Игорь Негатин – Экспедитор (страница 40)
Как я понял из обрывков нашей беседы, полусотню разделили на две команды. Тридцать пять казаков под командованием хорунжего Плахова ушли с группой Бергмана, а пятнадцать остались на корабле, томясь от вынужденного безделья и необременительной караульной службы.
– Мы же не просто так, для удовольствия сюда зашли… – вздохнул сотник и заглянул в опустевшую кружку. – Путешественника нашего ждем-с. Ученый… Россию, говорит, всю обошел, таперича желаю Американский континкент изучить. Вот и бродит где-то, прости господи, душа неугомонная. А чего здесь изучать, в этих джунглях? Водки нет, вино кислое, а народ хлипкий…
Не стану описывать первые часы моего знакомства с этими господами. Мы провели их в одной из портовых таверн, где успели не только отобедать, но и отужинать. Пришлось рассказать небольшую легенду, заготовленную специально для таких случаев: вырос вдали от родины, родители погибли…
Ложь не сильно отличалась от реальности, поэтому и звучала убедительно. Новиков – чертовски внимательный молодой человек – заметил следы на моем запястье, оставшиеся после кандалов. Виду не подал, но взгляд его стал другим. Настороженно-изучающим.
– Пираты. – Я усмехнулся и оголил запястье. – Провел в плену около полутора лет.
– Британские? – Мне показалось, что он даже не сомневался в моем ответе.
– Разве здесь есть другие?
Этих объяснений оказалось достаточно. Сотник Даценко выругался, помянув английскую королеву в несколько неприличной форме. Неприличной, но довольно точной, отражающей не только моральный облик правительницы, но и всю британскую политику в целом. Мы с Новиковым кивнули, соглашаясь с его определением, после чего я хотел перевести разговор на экспедицию, забравшуюся так далеко от родины, но этих господ было уже не остановить. Они рьяно взялись обсуждать послевоенный мир, да так, что я с ходу узнал множество интересных фактов. Это были не просто домыслы, а знания, подкрепленные опытом.
Итак…
Америка избежала не только войны между Севером и Югом, но и до сих пор находилась под надзором Британской империи. Процветало рабство, причем «законтрактованное». Это, пожалуй, вся информация, которую удалось узнать про североамериканский континент. В Европе дела были поинтереснее.
Не так давно отгремела Крымская война. В этом мире, как и в нашем, она не принесла России ничего хорошего. Не буду углубляться в детали, тем более что я не великий знаток истории, чтобы проводить сравнительный анализ. Против России выступили Британия, Османская империя, Австрия и Пруссия. Немцы, как всегда, плюнули на союзнический договор с Россией и, повиливая хвостиком, вылизывали зад британскому льву или, если быть точным, львице. Однако в этом мире существовало сильное Испанское королевство, сохранившее нейтралитет, что послужило сдерживающим фактором для британцев, которым пришлось поумерить свои великодержавные аппетиты.
– Нет у России союзников! – грохнув кулаком по столу, заявил Даценко. – Нет и никогда не будет!
– Кроме армии и флота, – добавил Дмитрий Евгеньевич.
– Армии, флота и… – Сотник сделал небольшую паузу. – Казаков!
Придя к этому соглашению, они продолжили свои рассуждения. Мне оставалось лишь молчать и наполнять наши кружки…
Франции хватало своих проблем, так что эта война ее почти не коснулась. Новиков что-то упоминал про Русскую Америку, но мельком, а переспрашивать, показывая полнейшую неосведомленность, не хотелось.
Может, часть нашей беседы и покажется вам слегка сумбурной, но, учитывая количество вина, выпитого за обедом, это простительно. Тем не менее расслабляться не стоило, поэтому я больше подливал, чем пил. Когда начало смеркаться, Дмитрий Новиков поднялся из-за стола и откланялся, неразборчиво буркнув о некой даме, которой обещал нанести визит. Мы приняли его извинения и даже благословили на дорожку бокалом красного. Когда дверь закрылась, мы вернулись к безобидному мужскому трепу, который не ограничен ни темами, ни условностями благопристойного общества…
– Эх, Сергей Владимирович, Сергей Владимирович! – сотник пьяно скривился, а потом махнул рукой, едва не свалив наземь шеренгу пустых бутылок. – Местные рази поют? Воют, прости господи, как кошки драные – ни уму ни сердцу! – Даценко тяжело вздохнул и обвел взглядом полупустой зал портовой таверны. – Сейчас бы цыган сюда! Уж они бы нам спели, да так, что мороз по коже и такая смертельная тоска, что хоть плачь, хоть пей и молись, а на душе все равно светло и радостно становится! А уж если какая-нибудь компания сподобится без должного почтения романсы слушать… Да и не просто компания, а человек семь-восемь! Не сопляков, а мужчин, чтобы со всем удовольствием морды бить! Чтобы слабины не дали!
– Такой случай для гиштории душу отвести, – согласился я.
