— Но начнут шуметь наши либералы, — возразил было Александр Третий.
Победоносцев усмехнулся, растянув тонкие губы.
— Эти пустобрехи? Эти бунтари за рюмкой водки? Да на них только державно прикрикнуть! Пару посадить в каталажку, другую столкнуть интеллигентными лбами. И они сами перегрызут друг друга, засыплют департамент полиции доносами. Нет, ваше величество, в России либералы никогда не будут угрозой державной власти и всего того, что будет делать эта власть. Другое дело — революционеры…
— Да, да, Константин Петрович, — перебил царь, — я согласен, революционеры. — Русский самодержец тяжело поднялся с дивана, подошел к столу, взял с него несколько листов бумаги, исписанных четким, напористым почерком. — Вот, передали сегодня утром. От этого… Кибальчича. Я прочитал. Теория. Ничего нового нет. Фантазия больного воображения, и видна во всем фальшивая точка зрения, на которой стоят эти социалисты, жалкие сыны отечества. И ни слова о помиловании. Гордый господин. Но там есть одно место. Я подчеркнул. — Александр Третий передал Победоносцеву исписанные листы. — Вы прочитайте, прочитайте!
Победоносцев прочитал вслух:
— "Возможны лишь два пути выхода из настоящего положения: или поголовное истребление всех террористов, или свобода, которая является лучшим средством против насилия. Но истребить всех террористов немыслимо, потому что ряды их постоянно пополняются свежими силами, готовыми на всякое самопожертвование для целей партии. Остается лишь путь свободы".
— Каков, а? — воскликнул царь, и в его голосе Победоносцев услышал страх. — Что это? Угроза?
— Ну, если это и угроза… — обер-прокурор Священного синода взглядом своих гипнотизирующих глаз успокаивал царя, — то с того света, вернее, из преисподней. Я убежден, что после процесса и сегодняшней казни "Народной воли" как реальной силы не существует, Вы можете спать спокойно, ваше величество!
ИЗ ПИСЬМА НИКОЛАЯ КИБАЛЬЧИЧА АЛЕКСАНДРУ ТРЕТЬЕМУ 2 АПРЕЛЯ 1881 ГОДА:
"…Я глубоко убежден, что если бы с самого начала социалистического движения, то есть с 1873 года, была бы предоставлена пропагандастам полная свобода слова, то от этого выиграли бы все общественные элементы нашей страны: и социально-революционная партия, и народ, и общество, и даже правительство.
В самом деле, партия выиграла бы потому, что теперь она была бы численно больше, имела бы прочные связи и пользовалась бы несомненным влиянием среди деревенского и городского населения, сделалась бы народной партией в действенном значении этого слова. Народ выиграл бы потому, что социалистическая молодежь при подобных условиях внесла бы в его миросозерцание и жизнь массу света, массу знаний и высоких нравственных примеров, народ узнал бы о существовании дружественной ему части интеллигенции, полюбил бы ее и признал бы ее своей защитницей и руководительницей. Общество было бы избавлено от той массы страданий, которую причинила бы ему гибель нескольких тысяч его детей, сосланных и засаженных в тюрьмы, оно не пережило бы тех ужасов, какие ему доставила казнь двух десятков лиц… Правительство выиграло бы потому, что тех ужасных террористических актов, которые совершила революционная партия, наверное, не было бы, если бы, во-первых, не было бы воздвигнуто против партии целого ряда непрерывных преследований, а во-вторых, не был бы поставлен целый ряд препятствий для деятельности партии в народе.
…Революция вызывается целым рядом исторических причин общей совокупности хода исторических событий, между которыми сознательная деятельность революционной партии является лишь одним из факторов, имеющих большее или меньшее значение, смотря по силам партии. Поэтому и у нас социально-революционная партия при полной свободе своей пропагандной деятельности в народе вызвать революцию или восстание никоим образом не могла бы. Все, что она могла бы сделать при всех своих усилиях, — это внести большую сознательность и организованность в народное движение, сделать его более глубоким и менее кровопролитным, удерживая восставшую массу от частных насилий, словом, партия может лишь до известной степени направить движение, а не вызвать его! И мне кажется, что, смотря даже с точки зрения привилегированных классов и правительства, раз народное восстание неизбежно, то гораздо лучше, если во главе его явится сознательно народная революционная интеллигенция, так как без умственного и нравственного влияния революционной интеллигенции на восстание оно может проявиться лишь в той же дикой, стихийной и беспощадной форме, в какой оно проявилось в восемнадцатом веке.
