Игорь Мирай – Таверна между мирами (страница 5)

Киборг вздрогнул – его клинок, ещё секунду назад гладкий и сверкающий, почернел, потяжелел. Мирнис слышал, как металл словно «стонал», ломаясь под собственным весом. Киборг попытался поднять руку – и та упала вниз с глухим звоном, как будто вместо лезвия у него вырос обломок скалы.

Паладин тоже застыл. Его меч, лишь наполовину вынутый, вдруг стал неподъёмным. Он напрягал мышцы, жилы вздулись на шее, но меч не поднимался. Более того – рукоять тянула вниз, будто к земле, как якорь, словно сам клинок не хотел быть выхваченным против воли Таверны.

И тогда Хозяин поднял взгляд.

Он не двигался, не вставал со своего места за стойкой. Но его глаза – спокойные, глубокие, будто в них отражались звёзды, которых никто никогда не видел, – встретились со спорщиками.

– Довольно, – произнёс он. Голос его не был громким, но в нём звучало то, что было древнее любого слова.

Рыцарь, который до этого ухмылялся, впервые перестал улыбаться. Он откинулся назад, но уже не с ленивым азартом зрителя – в его взгляде мелькнуло уважение.

Киборг и паладин стояли секунду-другую, будто надеясь ещё сопротивляться. Но затем оба одновременно рухнули обратно на лавки. Не силой – волей, чуждой и неотвратимой. Их плечи опустились, словно на них легли невидимые цепи.

Огонь снова вспыхнул в очаге, тепло вернулось. Иней на полу растаял так же быстро, как появился, оставив лишь тёмные пятна влаги. Всё вернулось на свои места – но в воздухе висел осадок, холодное напоминание.

Мирнис, до этого затаивший дыхание, судорожно втянул воздух. Его сердце колотилось так, будто он сам едва не оказался на месте спорщиков. Он понял: это место было не только приютом от пустоты. Оно могло стать клеткой.

Таверна живая. И её хозяин держит власть, которую никто здесь не оспорит.

И впервые Мирнис почувствовал – уют этого зала может обернуться мёртвой хваткой.

Глава 5. Ведьма и капитан

К вечеру зал стал тише – не потому, что разговоры стихли, а потому, что в них появилось больше пауз. Пламя в очаге полегчало, будто разучилось шуметь, и свет его распластался по столешницам тёплыми лужицами. На одну такую «лужицу» легла ладонь ведьмы – тонкая, сухая, с тёмными прожилками, как у веточки, пережившей бурю.

Она сидела у самого огня, чуть повернувшись боком, так что тень от её плеча складывалась на стене в профиль птицы. Волосы – спутанные, пахнущие болотной мятой и дымом, – были перехвачены бечёвкой с подвешенными костяными бусинами. На её столике – деревянная миска с густой травяной похлёбкой, пучок сушёного зверобоя, мешочек с неясными семенами. Ведьма потёрла ладони, и в воздухе поднялась пыльца: свет очага, коснувшись её, стал зеленоватым, как лунная отсвет на воде.

Напротив, через узкий проход, расположился капитан, пришедшим несколько минут назада из глубин таверны, – человек из иных небес. Его форменный китель не был безупречно выглажен (таверна не любила идеальные складки), но держал линию так, будто внутри него жил каркас. На груди – эмблема флотилии: дуга орбиты, перечёркнутая стрелой курса. Капитан держал кружку, из которой поднимался «озоновый» аромат свежесваренного кофе; на столе, рядом с его рукой, лежал тонкий прямоугольник – прибор, что-то среднее между планшетом и штурманским логом. Экран был бесполезен в этом месте, зато его глянцевая поверхность отражала пламя, разбивая его на строгие сегменты, как и полагается прибору, который всё стремится измерить.

– Заклинание, – сказала ведьма, просто и мягко, как если бы обсуждала рецепт теста. – Не просьба и не приказ. Это договор. Ты даёшь миру правильные слова и правильные жесты – он отвечает. Иногда быстро, иногда спустя год. – Она вытряхнула из мешочка три семечка, катнула по столу – они остановились треугольником. Ведьма кивнула, будто услышала шаги. – Предсказание же – не знание. Это запах дождя до того, как он упадёт.

Капитан улыбнулся одним уголком губ. Улучшенная гравитация его мира не научила губы смеяться целиком.

– Вы описываете модель, – сказал он, облокотившись на стол и щёлкнув пальцем по краю кружки так, что металл загудел ровно и низко. – Модели полезны, пока предсказывают. Ваши «жесты» и «слова» – набор инструкций для системы с большим числом неизвестных. Мы делаем то же самое, только честно записываем уравнения.

Ведьма задумчиво постучала ногтем по миске. На её ногте был выведен тонкий знак, как трещинка в льду.

– Уравнения – это ваши руны. Вы пишете их на чёрной доске, как я – мелом на земле. Вы зовёте не богов, но законы. Разве не то же? – она прищурилась, и глаза её блеснули болотной, влажной насмешкой. – Только вы делаете вид, что не просите. Что властвуете.

Капитан водрузил планшет на ребро и провёл пальцем в воздухе. Сенсорная привычка сработала даже здесь: на поверхности кружки отразилась линия его движения – тонкая, серебристая, будто иней. Он сдвинул кружку, оставив смазанный след, и этот след вдруг проявился картой: дуга, три точки, ломаная – курс, манёвр, прогноз. Воздух над столом дрожал, как воздух над раскалённым камнем, складываясь в схему.

– Мы рассчитываем траекторию, – сказал капитан. – Уточняем параметры, ставим допуски. Когда промахиваемся – корректируем моделирование. Это не просьба, ведьма. Это навигация.

– А у меня траектория иная, – кивнула она, сдвинув семена ближе. – Ветер, топь, голос ворона, что сел на левую ветку, а не на правую. Когда промахиваюсь – плачу цену. Это тоже навигация.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.