время. — в его голове тут же начали роиться расчёты. — Хотя… если они всё же разберутся с этой нечистью и уйдут… я смогу напасть на ослабленный город и легко забрать его. И тогда наконец-то смогу претендовать на более высокий титул. — его взгляд стал цепким и жадным. Он мысленно уже делил добычу. Но тут его лицо снова омрачилось сомнением. — Или нет? Вдруг та баба будет мне мешать? Хм, а могут ли вообще инквизиторы запретить мне напасть? Имеют ли они на это право?