Итак, с какой бы точки зрения ни посмотреть на преследования социалистов, эти преследования принесли всем один лишь неисчерпаемый вред. Поэтому первое практическое заключение для русских государственных людей, желающих блага родине, может быть только следующее: нужно навсегда оставить систему преследования за пропаганду социалистических идей, нужно вообще дать стране свободу слова и печати.
".История показывает, что самые крайние по своим идеям партии, прибегавшие к насилию и убийству, когда их преследовали, делались вполне мирными и даже более умеренными в своих задачах, когда им дозволяли свободу исповедования и распространения своих идей. Я убежден, что если бы всем лицам нашего образованного общества было предоставлено высказать свободно свои мнения, то большинство ответов вполне сходились бы с высказанной мною мыслью.
…Одна воля Вашего Величества может сделать то, что в других государствах может быть достигнуто лишь путем страстной борьбы, насилий и крови. Против царя — социального реформатора — немыслима никакая крамола. Царь, силою своей власти осуществляющий в действительности народные желания и интересы, имел бы в революционерах не врагов, а друзей. И социальная партия, вместо работы разрушительной, сделавшейся ненужной, принялась бы тогда за работу мирную и созидательную на ниве своего родного народа".
ОТ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА:
"Третьего апреля между девятью и десятью часами утра на Семеновском плацу в Петербурге приняли мученический венец социалисты: крестьянин Андрей Желябов, дворянка Софья Перовская, сын священника Николай Кибальчич, крестьянин Тимофей Михайлов и мещанин Николай Рысаков. Суд над мучениками творили царские сенаторы, приговор диктовал император Александр Третий, он же и утвердил его.
Итак, новое царство вполне обозначилось — престол орошен кровью борцов за народные права. Пусть так! Со своей стороны над свежей могилой наших товарищей мы подтверждаем всенародно, что будем продолжать дело освобождения России. На этом пути не остановят нас виселицы, как не остановили они в прошлое царствование целый ряд бойцов. Судя по событию третьего апреля верховная власть выбрала путь управления страной — путь обращения к палачу. Пусть так!.. Исполнительный комитет заявляет теперь же, что реакционная политика, по традициям Александра Второго, неизбежно приведет к последствиям, еще более для правительства пагубным, чем первое марта.
Исполнительный комитет обращается с призывом ко всем, кто не чувствует в себе инстинкта раба, кто сознает свой долг перед страждущей Родиной, — сомкнуть свои силы для предстоящей борьбы за свободу и благосостояние Русской Земли!
4 апреля 1881 года. Летучая типография "Народной воли".
Минутко И. А. М 62 Три жизни: Кибальчич. — М.: Мол. гвардия 1986. — [239] с., ил. — (Пионер — значит пер вый).
50 к. 100 000 экз.
ИБ № 4763
Редактор Ольга Снегова
Художник Михаил Петров
Художественный редактор Борис Федотов
Технический редактор Галина Варыханова
Корректор Ирина Ларина
Сдано в набор 24.01.86. Подписано в печать 16.05.86. А0771
Формат 70Х108 1/32. Бумага типографская Хе 1. Гарнитура "Лг тературная". Печать высокая. Усл. печ. л. 10,5. Усл. кр
Учетно-изд. л. 10,5. Тираж 100 000 экз. (50 001-
100 000 экз.). Цена 50 коп. Заказ 2559.
Ордена Трудового Красного Знамени издательств ЦК ВЛКСМ "Молодая гвардия". Адрес издательства и типе график: 103030, Москва, К-30, Сущевская, 21,