– Именно! С грохотом столов и посуды! Вдребезги! Эх… От одной мысли чувства в такие высоты возносятся, что ни одному книгочею не снилось! Давайте еще выпьем, а то совсем тошно станет. Не откажетесь? Хорошее здесь бренди. Хозяин, сквалыга эдакий, уверял, что из самой Фессалии!
– Не откажусь.
– Вот и правильно. Чай, прости господи, не местный чихирь, от которого и глотку сушит, и разные непотребства на ум приходят. Да вы и сами знаете… – Он оттянул ворот сорочки и поморщился. – Жара, проклятая, замучила. Душу корежит, будто сухой лист в бане. И как вы здесь жили?
– Трудно, но что остается делать? После пиратского плена не осталось никаких бумаг, которые могут подтвердить мою личность. Деньги есть, так что с голоду не умираю, а вот с бумагами сложно. – Я улыбнулся и пожал плечами. – Да и ладно. Здесь весь континент без пачпортов живет. Проживу и я как-нибудь.
– Сергей Владимирович, – встрепенулся Даценко. – Вы особливо не переживайте! Наш Новиков – хоть, прости господи, и бабник, каких свет не видывал, но и от него польза какая-никакая имеется. – Он немного помолчал, а потом кивнул и продолжил: – Димка со здешним консулом, Сергеем Васильевичем Курдогло, приятельствует, так что сделаем, не извольте беспокоиться! Где это видано, чтобы русские своих в беде бросали?
– Я чертовски вам благодарен, но это слишком самонадеянно с моей стороны…
– Что так? – нахмурился сотник.
– Не хочу обременять своими проблемами.
– Вот еще! А кто же из-за меня со здешними стражниками схлестнулся? Не вы ли? – Он покачал головой. – Не мандражируйте, Сергей Владимирович, выручим!
Он долго раскуривал старую, видавшую виды трубку, а потом неожиданно спросил:
– Скажите, а вы в здешних храмах бывали?
– Не доводилось.
– И не ходите! – кивнул он. – Пустое это занятие. Одно расстройство для души русской.
– Это почему же?
– Вот скажите мне, Сергей Владимирович… Вы – человек, как понимаю, ученый, не чета мне, старому служаке, который, окромя военных артикулов, ничего и знать не желает. Неужто не понимают люди, кому поклоняются?
– Простите, Александр Николаевич, но вы о чем?
– Про иконы здешние. Ведь блудницам, прости господи, молятся!
– Кому?! – вытаращился я.
– Блудницам. Неужто не приметили?
– Не обратил внимания.
– Ну как же так? – удивился сотник. – Вы при случае обязательно гляньте! Все как на подбор с непокрытыми власами, словно, тьфу, девки уличные, которых Новиков исподтишка на корабль таскает! Думает, мы не видим, а казаки… – Он погрозил мне пальцем. – Казаки се примечают да промеж себя шуткуют: мол, весь такой важный, а возжается с туземками разными. Нонеча, извольте видеть, новую кралю завел. На фигурку глянешь – вроде и ничё, складная девка, но кожа как чиколад. Сколько их у него побывало! Почитай, в кажнем порту новая пассия обреталась, а отселя до Петербурга – уж поверьте моему слову – мы много где побывали. От самой Русской Америки вдоль берега плаваем. И все ему мало, скаженному! Прет, что дурной! Только лицом осунулся да почернел. Скоро портки будет придерживать, чтобы на ходу не сваливались.
36
– Режь! – Мартин скривился и сжал зубы. – Чего смотришь?! Режь!
– Вот дьявол! Ты где так нарвался?
– Серхио, давай чуть позже! Откровения сейчас не к месту и не ко времени. Конечно, если ты не настаиваешь.
– Как скажешь… – пробормотал я и взял со стола бритву… – Ты уверен, что нам не стоит поискать доктора?
– Режь, черт бы тебя побрал! К дьяволу их клистирные души!
– Не богохульствуй. Тебе, как служителю Святой церкви, это не к лицу.
– Будь все прок…
– Извини, сейчас будет немного больно.
Мартин Вильяр вернулся домой уже за полночь. Вернулся… Скорее, доковылял, зажимая простреленную руку. Еще две пули получил в ногу. Они засели на внешней стороне бедра, что давало шанс на благополучный исход моей операции.
Никогда не доводилось зондировать ружейным шомполом? Не самый лучший способ, но что оставалось делать, если под рукой нет других инструментов? Мое упущение. Вместо пьянки с казачьим сотником мог бы подумать и прогуляться по магазинам. Глядишь, и нашел бы…
Вильяр зарычал. Вцепился зубами в обломок деревяшки и оскалился. По губам потекла слюна, а взгляд стал шалым. Лучше бы он сознание потерял. Было бы легче.
– Терпи, amigo! Я почти нащупал пулю…
Через час все было закончено. Напоил Мартина отваром из здешних трав, которые были куплены для нашего похода, и он отрубился. Прямо на столе. Я сидел рядом, курил и пялился на аргандову лампу, одолженную у нашей хозяйки. Керосиновые были редкостью, а вот такие, масляные, весьма популярны.