Игорь Некрасов – Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+ (страница 1)
Игорь Некрасов
Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+
Глава 1
Разминка
Вот так всегда. Сидишь себе, тупишь в конспекты по анатомии, мечтаешь стать крутым хирургом… а через три дня тебя вышвырнут из общаги за неуплату, вещи на улицу, а сам иди куда хочешь.
Соседи смотрят с таким видом, будто я уже бомжую.
— Эх…
Сидя в еще своей комнатушке, воняющей соседским самогоном и отчаянием, я понимал — хуже уже некуда.
Да, три года в медицинском явно не прошли даром — я идеально диагностировал у себя начальную стадию homelessness terribilis, «болезни бездомности».
Лекарство было одно — деньги. И быстро.
А вообще одна из причин, не то чтобы главная, но и не последняя, почему я когда-то пошел учиться на хирурга — это были слухи. Да-да, те самые похабные байки на студенческих форумах, что в медицинских общагах творится настоящий разврат. Мол, девушки-медички все такие умные и строгие на парах, а вечером в общаге скидывают халатики и устраивают такие оргии, что «Бразерс» со своими «ганбэнгами» отдыхает.
Мой дружок, честно говоря, дымился с того самого дня, как я поступил, но…
Три года, млять!
Три года я ходил с постоянным стояком по коридорам, наивно веря, что вот-вот случится та самая сказка.
А в итоге — ноль. Полный ноль. Нет, ну были, конечно, моменты…
Одна сокурсница как-то после пары пригласила к себе «конспекты посмотреть». А я, лох, правда конспекты взял и два часа ей про гистологию рассказывал! Идиот…
Другая как-то на вечеринке пьяная на шею вешалась, а я её как джентльмен до комнаты довёл и уложил спать… а сам не остался. Супер идиот…
Млять, мне до сих пор стыдно вспоминать, как я тупил в самые ответственные моменты. А после перевода в эту общагу два года назад вообще всё засохло, как и мой член в принципе.
Тут девушек — раз-два и обчёлся.
А те немногие, что есть, уже давно разобраны в личное пользование самыми наглыми пацанами. Я же всегда был из тех, кто в углу сидит и тихо мечтает. Не самый крутой, не самый наглый… Просто студент-медик с вечным стояком и пустым кошельком.
И вот, когда я уже практически видел себя спящим на вокзальных скамейках, зазвонил мой древний Nokia 3310. Гляжу на экран — дядя Витя. Мой единственный нормальный родственник. Он грубый, черствый, но по-своему заботливый. К примеру, после того, как я однажды завалил сессию, он поклялся «надрать мне уши так, что друзья не узнают». После этого ни одна сессия не была завалена, так же как и ни одна девушка…
— Лёха, слушай сюда, не перебивай! — сипел он в трубку, выдёргивая меня из воспоминаний, будто только что пробежал марафон с полной выкладкой.
— А-а? Что?
— Слушай, говорю, балбес ты недоделанный! У меня тут поясницу прихватило, доктор говорит — грыжа. На больничный на две недели, а то и на все три. А на моё место в «Ледовую Корону» срочно нужен массажист!
Я чуть не выронил телефон и не разбил пол. Руки задрожали, сердце заколотилось где-то в горле.
«Ледовая Корона» — это же та самая элитная школа, про которую даже в федеральных новостях говорят! Там одни чемпионки тренируются, будущие олимпийские надежды России. Я их по телевизору видел — все как на подбор: длинноногие, грациозные, с упругими попами и гордыми титями.
— Дядя Вить, — попытался я вставить слово, голос мой предательски задрожал, — я ж не специалист… И вообще!
— Молчи! — рявкнул он так, что я инстинктивно отдернул ухо от трубки, будто он мог меня через неё ударить. — Там не в хирурги готовиться, а мышцы разминать! Задницы у них все в синяках от падений, спины забитые, ноги ноют после каждых тренировок. Будешь мазать их разогревающей хренью и разминать, как тесто. Понял? Ничего сложного!
Мысль о том, что я буду «разминать, как тесто» задницы фигуристок, заставила кровь резко прихлынуть ниже пояса.
Черт, да я же их только по телевизору видел, а теперь я буду их трогать? Руками? Легально?
— Лёха, я тебя знаю! — голос дяди Вити стал зловещим, будто он говорил из преисподней. — Буду следить! Узнаю, что глазки строил — яйца оторву! Девчонки эти все как на подбор — соблазнительные, красивые, но ты держи себя в руках! Работать будешь, а не хуйней страдать! Понял меня?
— Да понял я, понял! — буркнул я, машинально прикрывая пах свободной рукой. — Спасибо, дядя Вить. Я… я потом тебе касарь отдам, как аванс получу. Честное слово!
— Какой касарь, млять⁈ — рявкнул дядя Витя так, что я снова отдернул ухо от трубки. — Ты меня лучше не подведи, понял? У тебя ведь даже опыт имеется, ты же год назад массажистом работал!
Ага, работал, — ехидно подумал я. — Купился на очередную байку из интернета, мол, массажистам часто перепадает, а в итоге мял бабушек да мужиков с дурацкими запрещенными в России предложениями.
