Игорь Некрасов – Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+ (страница 2)

— Снимите пиджак и наденьте халат, — сказала она, расстёгивая свой. Под ним оказалась облегающая водолазка цвета шампанского, которая обрисовывала каждый изгиб её тела. Грудь оказалась ещё больше, чем я думал — пышные формы явно требовали поддержки дорогого бюстгальтера. — У меня старые проблемы с плечевым поясом. Травма молодости. Покажите, на что способны. Ваш дядя хвалил ваши руки.

Мои хвалёные руки тут же вспотели.

Первый сеанс — и сразу с главным тренером! Дядя Вить, прости, но тут без «хуйни» явно не обойдётся. Я сглотнул ком в горле и постарался выглядеть профессионально.

— Ложитесь, пожалуйста, на живот. Сначала я сделаю общую диагностику.

Она легла на кушетку с такой грацией, будто делала это тысячу раз. Каждое её движение было отточено до совершенства.

Я с лёгкой дрожью в руках прикоснулся к её спине, кожа под тонкой тканью водолазки была упругой и гладкой, как шёлк. Но мышцы… боже, это были стальные канаты! Трапеции напряжены так, будто она всю жизнь таскала мешки с цементом.

— Сильнее, — скомандовала она, не поворачивая головы. — Не бойтесь, я не сломаюсь. Мне нужен реальный результат, а не поглаживания.

Я начал с силой прощупывать узлы застарелых спазмов — следы многолетних тренировок, падений и побед. Усилил нажим, и под моими пальцами наконец зашевелились глубокие мышечные узлы. Она тихо застонала — низко, глубоко, почти животно. Этот звук ударил мне прямо в пах, заставив моего дружка вздрогнуть и начать медленно, но верно превращаться в дубину.

Черт, её стоны — это была самая эротичная музыка, которую я когда-либо слышал.

— Да… вот так… — прошептала она, и её голос прозвучал совсем иначе — томно, почти по-кошачьи, с ноткой скрытого удовольствия. — Как давно… Никто так… Не разминал…

Я продолжал мять её мышцы, а в голове прокручивал похабные картинки.

Вот она поворачивается, хватает меня за член и говорит: «Вот настоящий мышечный зажим, его тоже нужно размять», и как начинает…

Я одновременно чувствовал, как её тело постепенно расслабляется под моими руками, становится податливее, мягче. А мой член в это время без остановки наливается кровью, становясь твёрдым как камень.

Штаны превратились в настоящую пытку — ткань натянулась так, что я боялся, вот-вот лопнет по швам. Но я продолжал работать с её плечевым поясом, усердно разминая каждую мышцу, чувствуя, что еще немного и кончу в штаны.

— Хватит, — внезапно сказала она, и в её голосе снова появились стальные нотки. — Неплохо. Ощутимо. Чувствую, как отпустило.

Она встала, потянулась, и её грудь соблазнительно подпрыгнула, заставив мое сердце заколотиться чаще. Мне стоило невероятных усилий не уставиться на эту аппетитную тряску, и я отвёл взгляд, как настоящий джентльмен…

Ой, да кому я пизжу? — пролетела мысль в моей голове. — Конечно я смотрел! Что я, дурак что ли, от такого аппетитного зрелища отказываться?

— Виктор Петрович не соврал, — сказала она, изучая меня с новым интересом. — Руки и впрямь золотые. У вас хорошее чутьё на мышечные зажимы.

Её тело выглядело более расслабленным, движения стали более плавными.

Надевая пиджак, она бросила на меня такой взгляд, будто только что трахнула меня глазами. В её взгляде читалось одновременно удовлетворение, любопытство и что-то ещё… что-то хищное, что заставило меня внутренне содрогнуться.

— Вы приняты, — сказала она. — Через час у вас первый настоящий полноценный сеанс. Алиса Захарова. Считайте это последним экзаменом. Не подведите.

Когда дверь закрылась, я прислонился к стене и выдохнул, будто только что пробежал стометровку на скорость. Мой член всё ещё стоял колом, настойчиво напоминая о том, что я живой мужик, а не бесстрастный медицинский аппарат. Я посмотрел на часы. До прихода Алисы Захаровой — той самой, с ногами от ушей и холодным как лёд взглядом, — оставался ровно час.

Чёрт, — подумал я, с тоской глядя на свою безобразную выпуклость в штанах. — И как я с таким «аппаратом» буду работать? Он же меня выдаст с первой же секунды!

Ладно, с этой Татьяной мы быстро закончили, и я толком не двигался. Но если я буду кружиться вокруг массажного стола и задену им… эту Алису…

О-о-о-о-о! Даже представить боюсь!

Чёрт, похоже, эта неугомонная штука в штанах собирается принимать самое активное участие в моей новой работе. Хорошо ещё, что массажный халат был достаточно длинным, чтобы скрыть этот позор.

Но это ненадолго…

Мне нужно срочно придумать, как успокоить своего взбесившегося другана до прихода следующей клиентки.

Млять, другого выхода нет, — решил я и направился в санузел при массажном кабинете.

