Игорь Мирай – Жить, пока бьется твое сердце (страница 6)
Он медленно поднялся. В этот момент Максим заметил на его куртке тёмные пятна – засохшая кровь. Но мальчишка тут же прижал рукав к телу, словно пряча его. Макс хотел спросить, но сдержался.
Они добрались до заброшенного магазина. Дверь была выбита, внутри царил хаос: пустые полки, разбросанные коробки, осколки стекла под ногами. Воздух был затхлым, пахнул плесенью и металлом.
– Тут можно переночевать, – сказал Максим, оглядываясь.
Они устроились за прилавком. Соня легла рядом с Максом, её тихое дыхание немного успокаивало. Мальчишка устроился чуть в стороне, отвернувшись, будто стеснялся. Он ни слова не сказал за всё время, лишь сжимал колени руками.
Ночь была гулкой. Снаружи завывал ветер, доносились далёкие крики. И вдруг раздался резкий вскрик.
Максим подскочил и увидел: мальчишка прижимает руку к груди, а из-под задранного рукава виднелась свежая рана. Следы зубов. Кожа распухла, края посинели.
– Чёрт… – выдохнул Миша, поднимаясь на ноги.
Соня побледнела, её глаза наполнились ужасом.
– Это укус… он заражён… Мальчишка разрыдался. Слёзы потекли по грязным щекам, он протянул к ним руки.
– Я не хочу умирать… Они… они всех забрали… маму… папу… Я бежал, они кричали, а потом… он укусил меня… Я не знал куда идти…
Максим застыл, не в силах ответить. Всё внутри сжалось от безысходности.
Соня прошептала:
– Мы не можем просто бросить его. Но… и рисковать тоже нельзя.
В тесном магазине повисла тишина, в которой каждый слышал только собственное сердце. Решение висело над ними, острое, как нож.
– Мы не можем его брать! Ты сама видела, он заражён. Через час он кинется на нас, и всё – конец, – резко сказал Миша, отступая назад.
– Замолчи! – вспыхнула Соня. Её голос дрогнул, но глаза горели. – Это ребёнок! Ты слышал, что он сказал? У него никого не осталось. Если мы его выгоним – это всё равно что убить.
– Лучше так, чем потом он перегрыз нам глотки, – Миша шагнул ближе, почти крича. – Ты не понимаешь?! Мы погибнем все, если оставим его рядом.
– Хватит! – перебил их Максим. Сердце билось так, что казалось, его слышно в темноте. Он обвёл друзей взглядом и тяжело вздохнул. – Спорить бесполезно. Решение должно быть одно.
Он посмотрел на мальчишку, свернувшегося у стены. Тот тихо всхлипывал, закрыв лицо руками.
– Я решу, что с ним будет, – сказал Макс твёрдо. – Но не сейчас. До утра он остаётся здесь. А утром… утром я приму решение.
Внутри повисла тишина. Миша сжал кулаки, но промолчал. Соня опустила глаза, губы дрожали. Только мальчик тихо шмыгал носом, вцепившись в собственные колени.
Максим отвернулся и закрыл глаза, но понимал: до утра сна всё равно не будет.
На рассвете всё стало очевидно. Мальчик уже не был прежним: его глаза потемнели, под ними пролегли синеватые круги, движения превратились в дёрганые, неестественные. Он сидел, раскачиваясь, и тихо бормотал что-то невнятное.
Максим смотрел на него из темноты, сжимая кулаки. Каждая секунда тянулась вечностью. Он понимал: ждать больше нельзя.
Миша и Соня, измученные тревогой, наконец задремали, свернувшись у стены. Их дыхание стало размеренным, и только тогда Макс решился. Он встал, поднял трубу и подошёл к мальчику.
– Пойдём, – тихо сказал он, стараясь не разбудить друзей. – Нам нужно поговорить.
Мальчишка поднял голову, будто что-то понял, но не сопротивлялся. Послушно встал и, пошатываясь, пошёл за ним к выходу.
На улице рассвет ложился бледным, холодным светом на пустые улицы. Небо было серым, и казалось, что даже солнце не решается появиться полностью. Ветер гнал по асфальту обрывки газет и пакеты, изредка поднимая их в воздух, будто невидимые руки пытались отвлечь его от неизбежного.
Максим остановился за углом, подальше от магазина. Он крепче сжал трубу. Сердце билось так, что стучало в висках, дыхание сбивалось
– Прости… – выдавил он хриплым голосом. – Я не могу иначе..
Мальчишка поднял взгляд. В этих тёмных, полупустых глазах мелькнула тень понимания – или Максиму так показалось. Следующей секунды он уже не помнил: только движение руки и глухой удар, прокатившийся по пустой улице, эхом отражаясь от стен.