Продержался всего два месяца. Ну, зато денег заработал… Кстати, а чего я сам не додумался вновь массажем заняться? Раз денег нет…
Мысль о собственной непрактичности была горькой, как полынь.
— Ладно, не подведу, — буркнул я в трубку. — Обещаю.
— Вот и отлично! — рявкнул он. — А теперь адрес записывай давай!
Я заёрзал на стуле, судорожно находя на столе ручку. Дрожащей рукой вывел на клочке бумаги продиктованный адрес: «Ледовая Корона, ул. Чемпионов, 15». А когда он наконец скинул трубку, я откинулся на скрипучую койку и ощутил, как по спине побежали мурашки.
Чёрт, да у меня аж дыхание перехватило! Эт как так вообще? Судьба что ли решила надо мной подшутить?
Если честно, я был в полном, млять, ауте от такого стечения обстоятельств.
Я вздохнул, встал с кровати и начал собирать свои нищенские пожитки. В голове крутилась только одна мысль: «Ну хоть тут-то мне повезёт? Или я снова облажаюсь, как с теми конспектами по гистологии?»
Чёрт, а ведь если бы дядя Витя знал, какие мысли сейчас бродят в моей голове насчёт его «девочек-фигуристок», он бы не просто яйца оторвал — он бы полную кастрацию провёл, живьём и без анестезии.
Но что поделать, если у меня встаёт при одной только мысли о том, что я буду трогать эти… эти идеальные спортивные тела…
Господи, только бы не облажаться, — взмолился я. — Хотя… с моей-то репутацией даже Всевышний, наверное, не справиться.
«Ледовая Корона» снаружи выглядела как дворец из стекла и хромированного металла, втиснутый между унылыми советскими панельками. Когда я подошёл к входу, меня чуть не снесла мощная раздвижная дверь, которая открылась автоматически, будто приглашая в другой мир. Внутри пахло так, будто тут только что прошёл парад богачей — аромат полированного мрамора, дорогой кожаной мебели, насыщенный кофе из автомата за пятьсот рублей и… что-то ещё. Что-то сладкое, женское, возбуждающее.
Меня встретила секретарь — брюнетка лет двадцати пяти, с такой грудью, жадно упрятанной в синюю рубашечку, что я сначала подумал — накладные.
Но когда она повернулась, чтобы проводить меня, я увидел, что это всё натурэль — пышные формы упруго колыхались при каждом её шаге.
И задница… боже, эта задница в обтягивающей серой юбке была таким произведением искусства, что я готов был упасть на колени и молиться на неё.
Её каблуки отбивали чёткую дробь по зеркальному полу — тук-тук-тук. И с каждым шагом я чувствовал, как мой член потихоньку просыпается, наполняясь кровью.
Чёрт, да я ещё даже никого из фигуристок не увидел, а уже возбуждаюсь! Это плохой знак.
Кабинет главного тренера был размером с нашу общажную кухню. Одна стена — полностью стеклянная, выходила на главный каток. Там какие-то девочки в обтягивающих трико выделывали пируэты — ноги, как у лани, попки упругие, груди…
Черт, я уже везде это вижу!
За массивным дубовым столом сидела Татьяна Викторовна. Бабища лет сорока, но ещё ого-го, прям сочно аппетитная. Грудь — четвёртый размер, даже через строгий пиджак видно, что там всё серьёзно. Попу… я видел только, когда она позже встала, но даже сидя было понятно — круче, чем у любой студентки в моей общаге.
А её взгляд… мля, это был взгляд хищницы. Холодный, пронизывающий, изучающий. Под этим взглядом мой дружок моментально съёжился, испугавшись за свою жизнь.
— Орлов Алексей? — сказала она, перебирая мои документы. Голос низкий, властный, будто она привыкла отдавать приказы и получать немедленное исполнение. — Рекомендации вашего дяди много значат. Виктор Петрович — профессионал с большой буквы, но я и сама должна во всём убедиться.
Она отложила бумаги и встала. Рост под метр семьдесят пять, плюс каблуки. Я со своими ста шестьдесят пятью почувствовал себя лилипутом рядом с этой женщиной-амазонкой. Она обошла стол, и я смог рассмотреть её получше — стройные ноги, упругая попа, грудь, которая так и просилась в мои ладони…
Черт, опять эти мысли!
— Пойдёмте, — бросила она через плечо и вышла из кабинета, не дожидаясь моего ответа.
Я поплёлся за ней, как побитая собака, и не мог оторвать глаз от её упругих ягодиц, игриво подрагивавших под строгим костюмом.
Да она старше моей матери! — промелькнуло в голове. — Но тело… тело у неё было такое, что все мои студенческие ровесницы нервно курили бы в сторонке вместе с моей мамой.
Каждый её шаг отдавался в моём паху лёгкой пульсацией. Я уже начал сомневаться, смогу ли я вообще работать в таком состоянии — с постоянной эрекцией и похабными мыслями.
Массажный кабинет оказался просторным и стерильным. Всё блестело — массажная кушетка, столик, даже пол. Пахло дорогими эфирными маслами и чистотой.