Войдя внутрь, я не закрыл дверь до конца — щеколда заела, да и думал я в этот момент совсем о другом. Образ Татьяны Викторовны не выходил из головы: её властный взгляд, упругая попа в строгом костюме, манящая грудь, колыхавшаяся при каждом движении…

Чёрт, даже сейчас, вспоминая это, мой член дёрнулся и стал ещё твёрже.

Расстегнув халат и спустив штаны, я взял в руку своего разбушевавшегося друга и принялся яростно его надрачивать.

Давай, быстрее, просто сделай дело и успокойся, — уговаривал я его мысленно.

— Вы тут? Я забыла сказать… — внезапно начал чей-то женский голос, сопровождаемый стуком, от силы которого дверь отворилась, и голос тут же оборвался.

Я остолбенел, просто замер с членом в руке, не в силах ни двинуться, ни отвернуться. На пороге стояла Татьяна Викторовна, её глаза были широко раскрыты от шока, а кулачок, которым она только что постучала в дверь, завис в воздухе.

— Ты… — она смотрела то на моё лицо, то на мой член, который я всё ещё держал в руке. Её взгляд плавно скользил вниз, затем снова поднимался на меня, и так несколько раз, пока она не произнесла: — У тебя… встал…

Чёрт, да я сейчас просто провалюсь сквозь землю! — пронеслось в голове. — Ещё и дядя Витя меня убьёт! В первый же день попался с членом в руке! Ну что я за идиот⁈

Я попытался прикрыться халатом, чувствуя, как горит всё лицо.

— Стой, — её голос прозвучал резко, но без злости. Она неожиданно вошла внутрь и прикрыла за собой дверь. — Не прячь. Я же всё равно уже всё увидела. — она прислонилась спиной к двери и вздохнула. — Ох, я, конечно, подозревала, что с молодым парнем могут быть проблемы… Но… не такие же явные…

Я замер, не понимая, что происходит, а она внимательно посмотрела на меня, и в её глазах появился странный, изучающий блеск.

— Так не пойдёт, — сказала она тише, делая шаг ближе. — Тебе… надо закончить. Нельзя, чтобы другие увидели твой… мощный стояк. — я заметил, как её язычок проскользнул между губ. — Особенно Алиса — она не поймёт. — она вновь облизнула губы, и её взгляд снова скользнул по моему члену и вверх к глазам. — Ты должен закончить, чтобы у тебя больше не встал.

— Он… он не встанет, — пробормотал я, чувствуя себя полным идиотом, какого-то хрена продолжающим стоять с обнажённым членом, который, вопреки моим словам, дёрнулся и разбух ещё сильнее.

— Почему? — она наклонила голову, и в её голосе появились лёгкие насмешливые нотки. — Тебе что… нравятся постарше?

Я не знал, что сказать, и просто кивнул, а затем мой взгляд самопроизвольно скользнул по её фигуре и остановился на груди, а член тут же дёрнулся в ответ, будто отвечая на её вопрос громким «ДА».

Она ахнула — тихо, почти шёпотом, и уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Так… тебе нравятся… — она медленно провела рукой по своей груди, слегка прижимая ткань. — Большие?

— Да… — неуверенно ответил я, чувствуя, как сгораю заживо. Голос мой предательски дрогнул.

Она сделала ещё шаг, сократив расстояние между нами до минимума.

— Тогда… закончи дело. Я подожду.

Её слова прозвучали как приказ, но в нём была какая-то странная нежность.

Что? Закончить? Прямо сейчас? Здесь? Перед ней? Почему она… собирается… смотреть? — пронеслись вопросы в голове огненным вихрем.

Это было за гранью любого моего опыта. Женщина, да еще такая, как Татьяна Викторовна, собиралась просто стоять и наблюдать за тем, как я дрочу? От этой мысли кровь ударила в голову, смешав панику с диким, запретным возбуждением.

Я нерешительно сжал свой член и начал медленно дрочить, пытаясь скрыть охватившую меня панику.

Ну ладно… посмотрим, чем это закончится.

Я дрочил, дыхание сбивалось, в горле стоял ком. Я отводил взгляд куда угодно — на кафель, на дверь, лишь бы не встречаться с ее глазами. В зеркале над раковиной мелькнуло мое отражение: растрёпанные темно-русые волосы, широко раскрытые карие глаза, полные немого ужаса, и губы, подрагивающие от нервного напряжения.

Я всегда считал себя симпатичным парнем, — пронеслось в голове, — ну, может, не супермоделью, но ничего так. А сейчас гляжу на этого перекошенного идиота в зеркале и понимаю — хорошо, что она смотрит только на мой член, а не на эту тупую физиономию.

Мысли путались: «Зачем я вообще согласился на это? Что я делаю? Хотя… ее взгляд — всё равно что дуло у виска. Отказаться было невозможно. Но, чёрт возьми, как же это странно, унизительно и… Нет, только странно и унизительно! Мне совсем не по кайфу!»

Под её пристальным взглядом я совершенно не мог расслабиться, руки дрожали, и спустя даже несколько минут нужного результата всё не было.

— Так долго… — удивлённо протянула она, наблюдая за моими тщетными попытками. — Что-то… не так?