Игорь Негатин – Право вернуться (страница 28)

— Ты думаешь, я тебе соврал?.. — обиженно затянул он.

— Нет, не думаю, но все равно странно. Пошли лучше съедим что-нибудь. Неподалеку есть ресторанчик, где подают отбивные размером с твою шляпу, — предложил я.

Покровский смущенно пожал плечами и даже посмотрел в сторону кухни.

— Не знаю…

— Пошли, я угощаю. Кофе потом попьешь.

День выдался теплым, солнечным, и мы устроились на открытой веранде, где были выставлены несколько столиков. Заказали отбивные с картошкой, вареными кукурузными початками и неторопливо принялись за пиво. Кстати, пиво здесь хорошее.

Час назад пришел рейсовый пароход из Брикстоуна, и на улицах было полно народу. Вот, например, целая семья прибыла, в надежде на новую и более счастливую жизнь. Первым шел бедно одетый мужчина. Он толкал тяжелую тележку, нагруженную баулами и плетеными сундучками. Следом семенила жена в выцветшем платье, с ребенком на руках. Рядом с ней шла девочка, которая с большим интересом смотрела по сторонам, не выпуская из рук тряпичную куклу. Проводил их взглядом и отвернулся, чтобы лишний раз не расстраиваться, вспоминая о своей дочери…

Чуть дальше брел еще один человек, с небольшим сундучком в руках и мешком за плечами. Характерный тип для этих мест. Сизая рабочая блуза, бесформенный картуз и мятые брюки. Выцветшие и давно утратившие первоначальный цвет. Штанины, украшенные бахромой от ветхости, и грубо нашитая заплатка — прекрасные показатели, что их хозяин давно на мели. Мужчина крутил головой по сторонам, будто надеялся, что случится какое-то чудо и на него свалится работа. Прямо с неба…

Я посмотрел на Семена и увидел, как он вдруг напрягся и даже скривился, уставившись мне за спину. Повернулся, чтобы посмотреть, и увидел… Черт меня побери! От пристани в сторону мэрии шли четыре человека. Серые, явно пошитые у одного портного костюмы, рыжие «докторские» чемоданчики и револьверные кобуры на широких ремнях. Все, кроме одного, несли не только саквояжи, но и ружейные чехлы. Серые котелки… с черными очками-консервами на тульях. «Часовщики»…

Они остановили прохожего, о чем-то его спросили, и он, видимо, объясняя дорогу, махнул два раза рукой, причем в разные стороны. Судя по всему, эти мальчики узнавали, как пройти в мэрию и где найти шерифа. Прохожий что-то сказал, а потом заметил меня и обрадованно ткнул пальцем в мою сторону. Парни кивнули и направились к веранде.

— Ты чего, — я оторвал взгляд и повернулся к Семену, — знакомых увидел?

— Неприятные типы… — как-то слишком туманно ответил он и даже поежился.

— Сиди, пей пиво и молчи. Говорить буду я.

Один из этих парней подошел к нам, бросил взгляд на мой значок и вежливо дотронулся до котелка. Молодой, лет двадцати пяти, не больше. Кареглазый, скуластый, смуглый шатен с чеховской бородкой и щегольскими усиками. Чем-то напоминает Джонни Дэппа.

— Добрый день, сэр! — сказал он.

— Добрый день.

— Вы помощник шерифа, если я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь.

— Не подскажете, где найти вашего шефа?

— Полагаю, что он сейчас в офисе. Пьет кофе, гоняет мух и строит из себя жутко занятого.

— Проводите?

— Я бы с удовольствием, мистер…

— Джойс, — наконец представился он.

— Я бы с удовольствием, мистер Джойс, но как раз собрался перекусить с приятелем. Тем более что у меня выходной. Думаю, что вы и сами разберетесь в нашем захолустье. Пойдете по этой улочке и примерно через двести ярдов увидите офис. На нем столько пулевых отметин, что можно подумать, будто у горожан только и радости, что пулять в нашу сторону. Только не делайте то же самое — шеф еще не выплатил мне жалованье за этот месяц.

— Благодарю вас. — Он скупо улыбнулся и вернулся к своим приятелям. Они посовещались и отправились в сторону конторы. Весело день начался, ничего не скажешь! Парни ушли, и я повернулся к Семену:

— Рассказывай.

— О чем?!

— Не лепи горбатого! Ты их как увидел, даже побледнел. Сёма… — я постучал пальцем по столу, — ты не на ферме, и косить под дурачка не советую. Для здоровья вредно.

— Ну… — нехотя выдавил он, — видел одного человека. Очень похожего на этих типов.

— Видел, говоришь… Где именно?

— На ферме.

— Он приезжал на ферму? Один или с компанией?

— Один.

— Зачем он приезжал и к кому именно?

— К мистеру Фоули. Они очень долго общались, закрывшись в комнате.

— Давно это было?

— Нет, не очень…

— Когда?

— Я уже и не вспомню…

— Вспоминай давай, черт бы тебя побрал!

— Это важно?

— Ты даже не представляешь насколько!

Он начал считать, что-то бормоча себе под нос, вспоминая какие-то несомненно важные мелочи, вроде «за два дня до того, как трехлетка сломала себе ногу» или «Вайс провалился в болото и был жутко зол, что утопил новый сапог». Если бы я не знал, что Семен из нашего мира, то сказал бы, что он один из местных жителей или ковбоев — слегка туповатых парней, которые книги видели только на витринах.

Так или иначе, но с датами немного прояснилось. Это было примерно за неделю до того, как в Ривертауне пропала маленькая девочка и… как вы помните, я прихлопнул парня с очками-консервами на котелке.

— Черт побери… — поморщился я и полез в карман за сигарами.

— Что-то не так? — опять заладил Семен и начал ерзать на стуле.

— Здесь все не так, — отрезал я, — и чем дальше, тем больше.

— Они похожи на сумасшедших механиков.

— Да, есть такое дело…

— Может, катер ищут, — предположил Покровский.

— Что?! — я вытаращился на Семена. — К-к-какой такой катер?!

— Ну… катер, который в озере лежит. Затонувший.

— Паровой?

— Нет, — покачал головой Покровский, — вроде из нашего мира.

Несколько секунд я переваривал услышанное, жевал кончик сигары и молчал. Потом досчитал до десяти и медленно выдохнул.

— Сёма, хвостом тебя по голове, ты никогда на голову не падал?

— Не-э-эт…

— Тогда какого черта ты молчал про эту находку?

— Как-то не подумал…

— Семен Покровский… Вы идиёт, каких мало! Рассказывай давай, чудо ты… в перьях.

26

Поначалу Семен кряхтел и мялся, как старая дева на приеме у гинеколога, и каждое слово приходилось вытаскивать клещами. Мне надоело слушать это блеяние, и я, наклонившись над столом, покрыл товарища по несчастью матом. Тихо, но от всей души. С чувством, толком и расстановкой. Помогло. Слова перестали застревать, и дело пошло на лад.

Если не растекаться мыслью по древу, то вскоре после того, как Семен провалился в этот мир, а точнее, после двух дней скитаний, он набрел на тихую заводь, отделенную от озера узким проливом. Заливчик был небольшим, но глубоким. Берега заросли рогозом, который ошибочно называют камышом. Покровский как раз наловил немного рыбы на мелководье и намеревался забраться поглубже в заросли и отдохнуть.

— Ну… — опять начал тормозить он, — я решил выспаться.

— Это я уже слышал. Давай ближе к делу.