Крик ребёнка был коротким, рваным, как последний вдох.
Внутри магазина Соня резко распахнула глаза. Миша тоже подскочил, вслушиваясь. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Они понимали, что происходит снаружи, но никто не решался заговорить, не говоря уже о том, чтобы выйти. Соня закрыла рот руками, слёзы выступили на глазах. Миша лишь сжал кулаки, отвёл взгляд в пол.
Снаружи всё стихло.
Максим сидел на холодном асфальте рядом с телом мальчика. Труба валялась у его ног, руки дрожали. Он не плакал – не мог. Взгляд его был пустым, направленным куда-то в серое небо. Он не чувствовал холода, не слышал ветра, не ощущал времени. Лишь тяжесть в груди, гул в ушах и странное чувство, будто вместе с этим ребёнком он убил часть себя.
Прошло несколько минут, но он не шевелился. Он просто сидел, пока рассвет окончательно не разогнал ночь, а город вокруг не показался ещё более мёртвым.
Утро окрасило стены магазина тусклым светом. Соня сидела, прижавшись к стене, и украдкой смотрела на Максима. Он вернулся под утро, молча прошёл мимо них и опустился на пол, будто подломившись. Всю ночь он не сомкнул глаз, и теперь его лицо было мертвенно-бледным.
Она решилась. Осторожно подошла и присела рядом.
– Макс… – её голос дрогнул. – Ты сделал то, что должен был… Не вини себя, слышишь?
Он медленно повернул к ней голову. Его глаза были пустыми, без привычного блеска. Соня почувствовала холод внутри, словно смотрела не на того человека, которого знала раньше. Он не произнёс ни слова. Только кивнул – коротко, сухо.
Эта немая реакция пугала сильнее, чем любые крики.
Миша, сидевший в стороне, молчал. Он понимал, что вмешиваться сейчас бесполезно. Атмосфера в помещении стала вязкой, тяжёлой, каждое дыхание отдавалось эхом в груди.
Спустя несколько минут Максим поднялся. Его движения были жёсткими, резкими, словно внутри что-то сломалось. – Мы не можем оставаться здесь, – произнёс он наконец. Голос был низким, усталым, будто чужим.
Он начал собирать вещи: проверил рюкзак, скинул туда найденные бинты, пару банок консервов, бутылку воды. Всё делал молча, методично, не поднимая глаз. Шаги отдавались глухо по разбросанным осколкам стекла.
Соня смотрела на него, кусая губы до крови. Она хотела остановить его, обнять, сказать, что он всё ещё тот же Макс, но не смогла. Чужая отрешённость в его взгляде лишала её сил.
– Когда выдвигаемся? – хрипло спросил Миша, не глядя в сторону двери.
Максим застегнул рюкзак, перекинул его через плечо и наконец посмотрел на друзей.
– Сейчас, – сказал он. – Чем дольше ждём, тем ближе смерть.
В его голосе не было сомнений. Только тяжесть и холодное решение.
Город встречал их пустотой. Когда-то шумные улицы теперь были похожи на декорации к фильму – пустые витрины, вывернутые мусорные баки, брошенные машины с открытыми дверями. Ветер гнал по асфальту серые клочья бумаги и пакеты, застрявшие на перекрученных решётках. Где-то вдали скрипела вывеска магазина, раскачиваясь на оборванных петлях.
Иногда на дороге встречались тела – кто-то так и лежал у обочины, кто-то застыл у стен, словно пытался спастись, но не успел. От некоторых ещё тянулся слабый запах крови и гнили, и ребята старались обходить их стороной, не задерживая дыхания.
Вдруг Максим остановился. Впереди, прямо на асфальте, ползла женщина. Её руки дрожали, пальцы оставляли тёмные следы на грязном снегу. Она тянулась к ним, как утопающий за соломинку. Когда она подняла голову, Соня невольно вскрикнула: лицо было искажено, губы разорваны, подбородок залит свежей кровью. Изо рта свисали тёмные сгустки, и каждый её вдох был похож на хрип.
– Не смотри, – тихо сказал Максим, схватив Соню за руку и потянув дальше. Она шла с закрытыми глазами, кусая губу, чтобы не закричать.
Дальше дорога выводила к реке. Улица уходила вниз под уклон, и с этого холма открывался вид на мост. Сначала показалось, что это спасение – колонна военных машин, люди в форме, блеск оружия. Но чем ближе они подходили, тем яснее становилось: это не спасение.
Сотни людей столпились у моста, пытаясь прорваться на другую сторону. В воздухе стоял гул криков, плача, мольбы. Женщины с детьми на руках, мужчины с рюкзаками – все толпились, тянулись вперёд. Но на пути стояли военные.
– Назад! – кричал один из солдат, поднимая автомат. – Назад, я сказал!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.